Сердце Зверя - Хант Диана

— А можно, — Зверь приподнял брови, изображая крайнюю степень заинтересованности тем, что сейчас скажу, — еще немного вина?

Фиар в третий раз наполнил мой бокал.

К этому времени я уже сидела в кресле. А на коленях у меня стояла та самая шкатулка. Несмотря на то что лежал в ней один-единственный запечатанный конверт, она была тяжелая. А может, тяжелая именно поэтому? Потому, что конверт был адресован мне? На нем было написано мое имя и стояла сургучная печать. Я узнала отпечаток перстня отца.

— Я понимаю, нелегко узнать такое, Эя, — сказал Зверь, передавая мне бокал. Когда я растерянно пригубила, принял его обратно и поставил на стол. — Можно было и не показывать тебе завещание Анжу и свидетельство о заключенном родовом браке. Ты и сама знаешь, что я говорю правду. Наша связь, о которой ты узнала сразу же после заключения брака, которая является лучшим доказательством того, что я не лгу, говорит сама за себя. Твой отец хотел рассказать тебе, он собирался это сделать, но…

— Но он не успел, — прошептала я, чувствуя на щеках мокрые дорожки.

— Откуда?.. — начал было Зверь, но замолчал.

— Я видела вас, — тихо произнесла я. — Еще там, у Велеса. Когда получала посвящение. Он показал мне, чтобы не думала, что отца убил кто-то из свободных. Я видела вас вплоть до того момента, как он передал тебе эти свитки, — я покосилась на свидетельство о заключении родового брака и на завещание герцога Ньюэйгрина, Анжу Альбето, — и сейчас увидела… в самый последний момент. А потом отца не стало.

Фиар нахмурился. Но одновременно с этим на его напряженном лице проступило облегчение.

— Поэтому так кричала? — тихо спросил он.

Я представила, как, должно быть, это выглядело со стороны. Он сообщает, что мы женаты. А я ору белугой и бьюсь в истерике. И снова чуть было не теряю сознание…

Несмотря на трагизм ситуации, навеянный воспоминаниями Зверя, я улыбнулась. И Фиар ответил на мою улыбку.

— Ну что же, — протянул он. — Знать, что твою жену испугал не сам факт замужества, а некстати подвернувшееся воспоминание… Твой магический дар позволяет тебе путешествовать по воспоминаниям, Эя, — серьезно добавил он. — Не только собственным, но и чужим. Анжу говорил, что, когда ты войдешь в силу, сможешь воссоздать в своей памяти всю историю своего рода… Смутные века… И то, что предшествовало им…

— Я, — пробормотала я, часто моргая, — я не знала…

Зверь кивнул.

— Что ты могла знать, сидя взаперти в Ньюэйгрине? Никто, кроме отца, не знал твоей тайны… Кто-то догадывался…

— Церковники? — хрипло спросила я.

Зверь кивнул снова.

А затем указал глазами на письмо.

— Твой отец передал это для тебя.

Я закусила губу и надорвала конверт.

Вскоре на колени выпал листок.

Судя по исписанной части, письмо было коротким. А по неровным буквам, по тому, как строчки набегают одна на другую, отец спешил, когда писал. Возможно даже, у него тряслись руки.

Моя милая, моя любимая дочурка Эя!

Если ты читаешь эти строки, я мертв. Но не плачь, милая. Не хочу допускать и мысли о том, что ты несчастна.

Осознание, что я сделал все для твоего счастья и безопасности, согревает мою душу в мои последние дни. Увы, я узнал слишком много и должен уйти. Чтобы отвести подозрения от своей семьи.

Все же я смог защитить тебя, моя маленькая дочурка. Я защитил тебя в самом детстве, когда ты была совсем крохой.

Надеюсь, эти строки ты читаешь, когда уже выросла и созрела для брака. Хоть мне и не дано видеть будущего, уверен, что ты выросла и превратилась в ослепительную красавицу.

Узнав, что я заключил родовой брак от твоего имени, не спеши осуждать меня.

Поверь, этот брак, Лирей Анжу Альбето, — твое единственное спасение. Подробности и причины тебе поведает твой муж. Он единственный, обладающий достаточной силой, чтобы защитить тебя.

В доказательство, что это моя воля, я посылаю ему наш фамильный герб. Он отдаст наследие рода Альбето тебе, и это будет значить, что ваш союз заключен.

Я надеюсь… Я почти уверен, что в день, когда риолин вернется к моей наследнице, к самому сильному магу за семь поколений нашего рода, к тебе, моя милая дочурка, наследная герцогиня Ньюэйгрин, леди Лирей Анжу Альбето, к твоему мужу вернется его истинная ипостась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В день, когда Фиар передаст тебе камень, он получит недостающую силу, которой оказалось недостаточно у меня, от моей прямой наследницы и своей супруги, связанной с ним кровным браком.

И его волк пробудится.

Я хочу, чтобы ты знала, моя крошка, я всегда буду любить тебя. И я счастлив, что могу позаботиться о тебе даже с далекой Звезды.

Ты — мое счастье, моя любовь, милая.

И надежда нашего мира.

Фиар поведает тебе о пророчестве.

Мы думали, что «кровь от крови свободной с кровью чародея» — это я. Поскольку мы с Фиаром, с моим братом, имя которому Зверь, смешали кровь. Но только сейчас я понял, что мы ошибались.

Речь в пророчестве шла не обо мне, а о тебе.

Это ты — кровь от крови свободной и при этом кровь чародея, милая Лирей.

Тебе по судьбе начертано вступить в союз с самым сильным из благородных волков, чтобы остановить безумие Аты… Безумие, охватившее умы тех, кто присягнул на верность забытой богине.

Церковники питают ее безумие разумом, что воруют у людей. И безумная богиня становится все сильнее.

День, когда Ата завладеет Источником, станет началом конца.

Но если пророчество будет исполнено, этого не произойдет.

Я верю в тебя, Лирей. Верю в тебя и в своего брата, твоего мужа.

Я знаю, что ваш союз остановит силы зла.

И также я знаю, что он будет счастливым.

Твой любящий отец, герцог Анжу Альбето

Какое-то время я молчала. Наверное, долго. Потом поняла, что под пальцами стало мокро, и поспешно подхватила последнее письмо отца, помахала им в воздухе. Часть букв успела расплыться, но все же большая часть письма сохранилась. Надо оставить его как память.

Я положила его, как было, в раскрытом виде, прямо на столик, разделяющий меня со Зверем. Все равно… Все равно он знает, что там написано.

А у меня к нему появились вопросы. Церковь против мифологии, даже с исторической, с научной точки зрения. Старая Пепа рассказывала про забытых богов, про безумную богиню Ату в том числе… Но однажды это услышала мама, и рассказы прекратились. Сколько ни пытались с сестрами разговорить няньку, Пепа была нема как рыба.

— Неча, — говорила она. — Я еще пожить хочу, даром что восьмой десяток разменяла. Не дай Богиня, узнает кто и церковникам доложит, что я тутось мету. Оно же и для вас вредно. Слушайте лучше про Бову-королевича.

И мы слушали. Послушно слушали. В сто первый раз.

— Кто такая Ата? — спросила я Зверя.

Тот кивнул. Он ожидал этого вопроса.

— Сейчас, с легкой руки Церкви, ее называют Богиней. Имя не упоминается. Но все же оно есть. Ее зовут Ата. И она безумна. Безумна сама — и делает такими других. Тех, кто ей служит, и не только. Известно, что боги низвергли ее с небес на землю. Заточили глубоко-глубоко под земной твердью. Но даже там она опасна. Своим приверженцам она посылает магию иллюзий.

— Магию, что использует Церковь, — вырвалось у меня.

— Да, — кивнул Зверь. — И как безумие, все, что делает Ата, заразно. Но не так опасно, как звучит. Истинная магия, которая сама суть матери-природы, была способна противостоять магии безумия.

— Истинная магия? — переспросила я.

— Она сосредоточена в Источниках, — подтвердил Зверь. — Именно оттуда черпали свою силу маги-стихийники. Церковники оттеснили наш народ в резервации и захватили Источник, с которым ты связана, Эя. Связана силой магии своего рода.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кажется, ты говорил, что Альбина нанесла тебе удар осколком Источника, — вспомнила я.

Фиар кивнул.

— Пока Источник истинной магии во власти служителей безумной Богини, он плодит безумие. И становится сильнее с каждой каплей крови мага-стихийника, пролитого на него.