Обжигая льдом, замораживая огнем (СИ) - Цыбанова Надежда

— Девушка привыкла жить на широкую ногу. Позвольте, но я буду откровенным. Ее заработок в роли модели смешон. Да и в ней самой, кроме фамилии, нет ничего выдающегося. Если бы была девушка с улицы — никто бы ее не позвал ни на один показ. Вы это прекрасно знаете, и поэтому приплачивали организаторам. Личностью вашей сестры я заинтересовался после того, как спешно она покинула прием у мэра аккурат перед взрывом.

— Чашка в руках Эрика дрогнула, расплескав капли вокруг себя. — Это, конечно, ни о чем не говорит. Любые выводы преждевременные, если нет прямых улик. Но вот что касается ее желания стать певицей. Оно меня насторожило. Ее круг общения другой. Она не вращается в среде эстрады. Работать она у вас не любит. Значит, кто-то очень добрый посоветовал девушке сменить профиль. Я поговорил со всеми студиями, и ни один из раскрутчиков не признался в подначивании. Возможно, это мелочь. Но моя чуйка профессионала просто кричит о необходимости побеседовать с Ликой Палмис. Но вот загвоздка — ее печать не отзывается. Вы знаете, где сейчас ваша сестра, господин Палмис?

Эрик молча вынул лейп.

— Хм. Отключен, — констатировал он после восьмой попытки связаться с сестрой. — Странно. На нее не похоже. Лика же даже в душ с ним ходит.

Клаус задумчиво постучал указательным пальцем по столу:

— Мне нужно ваше разрешение, как родственника, на определение местоположения девушки по лейпу. Это будет быстрее, чем я проведу официальный запрос.

Палмис откинул голову назад и зажмурил глаза.

— Делайте, что сочтете нужным, — его голос звучал устало и глухо.

Я не выдержала. Крепилась, напоминала себе о профессионализме, но сдалась.

— Эрик, — я мягко тронула его за плечо, — не надо преждевременных выводов. Может, она… — и замолчала под недовольным взглядом Клауса. Я безопасник. Я не могу позволить себе такую роскошь, как сочувствие. Сухие слова сожаления — вот и все. Эмоции на службе не положены.

Но это же мой Палмис. Как я брошу его одного с терзающим чувством горечи и вины.

Лейп ожил в руках мужчины. Я заинтересованно вытянула шею. Не Лика. Какая-то Мэрдж. И поскольку аппарат у Палмиса новенький, то и есть функция как отображение портрета звонящего. Я успела лишь мельком отметить пухлые губки, голубые глаза и золотистые волосы, но мне хватило. Это что еще за краля нам названивает?!

— Да, — раздраженно бросил в трубку Эрик.

Оттуда полился скоростной щебет. Я, как ни прислушивалась, внятных фраз уловить не удалось.

— Ничего не трогайте, — отрывисто приказал Палмис. — А еще лучше, заприте квартиру на ключ и ждите нас внизу.

Он сказал "нас" и это радовало. А вот что касательно остального…

— Горничная Лики, — он потряс выключенным лейпом. — Она приходит убираться трижды в неделю. Говорит, в квартире бардак. Очень похоже на следы борьбы.

— Отлично! — непонятно чему обрадовался шеф. — Вы втроем туда и поезжайте.

— А? — я от удивления чуть язык не прикусила.

— Хорошо, что девушка позвонила господину Палмису, — расщедрился на разъяснения шеф. — Не будем пугать затаившегося в кустах хищника. Если на квартиру Лины нагрянем мы с обыском, рыбка может вильнуть в сторону. А так брат приехал проверить. Осмотреть место происшествия Линт способен вполне самостоятельно.

Яр тяжело вздохнул. В его глазах читалась тоска по мирному моргу, где за целый день, бывало, не встретишь ни одного разговорчивого. Тишина и спокойствие.

Лика Палмис, она же Холодная Королева, ютиться в двухкомнатной небольшой квартирке с кладовкой не стала бы. Я смотрю, у них семейная черта — гигантомания. Один целый этаж себе под кабинет захапал, вторая — под квартиру. Я даже не удивилась, когда самоходка остановилась напротив дома среди популярных у молодежи салонов встреч. Любят там собираться большими компаниями, пить алкоголь и дергаться под музыку. По легенде они, конечно, танцуют, но со стороны очень похоже, будто скачут босяком по раскаленным углям.

Редкие снежинки уже сыпали все активнее и грозили в скором времени перейти в плотную стену.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 Яр проверил прилегающую территорию, я выпустила феникса. И даже это не остановило настырную блондиночку, бросившуюся на грудь к Эрику, причитая "Господин Палмис!". Феникс от такого неуважения подавился курлыканьем. Но хитро напасть на себя желанный индивид не дал, выставив перед собой руки и перехватывая за плечи девицу таранного типа. Я даже мысленно возмутиться не успела, как он отодвинул ее от себя и приказал сухим тоном идти домой. А я-то думала, чего сотрудники "ПалмисКомпани" трясутся, идя на ковер к начальству, Эрик же душка. Но вот сейчас, услышав тон, которым он объявил горничной об увольнении, мои поджилки сами начали отплясывать современные танцы. Грозен он в гневе.

— Эйра, — многозначительно бросил Палмис, оттопыривая локоть.

Да уж, в приказном порядке брать кого-то под руку мне еще не приходилось. Доминант просто. Эйра, к ноге!

А в холле здания у подъемника нас ждала засада, разукрашенная, вульгарно раздетая и беспрестанно хихикающая.

— Эрик, — протянула низким голосом одна из дамочек, — какой приятный сюрприз.

Да что же это делается? Хоть отстреливайся, честное слово.

Но Палмис сурово взглянул на широко представленные варианты декольте и тукнул большим пальцем себе за плечо, указывая на входную дверь:

— Там зима. Холодно. Очень. А вы, госпожа Эйнис, — он выделил тоном ее фамилию, намекая на недопустимость обращения по имени, — разделись, как летом. Вы же организм застудите. Весь.

Я всегда поражалась в людях умению орать, не повышая голоса. Дамочка не просто смутилась, она посерела и съежилась. А остальные притихли.

— Мы с невестой, — он сцапал мою ладонь с кольцом, — за физические нагрузки. Дорогая, ты не против лестницы?

Я равнодушно пожала плечами. Что мне этот десятый этаж. А вот перспектива прокатиться в кабине подъемника, набитой райскими птицами-дундуками, откровенно пугала.

— Ключи, — пропыхтел Эрик, стараясь выровнять дыхание, протягивая связку нисколько не вспотевшему Линту.

Я скромно переминалась с ноги на ногу рядом. Чтобы пощадить мужское достоинство, выше шестого этажа мы с Яром ползли со скоростью улиток.

Погром от беспорядка можно легко отличить с одного взгляда. Сорванное с крючков меховое изобилие встретило нас прямо у порога. Дальше по коридору виднелась висящая криво репродукция и зеркало в трещинах от удара, и в крови.

Палмис втянул воздух сквозь сжатые зубы и уже хотел шагнуть в квартиру, но я придержала его за рукав пальто:

— Наследишь. Пускай сначала Яр все проверит.

Я осмотрела небольшую площадку, выложенную цветной плиткой перед дверью. Мда, это вам не обшарпанные полы в моем доме. Возле подъемника гордо торчал из горшка искусственный зеленый куст. Я почувствовала себя настоящей брюзгой, когда провела пальцам по его листам и не нашла пыли.

На чердачный этаж вела узкая лестница. Ее-то я и облюбовала для приземления своего тельца.

— Подвинься, — недовольно рыкнул Эрик, толкая меня бедром в сторону. — Ты когда- нибудь ругалась с сестрой? — прозвучал неожиданный вопрос.

— Да тысячу раз, — фыркнула я. — Она же старшая. Ее постоянно следить за мной заставляли. А у нее одни гулянки на уме были. А когда у меня стихия проснулась, вообще жуть наступила. Сколько ей платьем пожгла…, - мечтательным тоном протянула я. — И дрались мы часто. Точнее, я от нее подзатыльники получала за то, что бусы брала поиграть. Правда, после они почему-то рассыпались, и приходилось ловить бусинки по всему дому. А еще мы с ней одно и то же варенье любили — клубничное. Ух и войны мы за него устраивали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Эрик дернул уголком рта и тяжело вздохнул:

— А у нас с Ликой никогда таких проблем не было. Родители ее безмерно баловали, а я наследник, и должен быть ответственным, начитанным и серьезным. Нет, я сестру, конечно, любил, но она для меня была чем-то… приложением к фамилии, что ли. Вот она есть, и никуда от нее не деться.