В плену у повелителя. Путь ангела (СИ) - Нема Полина

— Владыка, мы почувствовали изменения, — вышел вперед Асмодей, глядя тяжелым взглядом. Он самый старший из присутствующих в зале.

— У меня новый ангел, — нехотя ответил Владыка.

— Какой именно? — уточнил Асмодей, приближаясь к трону.

— Сердце города, — после небольшой паузы ответил он.

Повисла тишина. И впервые за долгое время Владыка взглянул на этих сверхдемонов под другим углом. Ведь он им дал эту силу. У них был выбор, а у него особо и нет, но они пошли за ним и стали теми, кто они есть. Каждый прошел тяжелый путь. А он чувствовал…Вину? Они все так изменились за тысячи лет очень сильно. И все из-за него. А хоть один из них наверняка хотел, чтобы все сложилось по-другому. Если с Аббадоном они дружили с дества, то с этими тремя братьями, они объединились, когда стали взрослыми.

— Ад ждет новая королева? — осмелел Молох.

— В аду правлю только я! — рявкнул Владыка. — Это временное помутнение.

— Лю… Владыка, — Вельзевул вышел вперед. — Сейчас не то время, чтобы сдавать позиции. Ага, он должен был попросить Небеса сбросить Анну в другое время? — Вы должны были от нее избавиться.

— Уже поздно. Она уже поддается грехам.

— Но Владыка… — начал Асмодей.

— Вот ты точно молчи. Ты просил приблизить к тебе твою жену, и я это сделал, — поморщился Владыка. — Так что то, что я делаю с ангелом — лишь мое дело.

— Наше дело. Она сделает тебя слабым.— спросил Асмодей.

Владыке уже хотелось вскочить и показать, что не ослаб, и все разговоры пустые.

— Про сына мы уже слышали. Маленький тиаматик надрал зад большому папе, — усмехнулся Молох.

— Если вы сами не можете убрать ангела, это сделаем мы, — продолжил Асмодей.

Это прозвучало не так, когда ребенку грозят, что заберут у него конфету, а как прямое предупреждение — мы вырвем твое сердце. Будешь мучиться, все равно в аду. Как странно, но раньше подобное вызвало у него одну усмешку, но сейчас он и сам ощущает, как сильно бьется сердце, когда он видит Анну. Владыка сжал кулаки. Пусть только попробуют ее забрать. Она — его. И точка. Но правда и в том, что с тремя демонами он в одиночку не справится. Или даже против четырех? Кто знает, поддержит ли его сейчас Аббадон. По-мужски, может, и поймет.

— Аббадон, скажи ему, — вставил Асмодей, не сводя взгляда с подлокотника Владыки, который тот погнул.

Ага, как маленького мальчика еще пусть отчитают. Но когда они собираются все пятеро, больше похоже на дружеские посиделки, а не собрание сильнейших демонов ада. Вот только, когда они собираются, ничего хорошего для врагов не остается. Хоть Владыка и пытается отдалятся от троицы. Не доверяет он им. Те могут и выкрасть Анну, когда он отвернется. А у нее уже потихоньку рушится ее ангельская защита сердца города.

Аббадон облокотился о трон.

— Я Владыке доверяю, как он решил так и будет. Тем более на поверхности ангел никому не нужен.

— Им не нужно сердце города для защиты людей? — переспросил Везельвул.

— Нет, не нужен, — продолжил Аббадон. — Я бы не поверил, если бы не слышал своими ушами.

— А закрыв все адские врата, они оставят нас грызся между собой, — усмехнулся Молох. — Ну и на всякий случай Владыку прикончить сердцем города.

— Вряд ли меня это убьет, — зевнул Владыка.

— Может, это люди придумали, — сказал Везельвул. На него тут же уставились. Даже Владыка сел ровно и положил подбородок на локти, упирабщиеся о колени. — Сами посудите: у них есть фанатики, которые захотели снести нынешнюю цивилизацию, а потом возродить ее заново. И пока ангелы методично уничтожают адские врата, люди терпят поражение от демонов.

— Демонам скучно воевать с людьми, — ответил Владыка. — Им проще друг с другом. Пернатые ради этого не станут спускаться на землю.

— Если демонов кто-то захотел вытащить из ада, значит это кому-то выгодно. Но явно не кому-то из нас, — вставил Асмодей.

— Иначе вы бы пришли сюда с войсками, — улыбнулся Владыка, — и попытались бы сбросить меня с трона.

— Ой, ну что ты! Кто тебя сбросит? — иронично отметил Молох. — Разве что какая-нибудь… ну не знаю... сердце города. Я вам говорю, скоро нами будет руководить баба.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Владыка хмуро глянул на него. Анна сильна. И если в мире существует равновесие, то она могла бы стать противоположностью ему — Владыке, если бы осталась на Небесах.

— Мы должны увести демонов с поверхности земли.

— А я говорил, что ему ангел запудрил голову, — вновь улыбнулся Молох.

— Нет, мы не должны идти на поводу у людей, — ответил Аббадон за Владыку.

— Сомневаюсь, что демоны будут в восторге, — продолжил Асмодей.

— Ради этого мы и стали такими, — пожал плечами Аббадон. — Выгуляли демонов на поверхности и обратно в ад.

— Они не согласятся. Точнее — послушаться послушаются, но возвращаться не захотят. Да и сами понимаете, как это подорвет авторитет Владыки, — пожал плечами Молох.

— Зачистка. Придется запустить зачистку, — скривился Владыка. — Всех, кто ослушается приказа — будут возвращать.

— В аду будут волнения, войны, — глаза Асмодея вспыхнули алым светом.

— И что? В первый раз, что ли? Круговорот демонов в природе, — ответил Аббадон.

Вот только Владыка не был настолько оптимистичен, ведь сотни тысяч демонов пали за время его правления. И в этом его вина. Спасая одних, рискуешь другими. Но такой закон жизни — выживает сильнейший.

— Если их вернуть, они будут злиться и восстанут против Владыки.

— Пусть восстают, — махнул рукой Владыка. — Ад для этого и существует, чтобы все зло было только тут.

— Но есть демоны лояльные к людям. Если зачищать, это их коснется тоже, — отозвался Везельвул.

Ага, вот только мир не черное и белое, в нем есть столько оттенков, что никогда не скажешь, как именно поступить правильно. Вернуть демонов — подорвать собственный авторитет, оставить на поверхности — пойти на повод слабейших существ из ныне существующих.

— Оставим все на нефилимов. У них аллергия на демонов, — ответил Владыка.

Эти создания с двойственной природой уникальны. Их можно условно разделить на три вида: дети демона и человека, человека и ангела и самые сильнейшие из них — дети ангела и демона. Люди учат детей добру, а нефилимы чувствуют, что их тянет совершать зло. И они начинают бороться с миром. И почему бы им в таком случае не найти зло в лице демонов?

Вот только надо предупредить Айрзель. Владыка так упорно выгонял дочь на поверхность, что сейчас не самое лучшее время для того, чтобы ее возвращать. Да и суккубы могут спокойно жить среди людей. Разницы не будет. Но лучше королеву суккуб не оставлять на поверхности.

— Тогда объявим победу, — сказал Владыка. — Скажем, что убили императора. Победили и возвращаем демонов в ад. в лицо мало кто вообще видит правящую элиту. скажем так мы бы его убили, но не будем так сильно рисковать. проще соврать, что он уже убит. и тогда люди сделают это за нас. Они сами убьют своего императора.

— Думаешь, они поверят? — скептически спросил Асмодей.

— Уверен. Кто из них будет проверять, кого там именно убили?

— Но до столицы ведь никто не дошел… — продолжил Везельвул.

— И что? Посеем сомнения в сознании людей, что настоящий император умер, а на троне сидит самозванец, - продолжил Владыка.

Нет, все же Айрзель найдется своя роль. Подослать бы ее к императору. Он-то понимал, что не только он такой умный и каждый из князей думает о том же. У них у каждого найдется «свой герой».

— Так, может, реально своего посадим? — спросил Молох, а его черные глаза вспыхнули алым.

— Будто ада нам мало, — буркнул Аббадон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но его услышали все. И затихли на минуту.

— Тогда объявляем победу и возвращаем демонов в ад, — Владыка поднялся. — И героя надо найти.

— И с сердцем города решить проблему, — вставил Асмодей.

Собрание затягивается.

Глава 18. Первая правда