Мой (с)нежный барс (СИ) - Ваниль Мила

Шади ушел, а она так и не смогла выдавить из себя признание, что ошиблась. И не потому что не хотела: горло пережало, как будто удавку накинули, а когда продышалась, Шади уж и след простыл. Ничего, он вернется.

Алана легла на спину и осторожно провела руками по животу, убедилась, что на нем нет ран. Кошмар не отпускал, хотя разумом она понимала – все позади. Боль забылась быстро, тетушка Хлоя ее сильнее ремнем охаживала, а страх остался. Стоило закрыть глаза, и мерещились шорох, осторожные шаги, непонятные звуки. И голос – вкрадчивый, опасный. Это, наверное, тоже пройдет, со временем.

В каюту заглянул Чорри, убедился, что Алана не спит, и принес поднос с едой.

- Как себя чувствуешь?

- Хорошо. – Алана натянула одеяло повыше. – Чорри, спасибо.

Он отмахнулся, как будто каждый день спасал дурочек из беды.

- Поправляйся. Тебе надо поесть. Справишься сама или помочь?

- Справлюсь, спасибо.

Чорри ушел, а она даже не заглянула под крышки, которыми были накрыты тарелки. Есть не хотелось.

Ничего не хотелось.

Шади не придет.

Алана даже не могла отправиться на его поиски – ей нечего надеть. Отчаянье сменилось тоской – черной, беспросветной. Если бы она могла все переиграть! Не поддалась бы на провокацию Солы, поверила бы Шади, осталась бы на корабле.

Бы, бы, бы…

Дура бесхвостая!

Алана с головой накрылась одеялом и сжалась в комочек.

- Шади… - прошептала она.

Как будто это могло помочь.

Один раз уже помогло: там, на столе у маньяка, она звала Шади, верила, что он придет и спасет ее. Чудо произошло, он появился, успел, забрал на корабль. Глупо надеяться, что и сейчас он услышит ее зов.

Дверь тихонько открылась. Кто-то вошел в каюту – осторожно, на цыпочках.

Алана резко села, отбрасывая одеяло, и увидела Солу, замершую рядом с кроватью.

- Что ты тут делаешь? – недовольно поинтересовалась Алана.

- П-прости… - неожиданно тихо выдавила Сола. – Не хотела тебя пугать. Вот… - Она показала стопку одежды, которую принесла с собой. – Твоя совсем негодная, мне пришлось разрезать… где к коже прилипла… В общем, у тебя же больше ничего нет, а остальные тут – мужчины. Если не побрезгуешь…

Она положила одежду на край кровати, но уходить не спешила. Алана не благодарила и настороженно наблюдала.

- Я понимаю, ты не простишь. – Сола явно чувствовала себя неуютно, но взгляд не отводила. – Я не простила бы. Но… выслушаешь?

Алана кивнула. Наверное, выгнать Солу – самое разумное. Однако разве она виновата, что Алана – дура?

- Мне жаль, что так вышло, - призналась Сола. – Не жаль, что ты ушла, но жаль, что с тобой такое… сотворили. Я не думала, что ты настолько… - Она замялась, подбирая слово.

- Глупая? – подсказала Алана. – Я и сама не знала. Это все?

- Н-нет… Я тебя обманула. – Хвост Солы нервно дрожал и метался из стороны в сторону. – Я знаю Шади давно, со школы. И давно люблю. А он меня – нет. Я сделала все, чтобы попасть в его команду, надеялась, когда буду рядом, все изменится. И ошиблась. Он видел во мне только друга. А когда появилась ты… Ты даже не перевертыш! А он назвал тебя своей… Ты не подстилка. Я хотела, чтобы ты так думала, вынуждала тебя уйти. Ты не знаешь наших обычаев, тебя легко было обмануть.

- Альфа – это что-то особенное? – Спрашивать тяжело, но мужчина не объяснит так, как может объяснить женщина.

- Да. Это, фактически… муж… - едва слышно прошептала Сола.

- Шади больше не мой альфа, - бесцветным голосом произнесла Алана. – И он не может быть моим мужем, мы разные. У меня хвоста нет.

Как будто хвост – это главное!

- У вас не может быть детей, только и всего, - возразила Сола. – И ты пахнешь, как кошка. Если бы у перевертышей и людей могли родится дети, я решила бы, что твой отец или дед – из наших. А так… - Она развела руками. – Не знаю. Для Шади ты – истинная пара.

- Уже нет, - снова напомнила Алана. – Он больше не мой альфа.

- Это не в силах изменить ни он, ни ты. Он может делать вид, что ему все равно, но без тебя он всегда будет страдать. Уверена, как и ты без него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Зачем все это? Тебя Шади заставил?

А что еще она могла подумать? Сола-стерва смотрелась убедительнее, чем Сола-само-раскаяние.

- Шади запретил мне приближаться к тебе, - фыркнула Сола.

- А, так ты поэтому…

- Нет. Я проиграла, и я ухожу. Но я не сучка, и не хочу, чтобы Шади страдал. – Она вздернула подбородок и хвост. – А ты заставишь его страдать, если не узнаешь правду.

В это Алана поверить могла. Перед ней прежняя Сола, которой плевать на соперницу. Проигрывать достойно могут не все. Только в проигрыше обе – и пантера, и она, бесхвостая дурочка.

- Теперь знаю, - спокойно ответила Алана. – Спасибо. И… за одежду тоже. Тебе нет нужды уходить, потому что скоро меня здесь не будет. Так решил Шади.

- Дура… - вздохнула Сола и ушла, не попрощавшись.

Как есть дура, с этим не поспоришь. Алана разворошила стопку одежды: белье – новое, с бирочками, простая белая маечка, шорты до середины бедра, брюки, пара рубашек. Наверняка от вещей пахнет Солой. Может, это очередной коварный план? Да плевать. Не ходить же голой. Она оделась и вышла в коридор.

Голова кружилась, пол уходил из-под ног. Зря она… Велели же лежать… Накатила тошнота. Может, и от голода…

- Лапушка, ты зачем встала? – Шу, завидев ее, всплеснул лапками. – Чорри! Чорри, помоги! Я ж ее не подниму!

Улыбнувшись, Алана сползла по стеночке.

- Ничего, все в порядке. – Посидит немного, и пойдет дальше. – Я сейчас встану.

- Встанет она… - ворчал Шу. – Чорри!

- Да иду… Минутку, а то сгорит, - крикнул Чорри из камбуза.

- А ты почему его зовешь, а не Шади? – поинтересовалась Алана. – Он не хочет меня видеть? Где он?

- Шади спит, лапушка. – Шу пристально на нее посмотрел. – Ваши дела нас не касаются, а вот отдохнуть ему необходимо. В каюте у Чорри спит. Ты к нему шла?

- Да… Ладно, пусть спит… - Алана кое-как встала. – Шу, спасибо за помощь.

- Ерунда, лапушка.

- У тебя не найдется какого-нибудь снотворного?

- Снотворного?

- Я уснуть не могу. Закрываю глаза – и… - Она запнулась, не в силах озвучить кошмары.

- А-а… Понял.

Подошел Чорри и помог дойти до каюты. Отругал, потому что Алана не поела. Она пообещала исправиться, но выпила отвар, который принес Шу, и легла.

Без Шади одиноко. Она уже привыкла ощущать его рядом, привыкла к объятиям и собственническому «вдавливанию» в матрас, когда Шади практически накрывал ее своим телом. К хвосту привыкла. С чего она решила, что сможет жить без Шади, если она ни на минуту не может перестать думать о нем?

Придется жить без него.

Алана поворочалась и села. Сон не шел, выключить освещение она боялась. Потянулась к планшету, вспомнив, что ей велели выбрать планету по вкусу. Легко сказать… Откуда знать, что понравится? Да ничего, если Шади не будет рядом. Ткнет в первую попавшуюся, только и всего.

А в новостях – продолжение кошмара. Два убийства в «Невинной слезе» на Даржу, планете-курорте, взбудоражили галактику. Преступников никто не видел, но вычислили, что это экипаж корабля, спешно покинувшего орбиту Даржу. Цыпа – не невидимка, Шади регистрировал прилет. Да и в челноке – отпечатки, следы, шерсть. Теперь Цыпа и ее экипаж в розыске. И это все – из-за Аланы! А ведь никто ее не упрекнул…

Она не заметила, как подействовало лекарство Шу. Опять плакала, а потом просто отключилась, выронив планшет из рук.

- А-а-а! А-а-а! Ша-а-ади!

- Я здесь, здесь… - Знакомый голос разогнал остатки кошмара. – Это всего лишь сон, Алана. Все хорошо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Шади…

Она вцепилась в руку: боялась, что он уйдет. Так, не отпуская, выбралась из-под одеяла, а потом обняла за шею, прижимаясь всем телом.

- Алана, не надо, - мягко попросил он.

- Надо, - всхлипнула она. – Мне надо. Ты мне нужен. Дай мне хотя бы пять минут!