Падший Король (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

Я медленно стянул с неё трусики, стащив их с бёдер, затем с лодыжек.

Аэнор раздвинула ноги шире, и юбка задралась так, что я мог видеть её всю. Её желание было очевидным. «Горячая маленькая шалунья».

Я буду растягивать её предвкушение так долго, как только смогу. А потом буду трахать её до тех пор, пока она не забудет своё имя.

Я снова провёл кончиками пальцев между её ног, почти застонав от гладкости. Аэнор обезумела от желания, её груди тёрлись об меня. Она переместилась на мою твёрдую длину. Я просунул в неё палец.

— Чего ты хочешь, Аэнор? — прошептал я ей на ухо. — Скажи это.

Я уже знал, что ей действительно нужно. Ей нужно, чтобы я раздвинул её ноги и трахнул её тугую маленькую дырочку до тех пор, пока…

Аэнор подвинулась, оседлав меня, и её глаза полыхнули яростью.

Она определённо больше не выглядела возбуждённой. Хотя я, надо признаться, всё ещё был на пределе.

Я был так поглощён внезапной яростью на её лице, что почти не заметил осколок морского стекла, который она прижала к моей груди — острый, как лезвие. Он был такого же безупречного синего цвета, как и её глаза.

— Я хочу, чтобы ты сдох, наречённый мой. И я единственная, кто может тебя убить.

— Что ты делаешь?

Откуда взялось это чёртово морское стекло? Что происходит?

Её лицо находилось всего в нескольких дюймах от моего, и Аэнор вонзила осколок мне в сердце. Её глаза встретились с моими, теперь уже переполнившись слезами, и я почувствовал, как жизнь покидает меня. По её щеке скатилась слеза, и мне захотелось смахнуть её, но я умирал.

Моё сердце остановилось, а в голове всё смешалось с темнотой. Я снова падал. Стремительно летел вниз.

Я был так близок к достижению своей цели, и теперь всё кончено.

Вечерняя звезда сгорела навсегда.

***

Когда зрение прояснилось, я обнаружил, что мы с Аэнор смотрим друг на друга, слегка ошарашенные.

Мы были живы, сидели в лодке на спокойном море и, к сожалению, полностью одетые. Никто никого не трахал. С другой стороны, никто не убивал меня морским стеклом.

— Какого хрена это было? — крикнул я. Был ли я когда-нибудь так взволнован?

Она моргнула, глядя на меня.

— У меня только что было ужасное видение моего худшего страха.

— Что это было?

Её щёки покраснели.

— Забудь. Я думаю, что Олефест может быть где-то рядом. Ну, знаешь, тот, который убил наречённую Оссиана. Он показывает тебе твой худший…

Громкий рёв прервал её, и чешуйчатое существо поднялось из воды позади Аэнор. Одна его челюсть была размером почти с лодку, а тёмные глаза пристально смотрели на Аэнор. С его зубов капала кровь какой-то другой жертвы.

Ах. Да. Олефест. Полагаю, это объясняло видения.

Аэнор уставилась на него, и во мне вспыхнуло яростное желание защитить. Я почувствовал, как мои крылья расправились за спиной, когда я принял свою истинную форму. Я вытащил Светоносный меч, и на стали полыхнуло пламя. Мои крылья быстро взмахнули в воздухе, поднимая меня в небо над лодкой.

Олефест двигался вдоль волн, его тело плыло вместе с ними. Он сверкал в лучах утреннего солнца мерцающими голубыми и зелёными чешуйками.

Когда существо разинуло пасть над Аэнор, я наклонился и с силой ударил его мечом в шею. Тварь завизжала, но была слишком велика, чтобы я мог полностью перерубить ей шею.

Дракон повернул ко мне голову, сверкнув на солнце клыками. Я вонзил меч ему в глаз.

Взревев, существо ударило меня когтистой лапой, рассекая моё крыло.

Боль была почти неописуемой, жгучей и глубоко проникающей. Это было похоже на скрежет горящего гвоздя по голой кости.

Я крепко сжал Светоносного, пытаясь сохранить контроль, чтобы убить эту тварь. Описав дугу вокруг его головы, я вонзил клинок в другой глаз, ослепив его.

«Хорошо. Почти закончили».

Но его атаки становились всё более неистовыми, когти дико полосовали по всему вокруг. Ясно, что я знал, как ранить его, но как мне его убить?

Я посмотрел вниз и обнаружил, что уровень моря, казалось, отступил, уводя чудовище от меня.

Аэнор выглядела ничтожной в своей лодке так далеко подо мной. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что она контролирует море.

Она посмотрела на меня своими ярко-голубыми глазами. Я начал опускаться, но разорванное крыло сделало мой полет неровным. Каждый взмах моих крыльев ощущался как тысяча лезвий, вонзающихся в тело. И всё же, если бы мне удалось добраться до Аэнор, я смог бы поднять её подальше от чудовища. Я бросился к ней и крепко обнял её за талию, прижимая к своему телу.

Мои крылья хлопали по воздуху, и когда я поднял её, она обвила руками мою шею, крепко держась. Когда она обхватила ногами мою талию, в моём сердце вспыхнул уголёк.

Ощущение было недолгим, потому что чудовище с мощью разорвавшейся бомбы ударило по нам своим шипастым хвостом. Мои кости задребезжали, кости крыльев затрещали сильнее. Это всё равно что попасть под поезд со скоростью триста миль в час. Я не удержался за Аэнор, а она не удержалась за меня. Страх скрутил моё сердце.

Ветер пронёсся надо мной, когда мы упали обратно в пенящееся море. Я сильно ударился о воду, моё крыло хрустнуло, породив жгучую боль, и я погрузился глубоко под воду.

Море уже бурлило, и я не мог сказать, где верх, а где низ. Мои лёгкие начали гореть, пока я пытался вернуть себе контроль над ситуацией, ища Аэнор под водой. В отличие от меня, с ней тут всё будет хорошо.

Лишь бы эта тварь не пронзила когтями её тело.

Что-то похожее на панику росло во мне, пока я пробивался к поверхности, подавляя боль в крыле. Мои лёгкие горели. Я не мог умереть, но мог чувствовать бескрайнюю боль. Особенно если что-то случится с Аэнор…

Это крик послышался мне сквозь воду? Паника, теперь уже явная и реальная, всё сильнее разгоралась в моём сознании. Где же источник света? Плыл ли я глубже под воду или направлялся к поверхности?

Я должен во что бы то ни стало добраться до неё. Потому что пока я силился вынырнуть на поверхность воды, ужасная правда осенила меня — причина, по которой её боль беспокоила меня, причина, по которой я не мог убить её. Причина, по которой слепой страх заставил меня защищать её любой ценой.

Олефест показывал всем их худшие страхи. И мой худший страх проявился передо мной. Потому что только одно живое существо могло убить меня, и это существо было моей наречённой парой.

Это была тёмная, мучительная мысль, которую я похоронил с тех пор, как впервые встретил её. Теперь же истина прорывалась на поверхность моего сознания.

Аэнор была моей наречённой. Я почувствовал этот запах в тот момент, когда впервые встретил её. Этот пьянящий аромат морской соли и полевых цветов, и животный инстинкт повелел мне держать её рядом. Сила природы заставила меня спать перед дверью, пока она отдыхала.

Меня подгонял инстинкт. Каждая клеточка моего тела кричала мне, чтобы я защитил её, ведь я только что втянул её в мир опасности.

Наконец я выбрался на поверхность моря, хватая ртом воздух. Я поискал глазами Аэнор и обнаружил, что чудовище схватило её своими когтями.

Ослепляющая, горячая ярость взорвалась в моём сознании, и я начал хлопать крыльями под водой. Но вода сломала моё разодранное крыло, и я потерял Светоносного.

На мгновение Аэнор поймала мой взгляд, выглядя почти виноватой. За что она извиняется?

Глубинный рёв пронзил мои кости. Это был не зверь. Волна, высокая, как гора, и сверкающая солнечным светом, устремилась к нам.

Это была работа Аэнор, и она выглядела как чистое разрушение. Бл*дь, замечательно.

Со сломанным крылом у меня не было времени убраться с её пути, прежде чем волна обрушилась на меня. Море перемалывало меня в себе, как муку на мельнице. Тысячи тонн воды захлестнули меня, сокрушив. Мне казалось, что моё тело разрывается пополам.

Пока я не окажусь на суше, я не смогу исцелить себя должным образом.