Институт неблагородных. Тёмные крылья (СИ) - Иванова Инесса

— Что такого случилось за три дня? — ходила по комнате с видом дознавателя Рестрика, откидывая назад светлые жидкие волосы. — Ну и духота у вас! Совсем не проветриваете?

— Может, просто передумали. Взяли другую. Почему вы все считаете, что здесь неприменно скрыт какой-то секрет?

— Чувствую, — вскинула и без того вздёрнутый носик ламия. — У нас же нюх на тайны. К тому же, от бумаги разит страхом и… почтением, вплоть до угодничества. Словно кто-то стоял за плечом писавшего и проверял, правильно ли тот подбирает слова.

— Зачем же портить мне жизнь? У меня нет здесь врагов…, — признесла Селена и непонимающе уставилась на письмо, словно оно могло выдать мотивы директора, так быстро меняющего свои решения.

— Дай сюда, — Рестрика стремительно выхватила мятую бумагу, всё ещё лежавшую на коленях Ады и, прокусив запястье, ламия несколько секунл стояла с закрытыми глазами. На её губах была кровь, которую девушка торопливо слизала раздвоенным язычком. Открыв глаза, сделавшиеся из голубых почти жёлтыми, ламия поднесла письмо к лицу и жадно вдохнула носом.

— Так и думала. Я всё верно сказала. Если бы можно было добыть немного крови писавшего эту ерунду, я бы мога отпределить, кто его заставил.

— Правда? — оживилась сирена. — А сколько надо крови?

— Вы тут всерьёз это обсуждаете? — встряла Далида, не дав Рестрике сказать ни слова. — Даже если она права, что с того? Ну узнаешь ты имя и должность запретившего тебе выступать в театре, и что? Пойдёшь выяснять отношения? Справшивать почему?

Селена опустила голову:

— Нет. Не хочу услышать, что бездарна, — еле слышно сказала девушка. — Я просто попробую в следующем году.

— Да, это правильно. Директор сейчас всё одно решения не поменяет. Ты только настроишь его против себя, — поддержала мысль Далиды Ада.

— Дело ваше, — фыркнула Рестрика, вновь став прежней миловидной девушкой. — Какие вы, однако, бесхребетные! Да попадись мне на пути тот, кто решил распорядиться моей судьбой без спроса…

— Дальше можешь не говорить. Нам всем уже страшно, — засмеялась Далида. — Ну, не сердись! Просто в случае Селены, всё это бессмысленно.

— Смотрите сами. Как знаете, — пожала плечами ламия. — Ладно, мне пора.

Рестрика замешкалась на пороге, словно что-то обдумывала, а потом повернулась и посмтрев на Селену произнесла:

— Немного надо. Три капли вполне хватит, только свежей, не вчерашней.

И тихо выскользнула за дверь.

Тут же засобиралась и сирена.

— Ты смотри, змею-то не слушай, — предупредила Далида, видя колебания девушки. — Им палец в рот не клади, дай инриги плести. А тебе ни к чему. Да и можем ли мы быть увеены, что она не расскажет всё ректорессе при первом удобном случае?

— Эмма… Точно. Это она интересовалась у меня результатами прослушивания, а через день пришло второе письмо. Я уверена, что это она! Только сейчас вспомнила…Я вс удивлялась, что она вспомнила моё имя…

— Но зачем ей тебе мешать? Могла бы прямо запретить, без этих тайн, — Ада задумалась. Явных причин вставлять палки в колеса сирене первого уровня, которую приняли в один из дополнительных составов труппы, не было. По крайней мере, таких, о которых бы знала Ада. Но ламии редко ошибаются, тем более с применением заклятья на крови. Это — универсальный проводник, позволяющий им узнать любую тайну, если та напрямую касается интересов третьего лица. — Далида права. Забудь и живи дальше. У тебя ещё будут шансы.

— Кстати о шансах, — оживилась Далида. — При Рестрике говорить не хотели. Мы выянили, кто такая эта Лилиан.

— Какая Лилиан? — Ада сняла платье и переодевалась в ночную рубашку. После насыщенного вечера и выпитого вина девушке очень хотелось спать.

— Которая тебе должна помочь, — раздражённо сказала Далида. — Наша Соль ещё обещала познакомить с ней… Ну, Ада, сама же говорила!

— Ааа. Точно, — позёвывая, произнесла девушка. — Простите, девчонки, я так устала.

— Хорошо прошло свидание с Марком? — переключилась подруга-гарпия. Что-то насмешливое и тревожное послышалось Аде в её тоне.

— Норально. Я ещё не всё выяснила…

— Зато мы смогли узнать главное, — перебила Далида. Селена сидела притихшая и тоже жалостивоо смотрела на Аду.

— Говорите уже!

Сердце девушки ухнуло вниз в предчувствие несчастья.

— Лилиан Витор — девушка из знатного семейства Магов. Одного и самых родовитых. Красивая, умная, способная ведьма.

— И что? — Ада начала терять терпение, поэттому просто не смогла дослушать возхваления сирены магессе.

— Хорош, здесь сладко не будет, — согасилась Далида и, сев на постель рядом с Адой, ихо сказала: — Она — невеста Марка. Того самого. Марка Ладона. Младшего сына пятого Драка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

“Ну и что? Ничего ведь не произошло. Просто надо вычеркнуть Марка из своей жизни. Да его в ней толком и не было”, — утешала себя Ада в моменты душевного волнения или некстати подвернувшихся воспоминаний. Иногда у неё получалось.

Но не в день празднования Мидсумар — летнего солнцестояния. Сегодня будет не просто бал, как им объяснила Соль, ожидается сбор всех Магов. Ведь там объявят имена новых жриц, контролирующих потоки энергии, управляющей Дольним миром, даты помолвок и свадьб, а будущие женихи присмотрят новых девушек среди приглашённых.

Ада подозревала, что вечером ей представят потенциального кандидата в мужья, и все ждут от неё если не восторгов, то примерного поведения и смирения. Девушка могла бы пойти на поводу у жаждущих такого союза и изобразить покорность, но в душе противилась подобной игре. Актёрство совсем не входила в сферу её талантов.

— Только прям там не начинай сопротивляться! — посмеивалась Далида. — Я иду повеселиться, а не смотреть драму с заламыванием рук.

— Прям по Шекспиру.

— По кому? Это что ещё за травоядное?

— Так, драматург. Писал пьесы для театра.

— Тогда Селена о нём наслышана. А он хорош собой?

— Как сказать, драматург давно умер! — засмеялась Ада, поправляя складки зелёной юбки. Это всё уже было: такое же платье, тёплый летний вечер, обещающий встречу с мужчиной, застолье с невиданными деликатесами и так и невыпитым кофе. Но стоило вспомнить о студенистом теле моллюска, сжимавшемся от предчувствия беды или капли лимонного сока, как ностальгия уступила место отвращению.

А теперь всё иначе. Что ж! Ада старалась не поддаваться унынию, девушка давно взяла себе за правило ни о чём не жалеть, считая, что всё, что ни делается, к лучшему. Значит, её судьба — один из Магов. Истинные надеются, что через неё получат сыновей, будущих лидеров и вождей. Из-за власти весь сыр-бор.

Однако, беспокоило иное: зеркальные часто не выживали. Стоило им забеременеть, как девушки умирали. Далида и Рестрика собрали полное досье, в правдивости сведений сомневаться не приходилось.

— Что опечалилась? Опять о своём Драконе подумала?

— Далида, чем больше ты мне будешь о нём напоминать, тем скорее поверю, что и впрямь неравнодушна к Марку.

— Всё, молчу! — всплеснула руками подруга и захихикала. — А посмотри, этот дубовик и впрямь не обманул: платье прекрасное. Почти ничего не скрывает, как я люблю.

Ада была другого мнения: толстый хранитель рощ посмеялся над Далидой, выбрав для неё такой наряд, в котором и в прошлом мире зеркальной было бы неприлично показываться. Треугольное декольте, узким клином доходившее до пупка, открывало всем имеющим глаза пышную грудь бывшей суккуб, прикрытую лишь маленькими кусочками ткани и татуировкой. Платье прямого покроя доходило до колен Далиды и, к счастью, не имело разрезов. Все попытки их сделать были жёстко пресечены Адой.

— А тебя не смущает, что окружающие могут решить, что ты доступна?

Далида удивлённо посмотрела на Аду, словно та задала вопрос, лишённый смысла:

— Какая разница, что подумают другие? Я же знаю, что это не так. И зачем прятать тело, данное тебе родителями, будто это что-то неприличное?