Дженнифер Эстеп - Багряный холод (ЛП)

Я остановилась прямо перед главой Протектората, уперев руки в бока.

– Не смейте так говорить о моей маме. Она была хорошим человеком, и это она сделала всё, что было в её силах, сражаясь со Жнецами. Это она была той, кто спрятал от них Хельхейм кинжал. И лишь по этой причине Жнецы не нашли кинжал еще много лет назад, чтобы попытаться освободить Локи. Так что не смейте винить мою маму. Ни в чём, слышите!

– И ты была той, кто нашёл кинжал, который твоя мать так тщательно спрятала, – тихим обвиняющим тоном произнес Линус. – А теперь Локи свободен, и Жнецы вот-вот провозгласят вторую войну Хаоса. Если бы твоя мать была умной, если бы была настоящим чемпионом, то при первой же возможности уничтожила бы кинжал. Или, по крайней мере, убедилась в том, что ты никогда его не найдёшь.

Не могу поспорить с его логикой. И меня не раз мучили те же мысли. Но он говорил о моей маме так, будто та была злодейкой, как будто я была злодейкой, хотя это Вивиан виновата во всём, включая убийство моей мамы. Где был Линус, когда Вивиан меня похитила? Где был Протекторат, когда девчонка-Жнец воспользовалась моей кровью, чтобы освободить Локи? Когда убила Нотт? Почему они не пришли к нам на помощь? Почему не остановили её?

Я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о нем и его дурацком Протекторате, когда позади меня прозвучал низкий голос:

– Достаточно, отец. Хватит.

Я обернулась и увидела Логана, выступившего из-за книжных полок.

Логан приблизился и остановился рядом со мной. При виде сына, стоящего так близко ко мне, Линус нахмурился, будто бы я могла заразить Логана безрассудством одной своей близостью. Спартанец посмотрел прямо на отца. 

– Думаю, Логан прав, – вмешался мягкий женский голос. – Достаточно споров – с каждой стороны.

К моему удивлению, позади Логана появилась женщина – красивая настолько, что могла сойти за богиню. У нее были длинные, медового цвета волосы, ярко-зеленые глаза и безупречная бронзовая кожа. Она была одета в простой черный брючный костюм, но каким-то образом ткань выглядела столь благородно, как если бы это был самый тонкий шёлк, покрывающий её высокую, стройную фигуру. А на шее мерцало золотое колье. Цепочка была инкрустирована четырьмя маленькими круглыми драгоценными камнями, а слабое мерцание рубинов и изумрудов только добавляли женщине элегантности.

При виде нее лицо Никамедиса посуровело.

– Агрона.

Она кивнула в ответ. – Никамедис.

Я гляну на Логана, приподняв брови, и до него, наконец, дошло, что я не знаю ее.

– Это Агрона Квинн. Моя мачеха. Агрона, это Гвен Фрост.

Мой рот раскрылся, но слова просто застряли в горле. Я знала, что Жнецы убили маму Логана, когда ему было всего пять, но он никогда не упоминал, что его отец женился во второй раз.

Интересно, она тоже ненавидит меня, как и ее муж? Наконец, я всё же кивнула ей.

– Здравствуйте, приятно познакомиться.

Вместо того чтобы кинуть на меня злобный взгляд, она тепло и дружелюбно улыбнулась.

– Рада наконец с тобой познакомится, Гвен. Наслышана о тебе.

Никамедис рассмеялся лающим смехом. – Бьюсь об заклад, так и есть. Ты ведь правая рука Линуса в Протекторате и в Совете академии.

Я нахмурилась. – В Протекторате? Это означает, что...

Агрона взглянула на меня.

– Да, это значит, что завтра на твоем слушании я буду среди членов Протектората.

Ее улыбка походила скорее на гримасу, будто бы мысль о моём суде нравилась ей не больше моего. Однако каким-то образом разочарованное выражение на лице придало ей еще более сияющий вид – Никамедис нахмурился сильнее.

Линус подошел к жене и поцеловал ее в щеку.

– Ты здесь, дорогая. А я все думал, когда же ты приедешь.

Агрона улыбнулась мужу. – Водитель высадил меня минут двадцать назад. Ты говорил, что будешь в библиотеке, поэтому я направилась прямиком сюда, в надежде застать тебя. И как раз заметила Логана, входящего внутрь, он подсказал, что ты можешь быть здесь.

Стоило Линусу взглянуть на жену, и его лицо смягчилось. Очевидно – он любит Агрону, и благодаря этому выражению его лица он выглядел по-человечески. Но потом он заметил, что я наблюдаю за ними, поджал губы, и блеск в его глазах потух. Почти.

Линус повернулся к Логану.

– Мы с твоим дядей как раз разговаривали о тебе. Может поужинаем сегодня вечером – ты, Агрона и я? Нам следует многое обсудить.

Логан посмотрел на отца, затем на Агрону и, в конце концов, на меня. – Все нормально, – поспешила ответить я, не желая создавать ещё больше проблем между Логаном и его отцом. – Можешь идти.

Спартанец покачал головой. – Думаю, я – пас. Лучше останусь здесь, с Гвен.

Его слова согрели мое сердце, а вот выражение лица его отца стало еще более холодным. Но все же Линус сдержался.

– Тогда позавтракаем завтра, – напряженно произнес он. – И это не просьба.

Логан посмотрел на отца, и от гнева, исходящего от них, чуть ли искры не летели. Агрона втиснулась между ними и подхватила Линуса под руку.

– Значит, позавтракаем, – мягко согласилась она, стараясь сгладить ситуацию. У нее, вероятно, подобный опыт имеется. – У тебя наверняка есть, что рассказать мне, Логан.

Спартанец попытался улыбнуться, но ему это не удалось. – И у тебя тоже, Агрона.

Линус на несколько секунд задержал взгляд на сыне, после чего снова повернулся к Никамедису.

– Мы не закончили. Не забывай о том, что я сказал. Ненавижу повторяться.

– Как я могу, когда такие жемчужины мудрости сыпятся из твоих уст? – ехидно ответил Никамедис.

В глазах Линуса промелькнул гнев, но Агрона держала его за руку, так что ему приходилось оставаться рядом с ней.

– Может ты и глава Протектората, но библиотеку возглавляю я, – припечатал Никамедис. – И думаю, тебе пора. Нам с Гвендолин нужно возвращаться к работе.

Линус напрягся, после чего повернулся на каблуках и зашагал в направлении выхода, обходя офисный комплекс. Агрона одарила каждого виноватой улыбкой. На секунду ее глаза задержались на мне, после чего она развернулась и поспешила вслед замужем.

– Скатертью дорожка, – пробормотал Никамедис, на его лице отчетливо отражался гнев. Он замер на несколько секунд, после чего перевел взгляд на меня.

– Мне нужно уйти, Гвендолин, есть кое-какие дела. Я вернусь вовремя, чтобы закрыть библиотеку. Сделай одолжение – попробуй ничего не испортить, пока меня не будет, пожалуйста?

Он не стал дожидаться ответа и сразу ушел в свой кабинет, с силой хлопнув за собой дверью, да так, что затряслись стекла. Схватив какие-то книги и что-то еще со стола, Никамедис покинул кабинет и вышел через дверь, ведущую к передней части библиотеки. Я осталась стоять с Логаном и, конечно же, Алексеем, который, как обычно, подкарауливал где-то позади.