Воронье сердце. Отбор по принуждению (СИ) - Бородина Мария

Голос сел окончательно. Пришлось откашляться в ладонь. Смущение стало таким густым и осязаемым, что стиснуло горло спазмом. Почему, ну почему я так на него реагирую?!

— А это? — Рэнимор, пряча улыбку в уголках губ, указал на визиоллу. — Мы дали вам их не для того, чтобы подглядывать, а, прежде всего, как навигатор. Во дворце легко заблудиться.

— Спасибо, что напомнили, принц Рэнимор, — снова сип. Вот позорище! — Сейчас я отправлю ее обратно и не буду больше мозолить ваш нежный взгляд своим челядским видом.

Принц вскинул свободную руку и взглянул на наручные часы. Один ремешок от них стоил, должно быть, как все одежные лавки моего отца. А потом поднял руку вверх, поймал ладонью мою визиоллу и сжал пальцы. Магический глаз тут же рассыпался белоснежными блестками.

— Зачем?! — только и успела выкрикнуть я.

— Тс-с! — Рэнимор приложил палец к губам, а потом легонько подтолкнул меня вперед. — Идем, скорее, пока кто-нибудь тебя не заметил!

— Да пусть замечают, — непонимающе выговорила я. — Я спать хочу. Верните меня назад!

— Назад уже не попадешь.

— Рэнимор, вы что, маньяк?!

— Ты ничего не поняла! Я сейчас объясню все!

Он накрыл мои плечи своей мощной рукой. Заслонил густой тенью: будто это могло спасти меня от любопытных взглядов. Правда, взглядов не было. Крыло для придворных пустовало: лишь почти круглая луна кидала грустные взгляды сквозь высокие и узкие окна.

— Вы меня раньше времени списать решили? — прошипела я, когда Рэнимор заставил меня юркнуть на потаенную лестницу и потащил вверх. — С чердака выкинуть, чтобы проверить, летаю ли я, как моя ворона?!

— Тс-с!

Нас обнимали глухая тишь, пахнущая камнем, и зловещий мрак. И чем выше мы поднимались, тем становилось страшнее. Даже изысканные кованые перила площадок казались кладбищенскими загородками.

— Если так, то я сдамся без боя! — произнесла я громче.

— Замолчи уже! — зашипел Рэнимор.

Он бесшумно скользнул вперед, выставил свободную руку и прижал меня к холодной стенке. Две пары глаз уставились на меня сквозь полумрак: светящиеся желтые и рассерженные голубые. Дыхание Рэнимора пронеслось над плечом и коснулось шеи. Вокруг снова потемнело: то ли тень накрыла, то ли волнение голову закружило. Хотя… откуда в полутьме тени?

— Ваше величество, — я сделала вид, что не испугалась. И даже нашла в себе силы для дерзости: — Здесь — не самое подходящее место для поцелуев.

— Веди себя серьезно, Лира, — голос Рэнимора стал низким и очень тихим. — Сейчас от этого полностью зависит твое благополучие.

— Мя-я-яв, — зычно поддакнул Персик и замахал хвостищем.

— Угрожаете?! — я гордо вскинула бровь.

— О, Светлейшая Богиня Филлагория! — принц раздосадованно покачал головой и вскинул руки. — Неужели ты с первого раза не понимаешь, Лира? Стой здесь тихо и молчи, пока я за тобой не приду.

— Ваше превосходство, мне не нужно сопровождение. И я…

В глазах принца сверкнула секундная ярость. А потом его крепкая ладонь зажала мне рот. Да так внезапно, что я не успела ни пикнуть, ни сомкнуть челюсти.

Страх сгрудился под ребрами. А Рэнимор-то парень не промах. Используя древние трюки соблазнения, заманил в темный угол. К стенке прижал, рот зажал, как маньяк последний. Оставалось только надеяться, что котище на моей стороне.

Последние надежды рухнули, когда Персик, вальяжно подобрав лапы, сощурился и замурлыкал на плече хозяина. Вот же, наглая рыжая морда! Я хотела закричать, но поток теплого воздуха уперся в ладонь принца и вернулся обратно в мой рот.

— М-м-м-м-м! — возмутилась я.

Но принц явно преследовал какие-то более извращенные цели. Ибо хватку он ослабил сразу. Убрал ладонь и на секунду поднес к моим губам палец.

— Я объясню все. Только молчи. Умоляю, Лира. Молчи и не двигайся, пока я не приду!

Его голос тут же сожрала темень. А меня — предательские мурашки от его прикосновения. Принц метнулся вверх по лестнице: стремительно и почти бесшумно, будто тень. А я осталась одна: в зловещей тишине, у холодной стены, на ступеньках. Со своими мурашками.

Наверху застонала дверь, и я услышала отдаленные голоса, рассыпающиеся крошевом на звуки. Принц Рэнимор разговаривал с кем-то. С мужчиной… или даже с двумя. Пару минут спустя, наверху загрохотали шаги. К моему счастью, они отдалялись. А потом дверь снова издала пронзительный скрип, и по лестнице пронеслась знакомая тень:

— Наверх, — произнес Рэнимор шепотом, и я наконец призналась себе, что мне нравится его голос: бархатный баритон. — Быстро. И так, чтобы никто не услышал. Прошу тебя, Лира.

Глава 27

Возражать я устала. Стоять в холодном мраке у каменной стены, словно ожидая расстрела — тоже. Хотелось объяснений, но я послушно заткнула рот: принц же просил, даже умолял! И, словно очарованная рабыня, двинулась наверх, следом за Рэнимором.

На верхней площадке горели, будто два мутных глаза, стеклянные вставки дверей. Рэнимор осторожно открыл проход и выпустил в освещенный коридор кота. Когда Персик вернулся и мяукнул, оповещая, что никого вокруг нет, принц позвал меня за собой.

Коридоры здесь были такими, что впору было давиться и задыхаться от роскоши. Рот открылся, и челюсть упала почти до пола, едва я увидела, как бессовестно растрачиваются народные деньги! Золоченая отделка на колоннах, золоченые дуги под потолком и роскошные фрески на арочном потолке! Наши ноги утопали в мягком ковре почти по щиколотки. Стены коридора украшали живописные полотна. Роскошные сюжеты картин, хоть и притягивали взгляд, совершенно не несли смысловой нагрузки. Такие шедевры современного искусства дорого стоят.

Я ждала объяснений Рэнимора, но он все еще молчал. Стискивал губы в бледную нить и смотрел куда-то вперед, в одну точку. Едва я пыталась подать голос, он качал головой. Страх и недоверие нарастали лавиной, и я уже готова была ослушаться принца, развернуться и убежать прочь. Но Рэнимор неожиданно остановился у одной из одинаковых массивных дверей и приложил ладонь к замку.

Маглюмы тут же завибрировали в темноте розовато-белым сиянием, и моему взору открылся огромный зал, напоминающий гостиную. Арочные окна в пол, роскошные ковры, диван, тройка кресел на резных ножках и овальный столик по центру. Не дожидаясь моей реакции, Рэнимор легонько подтолкнул меня к двери. И, несмотря на страх, сковывающий по лодыжкам и запястьям, пришлось уступить и зайти.

Дверь захлопнулась за спиной, отрезав прохладный поток воздуха из коридора. Краем глаза я заметила, как Рэнимор прислонил ладонь к замку, блокируя выход. А потом еще и ключ достал из кармана, да к дверной скважине поднес…

И тут меня словно пчела в нос ужалила! Страх и недоверие неожиданно прорвались наружу и заставили мышцы гудеть. Не помня себя от тревоги и волнения, я подлетела к принцу и перехватила его руку. Вцепилась в запястье, как разъяренная кошка:

— Зачем вы меня запираете?!

Рэнимор отшатнулся и уронил ключ:

— Я же сказал, что все объясню!

— После того, как… неизвестно что со мной сотворите здесь?!

— Лира, тише…

— А как я должна с вами разговаривать, если мне угрожает опасность?! — мой голос переходил в крик. — Может, вы меня сейчас в фарш превратите?!

— Хорошо, — Рэнимор встал у двери, заслонив ее собой. Хотя, нужды в этом не было: после того, как он заблокировал ее отпечатком своей ладони, открыться она уже не могла. Для чего он устроил эту ахинею с ключом, оставалось только догадываться.

— Я отвечу, Лира. Эту ночь тебе придется провести здесь, как бы ты ни возражала. В моих покоях.

Возмущение поднялось по позвоночнику скользкой змеей. Обвило шею, заставляя задыхаться и кусать густой воздух, как хлеб. Так, значит, самые страшные мои опасения верны?! Слыхала я, что король Рихар был охотником до женской ласки, и даже на отборе нескольких претенденток на свое сердце до кровати довел… Неужто сын в него пошел?!