Нэнси Хольдер - Отчаяние

Хосе Луис смотрел на заходящее солнце. Сейчас светлое время суток грозило меньшими неприятностями, чем ночь, — наступало полнолуние. Эта деревенька с мощенными булыжником улицами оказалась последним шансом найти телефон до того, как стемнеет. Подошел Пабло, и юноша положил руку ему на голову.

— На углу площади рядом с кафе есть будка, — сообщил мальчик.

Хосе Луис, продолжая смотреть на закат, неуверенно кивнул: что-то в этом месте его смущало. Впрочем, оставалось слишком мало времени — придется рискнуть.

Он, а за ним вся группа зашагали к площади. Арман прочитал скрывающее заклинание, которое заставило местных жителей не обращать внимания на столь заметную процессию.

Филипп и Николь стали звонить, остальные разошлись в разные стороны. Хосе Луис приглядывал за площадью и одновременно за парочкой у телефона. Он буквально видел те узы, которые крепли между ними, и одобрял это. Филипп обладал постоянством, которого так не хватало Николь. С его силой и ее пылкостью они достигнут невероятных высот. Казалось, что между ними возникла необычайно прочная связь. Хосе Луис сдержанно улыбнулся: без труда позвонить в другую страну с таксофона в глухой деревеньке можно только с помощью колдовства.

Пальцы Николь дрожали. Какой же номер? Теперь, когда стало нужно, она никак не могла вспомнить телефонный номер родного дома, в котором провела всю жизнь. Наконец цифры одна за другой всплыли в памяти. Раздались гудки.

Сработал автоответчик, девушка с досадой бросила трубку. Потом она вспомнила мобильный Аманды и возблагодарила Богиню.

— Алло?

Услышав голос сестры, Николь чуть не завопила от радости.

— Аманда, это я. Слушай внимательно.

— Николь! Господи, Николь! Где ты?

— Где-то в Испании. Но это неважно. Теперь слушай: Илай жив.

— Ники, тут на пароме!..

— Да слушай же! — Она тревожно посмотрела по сторонам. — Илай все еще жив.

— Откуда ты знаешь?

— Мне было видение. Долго рассказывать, но это так, и тут творятся очень нехорошие вещи. — Николь собралась с духом и добавила: — Прости, что я сбежала. С Гекатой…

— С ней все в порядке. Ох, Ники… — Аманда заревела в трубку.

Филипп сделал жест поторапливаться.

— Что с Холли?

— Эдди погиб!

— А Холли?!

— Холли спасла меня. Я чуть не умерла. Ники, Ники, возвращайся! Ты нужна нам.

— Я… обязательно вернусь.

Филипп размахивал руками и мотал головой.

— Все, мне пора.

— Нет! — взвыла Аманда.

— Пора. Попробую позвонить позже, — отрезала Николь и, злясь сама на себя, повесила трубку.

Хосе Луис с тревогой смотрел на девушку и видел, что та чем-то расстроена, но не мог разобрать слов. Наконец разговор был окончен. Филипп обнял Николь. Настало время уходить — и чем быстрее, тем лучше.

Хосе Луис сделал шаг в сторону телефона и вдруг ощутил острую боль в спине и в груди. Он рухнул на колени, попытался крикнуть, но не смог; потом упал на спину — нож еще глубже вошел в его легкое.

Лежа на земле, юноша глядел в лицо своему убийце и видел в небе над собой бледную круглую луну.

В глазах потемнело.

«Ау, Dios mio[24]. Видения не врут».

— Зачем я уехала? Ну зачем? — кляла себя Николь, прижавшись к плечу Филиппа, когда они выходили из телефонной будки.

— Ah, petite[25]. Не расстраивайся так!

Девушка посмотрела вперед и ахнула: за спиной Хосе Луиса возник чей-то мрачный силуэт, потом молодой человек покачнулся и рухнул.

Повсюду, словно из-под земли, вырастали грозные фигуры в капюшонах. Вокруг стало быстро темнеть — непроницаемо-черные плащи словно впитывали последние отблески дня. Одно существо возникло за спиной Филиппа, и Николь крикнула: «Сзади!»

Ее спутник повернулся навстречу врагу, и на площадь вбежали остальные участники ковена. Арман, настоящий вихрь магии и смерти, влетел в бой, размахивая непонятно откуда взявшимся мечом, на лезвии которого сияли лучи заходящего солнца. Он выкрикивал заклинания, проклятия и с дьявольской ловкостью орудовал клинком. Под градом ударов три темные фигуры рухнули на землю, но их место тут же заняли новые.

От соседнего дома донесся пронзительный вой: на крыше, медленно воздевая руки, стоял Пабло. Внезапно все его тело окутало сияние. Голубой свет неземного оттенка, вырвавшись из пальцев, залил всю площадь. Темные фигуры заверещали и кинулись врассыпную.

Кто-то схватил Николь за плечо и резко отдернул назад. Секундой позже на том месте, где она стояла, возник еще один силуэт. Алонсо. Он рванулся вперед и сунул в лицо твари распятие.

— Ego te expello in nomine Christi[26].

Существо с визгом растворилось в воздухе. Девушка изумленно посмотрела сначала на крест, потом на Алонсо.

— А что? Помогло же. Это был демон, — пояснил он, потом указал на Пабло, который продолжал освещать площадь, и добавил: — У них больше поводов бояться света, чем у нас. Плохо, что здесь есть не только демоны.

Арман, на которого насели вооруженные мечами фигуры в плащах, окликнул Алонсо — тот бросился на помощь.

Голубое сияние погасло на долю секунды. Николь тревожно поглядела наверх, увидела, что силы Пабло подходили к концу, и подумала, а не залезть ли на крышу и не помочь ли ему.

Девушка ощутила покалывание в затылке и едва успела уклониться от удара. Мелькнула мысль: «Демон или не демон?» Она почувствовала прилив сил и прочитала заклинание, вызывающее огненный шар, — если это человек, то вспыхнет, если нечто иное, то всего лишь приятно согреется — как у себя дома. Пламя ударило существо прямо в грудь, но темная фигура только захохотала в ответ и шагнула ей навстречу. От жуткого смеха волосы у Николь встали дыбом, она в ужасе закрылась руками.

Сияющий голубой шар пронзил демона насквозь: тот изумленно замер и через мгновение стал облачком дыма. На его месте возник Филипп, быстро улыбнулся и тут же вступил в схватку с двумя тенями, которые подходили все ближе.

Девушка бросилась на помощь. Внезапно наступила тьма. Николь произнесла заклинание, улучшающее зрение, но это почти не помогло.

Чьи-то руки крепко схватили ее и подняли в воздух. Она закричала, попробовала произнести заклятие — вновь без толку. Могучая ладонь зажала ей сразу нос и рот. Николь отчаянно колотила руками и ногами… Тщетно! Уже теряя силы, девушка извернулась и увидела, как с державшего ее человека слетел капюшон, и открылось лицо: то самое, из видения.

Последнее, что запомнила Николь, были слова Филиппа, эхом звучавшие у нее в голове: «Я найду тебя. Буду искать хоть в аду, но отыщу».