Что будет после расторжения помолвки? Книга 1 - Мари Морикава
– Ваше высочество, и все же, вы точно уверены в своем выборе? Она ведь не отличается ни выдающейся красотой, ни особым умом.
– Мне нужна только Эстель, лорд Сириус. Для меня она самая прекрасная девушка на свете, – лицемерно проговорил принц.
В отличие от Эстель, спокойно наблюдавшей за всей этой сценой, в глазах Сириуса стояли слезы. Поднявшись со своего места, он поклонился Арклейну:
– Ваше высочество, прошу, позаботьтесь о моей любимой сестре. Она все, что у меня есть.
– Прошу вас, поднимите голову, лорд Сириус. Клянусь, она будет самой счастливой невестой.
Эстель было невыносимо смотреть, как Арклейн лжет ее брату, а наигранное лучезарное сияние его маны лишь усиливало чувство отвращения. Сириус же, будучи простодушным человеком, наивно верил каждому слову принца. Все происходящее напоминало плохо поставленный спектакль.
– Не думал, что буду выдавать тебя замуж за такого человека… Будь счастлива, Эстель!
– Спасибо, братец.
А сможет ли она быть по-настоящему счастлива? Ей хотелось бы надеяться на это. Но, связав свою жизнь с Арклейном, Эстель, похоже, будет вынуждена отказаться от своей детской мечты о любящем супруге и дружной семье. Попав в поле зрения принца, она обрекла себя на жизнь во дворце, где каждый имел свои скрытые мотивы. Одна мысль об этом вгоняла девушку в тоску.
Новогодний бал в Альбионском дворце проходил в одном из двенадцати зданий ансамбля – дворце Рыб. В настоящее время он больше не использовался в качестве резиденции королевской семьи, а служил местом проведения крупных мероприятий, организуемых правящей династией, таких как предстоящий бал. Оливия Рейнсворт, сохраняя внешнее спокойствие, сидела за банкетным столом в тревожном ожидании появления королевской семьи. Уже почти два месяца она не виделась с Арклейном. Девушка знала, что в период с конца года и до начала нового проводилось много официальных мероприятий и принц был занят делами королевства. Однако все ее прошения о встрече или приглашения на бал были отклонены. Такого раньше никогда не случалось, поэтому девушка была обеспокоена.
На новогоднем балу могли присутствовать только лорды со своими спутницами. Оливия, отчаянно желая увидеть Арклейна, уговорила мать, Адалин, притвориться больной, чтобы занять ее место рядом с отцом. Девушка хотела во что бы то ни стало лично услышать от принца правду о слухах о его помолвке: «Я ведь была главной претенденткой…»
Среди аристократов, поддерживавших фракцию первого принца, Оливия занимала самое высокое положение и к тому же подходила ему по возрасту. Кроме того, Арклейн на балах часто приглашал ее танцевать. Это и породило слухи о том, что именно Оливия Рейнсворт станет его супругой.
Все изменилось в начале ноября на балу у маркиза Рожеля. Во время второго танца под звуки медленного вальса на Арклейна было совершено покушение, в ходе которого Эстель Фрозе, заслонив принца собой, получила огнестрельное ранение. С тех пор его как будто подменили.
«Если бы в тот момент с ним была я…»
Она поступила бы точно так же! Девушка в досаде прикусила губу. Обычно на балу Арклейн танцевал с ней и второй танец, но в тот злосчастный день принц отклонил ее предложение и направился к Эстель. Оливии объяснили, что поскольку представители графского дома Фрозе, долгое время сохранявшие нейтралитет, впервые посетили бал с участием Арклейна, он, действуя из практических соображений, должен был оказать им особый прием. Оливии ничего не оставалось, кроме как смириться со своим положением и скрепя сердце отступить. Теперь, вспоминая те события, девушка испытывала лишь горькое сожаление. Тогда ей следовало настоять на том, чтобы принц танцевал именно с ней. После публикации скандальных статей в желтой прессе ее отец направился во дворец Весов, чтобы выяснить правду. Судя по его словам, Арклейн открыто признался ему в своих чувствах к Эстель. Заботясь о девушке, защитившей его ценой собственной жизни, он постепенно проникся к ней нежными чувствами.
– Разве мест для королевской семьи не стало на одно больше?
– Значит, слухи правдивы…
Порядок рассадки гостей был строго определен в соответствии с рангом присутствующих. Увеличение количества мест для представителей королевской семьи вызвало перешептывания между собравшимися аристократами.
– Отец… – Оливия взглянула на Тормейлера, сидевшего рядом.
– Потому я и говорил тебе, что сегодня не нужно приходить.
Судя по его виду, маркиз знал: что-то произойдет. Несомненно, будет объявлено о помолвке Арклейна, и, скорее всего, его избранницей станет Эстель Фрозе. Все взгляды присутствующих были обращены на Оливию. Должно быть, они смеялись над ней, ведь некогда девушку величали главной претенденткой на роль принцессы… Это было унизительно. Оливия, будучи дочерью маркиза, никогда прежде не знала ни жалости, ни насмешек. Не остался без внимания окружающих и молодой граф Фрозе. Брат Эстель, словно не замечая косых взглядов, непринужденно беседовал с сидящим рядом лордом.
«Кажется, в прошлом году рядом с Фрозе сидел Винтия…»
Теперь место молодого графа было ближе к королевской чете. Оливия, лишь сейчас осознав это, крепко сжала сложенные на коленях руки. Ногти впились в ладони сквозь тонкую ткань кружевных перчаток, причиняя физическую боль, которая ей была сейчас необходима, чтобы заглушить душевные страдания. Супруги Винтия выглядели смущенными. И на это была своя причина: бывшая невеста их сына теперь претендентка на роль невесты наследного принца. История о расторжении помолвки между Эстель и Лайлом Винтия была хорошо известна в высшем обществе. К тому же барон Потрие, который являлся главным виновником расторжения их союза, на бал приглашен не был. Несмотря на придворный титул, полученный благодаря своему огромному состоянию, дом Потрие не имел собственных владений и, следовательно, не мог присутствовать. Иначе неприкрытые косые взгляды были бы направлены не только на Оливию.
По большому залу гулко раздался гром фанфар, возвещающих о прибытии королевской семьи, и вслед за королевской четой вошел Арклейн под руку с Эстель. Несмотря на слухи, по залу прокатилась волна удивления. Девушка выглядела намного красивее, чем ее помнила Оливия с того вечера. На Эстель было расшитое золотыми розами темно-синее платье с треугольным вырезом. Один взгляд на это платье неизбежно вызывал ассоциацию с Арклейном. Ходили слухи, что на левой руке остался шрам от магического
