Кто впустил зло в сердце свое… - Элла Яковец
— И у меня сейчас появилась замечательная идея… — усмехнулся он и подхватил меня на руки. Играючи легко. Как будто я ничего не весила вообще.
Он бросил меня на кровать и чуть подтолкнул, чтобы я упала на спину.
Развел колени в стороны и устроился между ними.
— Я готов слушать твой рассказ, Тантра, — серьезно сказал он, легонько касаясь подушечками пальцев того самого места, которое чуть не взорвалось тут же от его касания. Я сегодня была для разнообразия в трусиках, но тонкое красное кружево чувствительности никак не мешало.
Но Ван Дорн решил иначе. И медленно отвел тонкое кружево трусиков в сторону.
— А ты будешь мне рассказывать, что у тебя произошло с Лурье, — в темноте я услышала усмешку. И застонала, потому что его губы и язык коснулись моих губ. Нижних.
— Если ты хочешь, чтобы я продолжал, говори, — я чувствовала между своих ног его дыхание. Его ладонь гладила меня по бедру…
Вот же проклятье!
Я засмеялась.
— А я вовсе не пошутил, — серьезным тоном сказал он. Не продолжая.
— Ладно, я попробую… — начала я, и язык снова скользнул сначала вдоль влажных и болезненно-чувствительных лепестков. А потом внутрь. — У Лурье была тогда… любовь… Этот… со старшего курса… оооооох…
— Не останавливайся, — снова отстранился Ван Дорн.
— Не останавливайся, — эхом повторила я. И чтобы хоть как-то сосредоточиться, а не упорхнуть качаться на беспечных волнах похотливого наслаждения, я опустила руку и запустила ее в волосы Ван Дорна. — Салливан, его звали Салливан. Истинная любовь. Все по-настоящему. А я… а у меня… ааааахх…
— Ммм, и что же у тебя? — усмехнулся Ван Дорн.
А я чуть не зарычала. Это было похоже на мучительно-сладкую пытку. И я снова подумала, что влюбиться было бы очень некстати.
— Салливан ее любил, — собрав всю свою волю продолжила я. — А мне, чтобы пройти инициацию, нужно было сделать что-то… пло…… Оооооохое. Да, что-то плохое.
Перед глазами плыли радужные круги, от возбуждения у меня сносило крышу. Да, я запросто могла сейчас включить свой пресловутый темный самоконтроль и отчеканить Ван Дорну всю историю от начала и до конца, ни разу не запнувшись.
Но я не хотела так!
Мне хотелось и дальше продолжать извиваться под сладкой пыткой, пытаясь поймать в голове ускользающие мысли.
— Мы поспорили, — сказала я срывающимся голосом. — Кассандра сказала, что у них истинная любовь, так что я не смогу… А я сказала… аааах…
— Так и что же ты сказала? — раздался голос Ван Дорна, и я почти что в ярости потянула его за волосы. Но он не поддался. Так что мне пришлось снова заговорить.
— Я сказала, что не верю в истинную любовь, — простонала я. — И что все мужики одинаковые… охххх… Мы поспорили. На коктейль в «Дабл-Трабл»…
— И в чем была суть вашего пари? — снова заговорил Ван Дорн, потому что я опять надолго замолчала.
Глава 27
Надо говорить, не задумываясь.
Так, будто в меня влили одно темное зелье, почти идентичное эликсиру правды. Но не вполне…
Под действием Зеркала Локи ты не обязательно говоришь правду. Ты говоришь, да. Не можешь остановиться, потому что страстно хочешь сказать именно то, что слушатель хочет услышать.
Понятно, что в тот момент, когда я балансировала на волне наслаждения, я вовсе не размышляла про специфику темного зельеварения, которое, кстати, все еще запрещено Ковеном. И не думала про фееричный совершенно скандал, который разразился в Верховном суде, когда выяснилось, что вместо сыворотки правды разных степеней там используется Зеркало Локи. И неизвестно, как долго…
Ничего этого я не думала.
Я медленно рассказывала ту историю, в которой совсем не считала себя молодцом.
Впрочем, и не стыдилась тоже.
— Касси сказала, что у Салливану я никогда не нравилась, — я выгибалась с такт плавному движению языка Ван Дорна. Если говорить медленно, то у меня даже получалось не останавливаться. — А я с ней поспорила, что соблазню Салливана за три дня. Без зелий и магии, — вдох, выдох, вдох… С каждой волной я поднималась все выше. И больше всего усилий сейчас уходило на то, чтобы удержать тело от оргазма. Ах, как же мне нравилась эта игра…
— Он тебе нравился? — низким голосом спросил Ван Дорн, почти не отрывая губ. Вибрация его голоса передалась мне, и я вся затрепетала на грани искрящего фейерверка.
Выдох.
Вдох.
— Нет, — медленно ответила я. — Не мой типаж. Он слишком… резкий на поворотах. Но чтобы победить в споре, мне и не нужно было ему отдаваться. Мне всего лишь было нужно, чтобы нас застукали в недвусмысленной ситуации…
Мне страстно хотелось сейчас распластаться на кровати Ван Дорна безвольной куклой. Но я удержалась. Приподнялась на локтях, прогнулась…
— Что было дальше? — спросил Ван Дорн. И на долю секунды я даже обрадовалась передышке.
— Я устроила так, что нас застукала Лурье, — снова заговорила я, и язык Ван Дорна вернулся к сладкой пытке. — Как раз в тот момент, когда Салливан навис над голой мной с членом наперевес. Мне было нужно… — я задержала дыхание и мысленно сосчитала до трех. — Мне было нужно, чтобы никаких двойных толкований не было. Чтобы сомнений не возникло. А потом… После всего… Салливан тоже стал темным магом. Но в прошлом году его сорвало. И теперь он в тюрьме Тиамат-Лодж. Навсегда…
Мой голос дрогнул.
Баланс пошатнулся.
И цветные брызги оргазма заполнили тело до кончиков пальцев, руша и снося все остатки разумных мыслей и образов.
И вот теперь я уже распласталась на кровати Ван Дорна безвольной куклой.
И совсем-совсем краешком сознания ощущала, как его сильные руки переворачивают меня на живот. И как его член одним толчком оказывается внутри.
И волны сладких конвульсий снова затопили мое тело.
Наверное, я даже кричала.
И выгибалась, подчиняясь его рукам.
Прижималась к нему спиной.
Снова падала без сил на кровать.
Чувствовала, как его рука наматывает мои волосы на кулак.
Он что-то шептал мне на ухо, восхитительно непристойное.
И не останавливался целую вечность.
До тех пор, пока меня снова не накрыло с головой оргазмом.
Таким чудовищным,
