Магия Открытий - Бритт Эндрюс

вернётесь через пару часов и убедитесь, что всё в порядке, — мягко предложил Фишер, — этого времени нам вполне хватит, чтобы всё осмотреть и не мешать вам. Наш босс высоко ценит сотрудничество.

Его спокойный тон, смешанный с теми самыми «вибрациями», сделал своё дело. Плечи Сары расслабились, сомнения исчезли. Фиш умел проецировать эмоции на людей — уверен, сейчас она чувствовала себя максимально расслабленной и готовой пойти нам навстречу.

Его способность была охрененно крутой. И особенно полезной, когда работаешь в паре с таким мудаком, как я.

— Конечно! — оживилась она. — Можете звонить или писать, если появятся вопросы. Я живу всего в десяти минутах отсюда, так что всегда могу вернуться.

Она сделала пару шагов к Фишеру, надежда светилась в её больших голубых глазах.

— Спасибо, Сара, — сказал он тихим голосом, от которого у меня кровь закипела ещё сильнее. — Я вас провожу.

Он взял её под руку и вывел наружу, а она смотрела на него так, будто он зажёг для неё луну и все чёртовы звёзды на небе. Он наверняка продолжал давить на неё своей силой, чтобы гарантировать нам приватность.

Пока я ждал, осмотрел просторную зону ресепшена. Весь интерьер кричал «начало девяностых»: бледно-розовые и голубые геометрические узоры, будто сделанны акварелью. Я снова почувствовал себя десятилетним пацаном, сидящим в одном из бесконечных госпиталей моего детства.

К чёрту это дерьмо. Закрыли тему. Сейчас.

Я уже собирался уйти в коридор, подальше от этой убогой обстановки, когда услышал, как Фишер возвращается. Зная его, он наверняка ещё и код от замка у неё выведал. Потом пригодится.

Я прислонился к стене у начала коридора и стал ждать. Его взгляд вспыхнул, когда наши глаза встретились.

Хмм. Шоу начинается.

— Это сто тысяч квадратных футов, Фишер. С чего начнём? — спросил я, не выдавая ни одной эмоции.

Мы здесь играем в игру. И пусть он сколько угодно изображает невинность — первый ход сделает он. Мы оба знали, чего он на самом деле хочет, ещё с того момента, как он прожёг меня взглядом в гостиной.

— Давай начнём с производственного цеха. На самом деле здание не такое уж плохое, если Ларсон всерьёз захочет расширяться здесь, — ответил он и отвернулся.

Я прищурился, глядя на его удаляющуюся спину, как под тканью играют мышцы, а пальцы ритмично постукивают по бёдрам.

Оттолкнувшись от стены, я бесшумно двинулся за ним по длинному коридору с затхлым запахом. Над нами висела табличка со стрелкой и надписью «Цех». Такая же жалкая, как и всё это место.

Я понятия не имел, что здесь производили. И мне было плевать.

Меня интересовало только одно.

Мы повернули налево и вошли в зал через металлические двойные двери. Под ногами — бетонная платформа, покрытая слоем пыли. Мы оказались примерно в тридцати футах над основным цехом.

Паутина и пыль облепляли каждую чёртову поверхность, свисали с заброшенных машин, будто это какая-то жёсткая хэллоуинская декорация.

Фиш прошёл позади меня, и я клянусь, почувствовал, как его пальцы скользнули по моему плечу. Но когда я резко повернул голову, он уже спускался по лестнице вниз.

Мои руки сжались в кулаки. Волнение вспыхнуло, обещая то, что вот-вот произойдёт.

Где, чёрт возьми, здесь комната отдыха?

— Чёрт, это место огромное. Даже не скажешь сразу, — воскликнул Фишер, его шаги гулко отдавались в пустом пространстве.

— Да, и часть здания под землёй. Снаружи этого не заметишь. Ларсону может реально понравиться. Ты же знаешь, как он любит подземные комплексы для тренировок и тестирования способностей.

Они лучше сдерживают хаос. Особенно от любопытных людей и всякой нечисти, которой не стоит знать, каким тёмным дерьмом занимается Контроль.

Фишер шёл впереди, заглядывая в офисы и помещения по периметру. Я позволял ему думать, что он ведёт, а сам крался следом, вцепившись руками в лямки рюкзака.

Чёрт возьми, я на взводе.

Он повернул налево — и мы оказались в просторной комнате с большими стеклянными окнами. Шесть столов со стульями, в дальнем углу — диваны, на стене телевизор.

Бинго.

Я подошёл к Фишеру, скинул рюкзак с плеч и глухо уронил его на стол.

Идеально.

Фишер поставил свой рюкзак на стол и вытащил бутылку с водой из бокового кармана.

— Так куда, по-твоему, мне стоит сводить Сэйдж на свидание завтра вечером? — протянул он насмешливо, внимательно следя за моей реакцией.

Он пытался сохранить невозмутимый вид, встречаясь со мной взглядом, но эта его чёртова ухмылка выдавала всё. Он первым отвёл глаза — как, мать его, и должен был — быстро открутил крышку и поднёс бутылку к губам, будто это могло скрыть его довольную рожу. Его горло дёрнулось, когда он сделал глоток.

Ладно. Хватит этого дерьма.

Инстинктивно моя рука рванулась вперёд и сомкнулась на его горле, заставив его закашляться. Вода пролилась ему по подбородку и потекла вниз по моей руке. Его ухмылка расползлась в полноценную улыбку, когда я сжал сильнее.

Наклонив голову набок, я оттеснил его назад, пока его зад не ударился о столешницу мини-кухни.

— Это то, о чём ты хочешь поговорить? Сэйдж? — я зарычал ему в лицо. — Она — причина, по которой ты весь день ходишь вот с этим?

Не ослабляя хватку на его горле, другой рукой я сжал его твёрдый член.

— Или ты просто пытаешься меня завести? Накрутить?

С каждым словом я сильнее сжимал его, и его стоны вспыхивали искрами огня у меня в крови.

Его зрачки были расширены до предела, напряжение между нами можно было резать ножом. Я убрал руку с его эрекции и схватил его за лицо, сжимая челюсть. Жёсткая щетина царапала мою ладонь, когда я раздвинул ему рот.

Мне нравилось видеть его таким. Моим.

Я наклонился так близко, что наши губы почти соприкоснулись, и отпустил его горло. Провёл рукой к затылку, запуская пальцы в его мягкие кудри — и без предупреждения резко дёрнул его голову назад.

Фишер облизнул губы, пока я смотрел на него сверху вниз, и я почувствовал, как его ладони легли мне на грудь, скользнув по соскам.

— Ты так и не понял, питомец? — пророкотал я. — Мы годами играем в эту игру, а ты всё продолжаешь дразнить зверя внутри меня. Ты знаешь, что я всегда даю тебе то, что тебе нужно… но иногда… иногда мне кажется, что тебе нужно больше.

Я наклонился ближе.

— Более жёсткая рука? Более грубый трах?

Он дышал коротко и рвано — я знал, что он уже почти умоляет. Я прижал его ещё плотнее, заставляя его раскрыть рот шире, и