Какао, Клаусы и контракты (ЛП) - Ава Торн

— Я готова, альфа, — выдохнула я.

Таймур схватил меня за подбородок, поворачивая мою голову.

— Тогда смотри на меня, омега.

Он остановил мои бёдра ровно настолько, чтобы прижаться к более тугому кольцу моего зада. Его тёмные глаза удерживали мой взгляд, пока он медленно проходил сквозь сопротивление, и влага помогала ему войти.

— Ты создана для этого, Сильви. Создана для нас.

Его пальцы сжали меня крепче, притягивая в глубокий поцелуй. Его язык толкнулся мне в рот, когда я открылась для него, но ощущение того, что меня наполняют они оба, заставило меня дрожать. Это было слишком — я не могла...

Но затем рука Кэная легла мне на талию, и запах зимнего воздуха и мяты окружил меня. Через связь его спокойное присутствие обволокло мою тревогу, словно одеяло, смягчая ошеломляющие ощущения до чего-то, с чем я могла справиться. За моей спиной эмоции Таймура хлынули через нашу связь — защитные и заземляющие, удерживающие меня между ними, чтобы я не рассыпалась. Их совместное присутствие в моей голове ощущалось как объятие за пределами тела — две точки тепла и безопасности, шепчущие, что я могу, что я справлюсь, потому что я не одна.

Таймур вошёл до конца с низким стоном, наклоняя нас вперёд, пока его руки не упёрлись в матрас. Одна его рука нашла мою, переплетая пальцы с пальцами Кэная, прежде чем он положил свою ладонь сверху. Кэнай и Таймур встретились взглядами — и затем начали двигаться вместе.

Магия нашей связи мерцала между нами троими, и я чувствовала запах кардамона и гвоздики, пока удовольствие нарастало во мне, как ничто из того, что я когда-либо испытывала. Каждое движение их бёдер поднимало меня всё выше, пока я не начала дрожать.

— Наша идеальная омега, — прошептал Кэнай.

— Наша, — эхом отозвался Таймур.

Оба их узла начали набухать, растягивая меня до новых пределов.

— Мои партнёры, — выдохнула я, и эти слова словно защёлкнулись в самой основе моей души. Через связь я чувствовала их решимость защищать и лелеять меня — она оседала в моих костях с абсолютной уверенностью.

Мой оргазм обрушился на меня, как зимняя буря — мощный, всепоглощающий, наполненный магией и обещанием чего-то ещё лучшего. Я сжалась вокруг них, пульсируя, пока их узлы не начали распирать меня.

— Сильви.

Они оба простонали моё имя, как молитву, ускоряясь, пока узел Кэная не защёлкнулся внутри меня. Я чувствовала, как он пульсирует снова и снова, и Таймур застонал, следуя за ним. Он протолкнул свой узел сквозь тугое кольцо мышц, и когда я оказалась полностью заполнена ими обоими, ещё один оргазм накрыл меня — сильнее первого — пока я не стала совершенно пьяна от блаженства.

Мы переживали это вместе, наши тела были скользкими от пота, прижатыми друг к другу. Я почувствовала, как Таймур осторожно перевернул нас набок, укладывая меня на матрас, зажатую между ними, пока их узлы продолжали мягко пульсировать.

Что-то мокрое и холодное коснулось моей щеки, и я открыла глаза — комната была наполнена мерцающими снежинками. Я посмотрела на Кэная, и его прекрасная улыбка сделала меня счастливее, чем я была за очень долгое время.

Слова были не нужны — я чувствовала всё, что чувствовали они, и знала, что это значит для них так же много, как и для меня.

Я свернулась у груди Кэная, а сильные руки Таймура обвили нас обоих, и я провалилась в сон — связанная узлами со своими партнёрами и абсолютно удовлетворённая.

Глава 16

— Ну что ж, — сказала я, устраиваясь поудобнее у груди Кэная, — если миссис Паттерсон на самом деле миссис Клаус, то почему она напоила меня магическим возбуждающим горячим какао?

Я лежала между ними, пока они заставляли меня пить воду и кормили с ложки сытным картофельным супом. С момента начала моей течки прошло около семидесяти двух часов, и периоды ясности становились всё длиннее. Моё тело всё ещё отзывалось тёплой дрожью, стоило мне посмотреть на любого из них, но отчаянная острота притупилась настолько, что я снова могла формулировать мысли полными предложениями.

Таймур фыркнул, сидя по-турецки у изножья кровати.

— Вот именно. Хороший вопрос, не так ли? Меня этот образ милой старушки не обманывает. Она играет в эту игру уже столетиями.

— Ты думаешь, это было намеренно? — спросила я. — Не просто вмешательство в духе «заботливой бабушки»?

— Всё, что делает миссис Клаус, просчитано, — ответил Кэнай, рассеянно выводя узоры пальцами на моём плече. — Она не ошибается. Если она запустила твою течку прямо перед Рождеством, как раз тогда, когда мы находимся в разгаре критически важных переговоров...

— Это саботаж, — закончил Таймур. — Чтобы держать зачинщиков занятыми тем, что они трахают свою новую омегу, вместо того чтобы объединять кланы.

Я нахмурилась, и сквозь остаточный туман течки пробились мои юридические инстинкты.

— Это звучит слишком сложно. Почему бы просто… не знаю, уволить вас? Запретить вам появляться на Северном полюсе?

— Нельзя, — голос Кэная стал жёстким. — У нас есть контракты. Древние. Подписанные кровью и магией. Йольнир может сделать нашу жизнь невыносимой, но он не может просто так избавиться от нас без причины. А организация — формально не против правил. Просто это то, что никому не удавалось… никогда.

— Почему? — спросила я.

Таймур накормил меня ещё одной ложкой супа.

— Потому что оборотни-олени — стадные существа, но при этом мы каким-то образом не можем договориться ни о чём. У каждого подвида свои обиды, свои приоритеты. Олени Пири хотят более безопасных магических заданий. Мой народ — стадо сибирской тундры — хотят более коротких маршрутов и лучших периодов отдыха. Финские лесные олени хотят...

Он резко замолчал.

— Хотят чего? — надавила я.

Кэнай вздохнул.

— Они хотят перестать быть вьючными животными. Финские лесные олени — самый крупный и сильный подвид. Им поручают всю самую тяжёлую работу — буквально и фигурально. Погрузка саней, перевозка припасов, строительные работы. Это разрушает их тела. Большинство из них к среднему возрасту уже изломаны.

— Самые большие, самые сильные и самые упрямые, — буркнул Таймур.

— Тай...

— Это правда! — Таймур резко взмахнул рукой. — Каждый раз, когда мы приближаемся к единству, Алекси всё срывает.

— «Лесные олени не будут довольствоваться крошками тундры», — произнёс он с певучим финским акцентом. — Он не идёт на компромиссы, не работает с другими кланами. Он просто со всеми воюет и делает всё ещё сложнее.

В его голосе слышалась не только злость, но и что-то ещё — возможно, боль.

— Ты пытался с ним договориться?

— Годами, — рука Кэная замерла у меня на