Осторожно: маг-и-я! На свадьбе нужен некромант - Надежда Николаевна Мамаева

чернявых, словно уголь костра, белозубых парней, что держали удила, и что-то спросил у того на незнакомом мне наречии.

Диего ответили, и, как я поняла по жестам, интонациям и цоканью, начался торг. По итогам оного мы с напарником стали обладателями двух кляч, в которых сомнительным было все: от масти и зубов до подков и характера. Единственное, что не вызывало подозрений: лошади оказались живыми. А на проверку и вовсе двужильными, сумев нас домчать до города, когда солнце только-только начало задумываться о закате.

Все время пути я не выпускала из руки клинка. Тот, чутко реагируя на все изменения, повел нас ровно на невольничий рынок. Он встретил нас смрадом и шумом — словно преисподняя, вывернутая наизнанку и выкинутая под палящее солнце.

— И куда же тут украли нашу невесту, — озираясь, сквозь зубы процедил Диего.

Да уж, найти Рису в этой толчее была та еще задачка.

Где-то рабы, закованные в кандалы, заклейменные, стояли в ряд, а подле них — надсмотрщик. Перед такими «прилавками» прохаживались купцы, пираты, наемники и просто зеваки — их голоса сливались в оглушительный гул. В воздухе висела густая смесь запахов: пот, благовония, перегар, конский навоз и что-то сладковато-гнилое — будто испорченные фрукты, брошенные под ноги.

Были и деревянные клетки. В них, как скот, толпились женщины и дети — босые, в грязных рубахах, с вырванными прядями волос. Некоторые качались, шепча что-то себе под нос, другие смотрели в пустоту, а третьи — впивались взглядом в покупателей, ища в их лицах надежду.

Из-за тяжелых дверей стоявших то тут, то там домов утех, которые без всякого порядка теснились на рынке, доносились приглушенные голоса, плач, а иногда — резкий смех, слишком громкий, слишком фальшивый, слишком больной. Иногда дверь в таких строениях приоткрывалась, и тогда в проеме можно было увидеть бледные руки, закованные в цепи, или чей-то испуганный взгляд, или надзирателя с кнутом…

В центре же площади было несколько помостов, на которых выставляли уже дорогой «товар»: невинных наложниц, опытных воинов. Перед началом торгов их выводили из каменных одноэтажных зданий с железными дверями.

— Свежий товар! Только сегодня. Только для вас. Сосуд магии и греха! Невинная чародейка! — кричал зазывала. — Торги совсем скоро. Готовьте ваши сундуки с гинеями. Она того стоит! Запечатанная колдовка из самой Атарии!!!

Услышав это, я едва не споткнулась и резко посмотрела на один из помостов, с которого только что увели какую-то темноволосую девушку. «Не Риса» — пронеслось в мозгу облегченно. А вот следующей, кажется, должна была быть подруга. Во всяком случае, говорун, который сейчас разглагольствовал, стоя на досках, описывал точно ее. Но у нас была одна проблема. И она заключалась в том, что у нас были очень большие неприятности. Много неприятностей. Первая из них — это вряд ли у Диего хватит денег, чтобы выкупить Рису как невольницу.

Зазывала же упомянул сундуки. Значит, даже сотней гиней дело не обойдется… Но я прекрасно видела, что у напарника всего лишь жиденький кошелек, который отлично помещался в голенище сапога.

Выкрасть же Рису?.. Кинжал указывал на того, кто ее украл, а не на саму подругу. Что если они в разных местах? А то и вовсе преступник уже получил свои деньги и отдал «товар» перекупщику, зазывала которого и горланит с помоста? Так что проверять все двери подряд — не выход.

Диего, судя по его взгляду, пришел к таким же выводам. Кажется, мы с напарником стали понимать друг друга с полуслова, с полувзгляда и с полуложки, если дело касалось жареной рыбы.

— Будем действовать по плану ПХР, — резюмировала я.

— В смысле, по хрен — и в редьку? — уточнил Диего, интонацией намекнув, что редька здесь явно лишняя.

— Вообще-то, я имела в виду «по ходу разберемся», но твой вариант точнее, — отозвалась я и, задумчиво оглядевшись, добавила: — Нам нужен сундук. Причем срочно.

Поиски последнего взял на себя Диего. Как оказалось, на невольничьем рынке можно найти все: и рабов-ветродуев, махавших опахалами, и девку-водонагревайку, а вот с сундуками вышла засада! Правда, один мы все же нашли. Почему-то он стоял, обмотанный цепью, словно сторожевой пес — ошейником. Только сразу с четырех сторон. Хозяина рядом не было.

Диего, недолго думая, махнул саблей. Послышался лязг металла, и сундук оказался на свободе. Что-то мне в нем не понравилось. Хотя вещица оказалась что надо: подходящего размера, с хорошими клепками, внушительными, даже украшенная резьбой и по углам оббитая начищенной до блеска медью, которая могла сойти в лучах палящего солнца издалека за золото.

Глядя на нашу добычу, пришлось признать:

— Похоже, ничего не остается, как продолжить свадебные традиции: раз невеста похищена, то она должна быть выкуплена. — И, глянув на Диего, стараясь, чтобы голос от волнения за него и подругу не дрогнул, добавила: — Только когда передашь деньги, постарайся, чтоб их сразу не смогли пересчитать.

— Не сомневайся, — усмехнулся напарник. — Я и денег дам, и сдачи, если нужно…

Вот только последнюю монетами или в зубы, капитан не уточнил. Но что-то мне подсказывало, он имел в виду второе.

— Ты, главное, когда будешь давать сдачу, не забывай о нашем плане, — напомнила напарнику.

— Это ты про тот, где мы удираем, но делаем это доблестно?

— Да, — отозвалась я.

На этом мы с Диего распрощались. Он пошел к помосту, где зазывала уже собрал внушительную толпу и вот-вот готов был начать торги. А я вернулась к входу на рынок. Там, под присмотром пацаненка, который за звонкую монету караулил лошадей, чтобы тех не свели, и стояли наши клячи. Правда, глядя на них, подумалось: некоторым конокрадам пришлось бы еще доплатить, чтобы те таки свели этих кобыл. Больно уж неказистыми они были.

Взяв лошадей под уздцы, повела тех к помосту, стараясь при этом не отсвечивать и не соваться в толчею, когда вдруг крикун проорал:

— Свежий товар! Свежий, как утренняя роса, горячий, как пламя самого пекла!

Толпа загудела, сдвигаясь ближе. Кто-то засмеялся, кто-то похабно цокнул языком.

— Только что доставлена — не тронута, не испорчена, не осквернена! — Он сделал паузу, оскалив желтые, мелкие и частые, точно у щуки, зубы. — Но кто знает… может, скоро будет? Ха! А пока этот сосуд плотского греха и магии не распечатан.

— Так чего в ней больше-то: магии или греха? — хохотнув, выкрикнул кто-то из толпы.

— А это смотря какой голод дольше мучает, — не растерялся зубоскал на помосте. — Кто хочет позабавиться на постели — красивая девка, кто на алтаре — магической силы в рабыне немерено… Да сами поглядите!

Крикун щелкнул