Княжна Анастасия - Алекса Корр

под крыло Всеединого отправились… Так что, детей ваших к палачу отправить? Дабы за ваши грехи и преступление, ответили? Подумайте об этом примере, когда в следующий раз решите блеснуть умом и выдать свое поганое мнение! Я не могу слушать спокойно ваши слова, так как брата имею младшего и всегда представляю, чтобы я чувствовала, если бы с ним что случилось. Вот и вы попробуйте так!

Высказав все это, девушка вышла из зала ресторации с гордо поднятой головой.

- Вот это темперамент, - Дэйв аж присвистнул

- Да, ты прав и эмоции полностью соответствовали словам. Но ты на нее рот не разевай. Она моя, - Маркус поднялся и вышел вслед за Марией Романовской.

В холле он услышал разговор Марии и ее опекуна

- Дядя, я к Александру пойду, побуду с ним, да что-то вкусненького отнесу, а Вы идите по делам, не переживайте.

- Ну ладно, милая, иди, но сильно не грусти. На все воля Всеединого. А я быстро, потом пойдем погуляем.

Опекун приобнял девушку, поцеловал ее в лоб и пошел на выход из гостиницы, а девушка, вернувшись в ресторацию, подозвала подавальщицу и попросила ее принести ей пирожных и лимонада. Ожидая заказ, она присела на диванчик при входе и Маркус воспользовался случаем и подошел к ней.

- Здравствуйте, прекрасная незнакомка! Оказывается, мы с Вами в одной гостинице проживаем… Правильно Вы этого выскочку на место поставили, не достойно такими словами разбрасываться.

- Здравствуйте…

- Вы и сейчас Ваше имя не назовете? Простите, просто неудобно разговаривать и не знать, как твоего собеседника зовут. Поверьте, я без всяких непристойных мыслей… Позвольте первым представиться: я, барон Марк фон Гольц, приехал познакомиться с Руссией.

Настя окинула его внимательным взглядом и заметила:

- Для иностранца Вы удивительно хорошо говорите на языке русичей, акцент совсем почти незаметен…

- О, это все моя бабушка. Она была из Руссии и прививала мне и моему брату Дэвиду любовь к своей родине и языку учила. А мы вот решили по Руссии проехать, с культурой и народом познакомиться. Да, видимо, не то время выбрали. У Вас тут такие трагические события случились. Искренне сочувствую.

- Спасибо… Действительно, такая трагедия семьи. В течении чуть больше седьмицы сразу вся семья, весь род угас…

- Ваш заказ, - к диванчику подошла подавальщица, которая принесла пакет с пирожными и бутылочку лимонада.

Девушка быстро встала, отдала деньги и забрала заказ. Потом повернулась к Маркусу.

- Простите, барон фон Гольц, мне пора. Надеюсь, поездка по Руссии пройдет спокойно, и Вы в полной мере насладитесь красотами нашей страны.

После чего Настя развернулась и пошла на выход из ресторации, а Маркусу не оставалось ничего другого, как встать, вежливо раскланяться с ней и провожать взглядом ее удаляющуюся фигурку.

Но на душе у него было ликование. Эта пигалица начала таять, не прогнала сразу, а поддержала разговор. Еще немного и его цель будет достигнута, надо просто чаще с ней сталкиваться, вроде как случайно. И Маркус, насвистывая себе под нос, пошел в номер за полотенцем и плавательными шортами, намереваясь остаток дня провести на пляже, раз информации от Рашахи еще не было, и Повелитель не придумал ему никакого другого задания.

По пути его догнал Дэйв и вызвался пойти на пляж с ним. В отличии от Маркуса, Дэйв не планировал плавать, так как не умел, но планировал позагорать под солнцем и насладиться видом женщин в пляжных костюмах. Тем более, что было только четыре часа пополудни.

Так, вдвоем они и направились на городской пляж. Погода стояла жаркая и на пляже было много отдыхающих. Маркус с Дэйвом отошли немного дальше и расположились на берегу. Раздевшись и оставшись только в пляжных шортах, которые отличались от закрытых костюмов остальных мужчин, Маркус вошел в воду и с наслаждением стал плавать. А Дэйв, раздевшись до пляжных шорт, развалился на песке и поглядывал на девушек, которые ходили по колено в воде, придерживая зонтики. Девушки тоже кидали на него взгляды и о чем-то переговаривались между собой, потом дружно краснели и отворачивались. А Дэйв наслаждался их вниманием и поигрывал мышцами.

Маркус же выбрал для плаванья место подальше и решил доплыть до уединенного пляжа, на котором он встретил Марию. Что-то необъяснимое тянуло его туда, и он не прогадал. Когда он заплыл за скалу, то увидел, что на этом удаленном пляже расположились отдыхать Мария с опекуном и мальчишкой лет девяти. Мальчик был худенький, темноволосый и уже переоделся в пляжный костюм, состоящий из удлиненных узких шорт и майки. Рядом с ним стоял опекун ребят, в такой же одежде. А Мария только переодевалась. Маркус решил понаблюдать за ними и спрятался за выступом скалы. Он думал, что Мария, как и девушки на пляже, будет просто ходить по колено в воде вдоль берега, но желал увидеть ее в купальном костюме.

Каково же было его удивление, когда девушка сняла платье, оставшись в коротких брюках и майке с тонкими бретельками, собрала волосы в небрежный пучок и смело вошла в воду, а потом еще и нырнула. Маркус не верил своим глазам и чуть не бросился на помощь, увидев, что девушка скрылась под водой. Но в это время она вынырнула на приличном расстоянии от берега и радостно рассмеялась. А потом стала что-то кричать стоящим на берегу мальчику и опекуну.

Мальчик тоже улыбнулся и стал входить в воду, а Мария поплыла ему на встречу. Опекун ребят тоже зашел в воду по пояс и внимательно следил, чтобы с мальчиком ничего не случилось.

Эта картина так понравилась Маркусу, что ему захотелось присоединиться к ним и он с трудом сдержался, наблюдая за этой семьей из своего укрытия.

Мария подплыла к брату, помогла ему лечь на воду и стала придерживать его под живот, объясняя, какие движения ему надо делать руками и ногами. А потом они с мальчиком долго бегали на небольшой глубине и брызгались друг на друга водой. Периодически девушка ловила брата и крепко обнимала. При этом у нее было такое радостное выражение лица, так сияли глаза, она так заливисто смеялась, что Маркус залюбовался и даже не замечал, что уже достаточно продрог и его ногу свела судорога.

Но это натолкнуло его на мысль, и он мысленно рассмеялся, собираясь разыграть спектакль.

Он лег на воду на спину и поплыл в сторону уединенного пляжа, помогая себе руками, а когда понял, что его скоро заметят и до берега