Мария Захарова - Черта: прогулка по грани

— Иди домой, милочка. Устала пади, — кивнула соседка, пятясь в собственную квартиру. — Завтра с Чаппиком погуляешь?

— Конечно, — моментально согласилась Тамара, для которой завтра представлялось настолько далеким, что хоть Чаппи, хоть Педигри — все одно.

— Утречком тогда, да? — уточнила напоследок баб Зина уже сквозь щелку.

— Да, да. Утром, — отозвалась Тамара, ныряя в покой своей квартиры. — Спокойной ночи.

— И тебе, Томочка. И тебе.

Мара закрыла дверь и первым делом отправилась в ванную комнату. Ей срочно требовалось остудиться и привести мысли в порядок, а холодный душ, по мнению девушки, самый верный способ это сделать.

Пустив воду, Тамара торопливо сбросила одежду и, поежившись, шагнула под прохладные струи. В голове набатом гремели слова старухи и предостережение молодой цыганки, высказанное уже на улице, и девушка надеялась, что стекающие по телу прозрачные капли, заберут их с собой, облегчив душу и успокоив сердце.

Уже по дороге домой, разругавшись вдрызг с Ланкой, замкнувшись в себе, Мара окунулась в водоворот воспоминаний, замелькавших пред внутренним взором с быстротой сменяющихся за стеклом очертаний домов. Услужливая память одно за другим подкидывала видения ее обмороков, наполняя их отвратительным содержимым, что так пугало Тамару.

"Но ведь они прекратились, все прошло", — убеждала себя девушка, отчего-то не чувствуя особой уверенности. Где-то посреди ее убежденности затесался маленький островок сомнения, посылающий едва ощутимые сигналы в мозг — это еще не конец. Как бы Тамара не игнорировала эти посылы, они все же достигали места назначения и назойливым червем свербели внутри.

— Все хо-ро-шо, — по слогам выговорила девушка, надеясь, что произнесенное вслух утверждение приобретет материальную форму и скроет за собой все переживания. — Хо-ро-шо! — еще раз, для того чтобы закрепить.

Подсушив волосы, Тамара сделала себе сандвич, наполнила миску неуловимой Джун и устроилась на диване перед телевизором. Сейчас, когда девушка более или менее успокоилась, в ней шевельнулось чувство вины за все те резкие слова, что она в порыве злости вылила на подругу.

— Сама виновата, нечего было темнить, — пробубнила Мара, переключая каналы, но совесть молчать отказывалась.

Промучившись некоторое время, девушка сдалась и, отложив надкусанный бутерброд, отправилась на поиски сумки и мобильника. "Скажу, что не сильно обижаюсь", — определила она для себя, прекрасно зная чувствительную натуру Илларии, которая изведется вусмерть, пока они не помирятся.

Да и не хотела Ланка ничего такого. Откуда ей было знать, что эти чокнутые выкинут подобный фортель. Она же не ясновидящая, в конце концов. Всего лишь погадать намеревалась, а ее — Тамару, за компанию поволокла.

Уговаривая себя таким образом, девушка подобрала в прихожей сумочку и вернулась в зал. Здраво рассудив, что еще немного Лане помаяться не повредит — на будущее для профилактики — Тамара решила сначала закончить перекус, а потом уже разговоры разговаривать.

Когда через полчаса она добралась до телефона, на экране высветилась надпись — три пропущенных вызова. Мара недоуменно нахмурилась, вроде бы не слышала, чтобы звонил. Перейдя в журнал входящих, девушка узнала, что ею интересовались Корягин, Березин и еще один неизвестный, причем в обратном порядке.

Взволнованная неурочным звонком руководителя, причем устроившего себе "семейный день", Тамара уже собиралась дать отзвон Семенычу, но любопытство перевесило и девушка начала в неизвестного. Взяли после второго гудка.

— Здравствуйте, вы звонили на этот номер с час назад, — дождавшись "алло" выпалила девушка.

— Мара, я уж думал, ты никогда больше со мной не заговоришь, — ответил мужчина, голос которого был наполнен радостным облегчением, что явственно ощущалось даже на расстоянии.

— Да?

Тамара еще раз взглянула на набранный номер, хмуря брови. Было что-то смутно знакомое в комбинации цифр, так же как и в интонациях голоса.

— Кто вы? — в лоб спросила девушка, не желая ходить вокруг да около без причины.

— Ты! Ты… — говорящий даже задохнулся от возмущения, вышагивая от стены до стены, протаптывая смятую дорожку в пушистом ворсе ковра и захлебываясь ядом, как готовая к броску гадюка.

— Ну, что я-то? — спросил он, пряча довольную улыбку.

Наблюдать, как этот мечется по комнате, ни с чем несравнимое удовольствие. Давненько он такого представления не наблюдал, а уж про наслаждение от просмотра, можно и не заикаться — выше всяких похвал. Аплодисменты и на бис! Можно несколько раз.

— Ты бы попопулярнее объяснил, а то не разберусь никак, о чем толкуешь, — ввернул он, чтобы подлить масла в огонь и продлить феерию.

— Сам говорил, что дважды не используем! — взорвался мечущийся от подначки. — Твое условие было! А сам…

— Помню я! Все помню и что? — он демонстративно потянулся, заведя руки за голову, сцепив пальцы замком, словно все происходящее обошло его по касательной, не причинив и доли беспокойства.

— Как что? — на выдохе, с "аппетитным" раздражением завопил обиженный. — Ты нарушаешь!

— Хм… Разве?

— Естественно! — отрезал второй, сделав еще один резкий разворот вокруг оси.

— Ты такой прикольный, когда бесишься, — промурлыкал его собеседник, напоминая пригревшегося на солнышке кошака, только что слопавшего огромную рыбину и сейчас довольного жизнью, как никто другой.

— Иди ты! — огрызнулся антипод, но расплылся в подобной довольной улыбке пресытившегося. — Специально, да?

— Как можно? Что ты! — хихикнул подначивающий, лукаво сверкнув глазами. — Я? Тебя? Ни за что!

— Ага. Как же, — уже беззлобно пробормотал недавний возмущающийся и плюхнулся черное в кресло, появившееся из ниоткуда посреди комнаты. — Сволочь ты, знаешь ли, — добавил он, послав собеседнику укоряющий взгляд.

— С чего бы это? — и преувеличенной обидой поинтересовался хозяин помещения, жалея, что все так быстро закончилось. Еще немного шоу он бы воспринял на ура. — Твоя прерогатива вроде этакие ряды пополнять?! Да, а мой диван, чем не вышел? Не про ваши телеса? — не удержался, чтобы не уколоть.

— Светловат, не находишь? — последовал ответ, и бутылка крепкого возникла на столе.

— Что отмечаем?

— Провал конечно.

— Это какой же?

— Как какой? Твой? — он поднял бокал, подмигнул хитрым глазом и выпил.

— Рановато, тебе не кажется?

— Да? По мне, так в самый раз. Уже прокололся, чего ждать?

— С чего вдруг прокололся? И в каком месте? — теперь и в его голосе наметилось раздражение.