Прочнее цепей - Лена Хейди

Насколько я понял, они изначально были гаремниками. Телохранителями их назначила предыдущая госпожа, причём совсем недавно, несколько часов назад. Может, вы возьмёте их в свой гарем и разрешите спать на вашей кровати, к примеру, через день? — предложил Майк. — Это будет отличным стимулом для оборота.

Барсы приподняли головы и навострили ушки, ожидая моего ответа.

— Шантажисты! Вымогатели! Нахалы! — гневно высказывала я этим котам, подходя к ним. Барсы были со мной совершенно согласны. — Ладно! — сдалась я.

Пусть лучше спят тут через день, нежели увидеть, как их убивают. А я буду ночевать на диване. Сэм отодвинул пушистую попу от края, и я присела на постель. Не удержавшись, снова запустила руку в шелковистый мех на его животе и охнула от неожиданности, когда Тим осторожно, но сильно пихнул меня своей головой, из-за чего я упала на кровать. Мгновение — и я уже лежу в объятиях двух обнажённых мужчин. Довольных и очень возбуждённых...

— Сработало, — с облегчением выдохнул Майк, деликатно задёргивая полог, чтобы скрыть меня с близнецами от посторонних глаз.

Единственный таракан в моей голове, который ещё не рухнул в обморок, носился по пустым извилинам с воплями: «А-а-а-а-а!».

Глава 28. Ошейники

— Тише, тише, малышка, не двигайся, прошу, — хрипло попросил Сэм, тяжело дыша. — Мы тебя не обидим, не бойся. Только дай нам немного времени прийти в себя. Полежи так чуть-чуть с нами. Пожалуйста!

— Это был наш первый оборот, и ощущения... просто космос! А ещё нам безумно понравилось то, как ты нас гладила! — так же хрипло добавил Тим.

Пока что парни просто плотно сжали меня в объятиях между своих горячих обнажённых тел. Руки не распускали, с поцелуями не лезли. И на том спасибо.

Но что будет через минуту, я не знала. Мозг находился в контузии от происходящего, и как мне выкручиваться из всего этого — идей не было.

Замереть и довериться им? Сопротивляться, сбежать? Или расслабиться и получать удовольствие? Закрыла глаза и прислушалась к себе. Близнецы мне нравились, было глупо это отрицать. Они оба были шикарными мужчинами. И мысль о том, что эти котяры вынудили меня зачислить их в мой гарем, не вызывала сильного негатива. Странно, но я уже считала их своими. Их дерзкое поведение, самоуверенность, отсутствие раболепия‚ решительность и умение добиваться своего меня привлекали. И исходящий от них запах был очень приятным. Где-то в глубине души я уже представляла, что у меня с ними будет секс. Но сейчас события разворачивались слишком стремительно. Я была не готова. Да ещё сразу с двумя!

— Не молчи, скажи что-нибудь, — тихо попросил Сэм. Его дыхание постепенно выравнивалось. Как и у Тима.

— Мне тоже понравилось вас гладить, но прошу... — осеклась я: балдахин приподнялся, и на постель залез Даниэль.

Аккуратно переступив через наши ноги, он прошёл в дальний конец кровати и уселся там с невозмутимостью индейца в вигваме.

— Мы тебе не мешаем? — хмуро спросил его Сэм.

— Нет, — последовал равнодушный ответ.

— А ты нам мешаешь! Исчезни! — потребовал Сэм.

— Я подчиняюсь только госпоже, — Даниэль не снизошёл даже посмотреть на собеседника.

— Ты боишься, что мы обидим её? — догадался Тим.

— Защита госпожи — мой приоритет, — ровно и без эмоций заявил Даниэль.

— Может, тебе стоит перевести его в телохранители? — спросил меня Сэм, усмехнувшись. — Я ему даже свою кровать уступлю.

— У меня от тебя мурашки по позвоночнику бегают. У моего барса тоже. Кто ты вообще такой? — спросил Даниэля Тим.

— Исцелением мурашек не занимаюсь, — соизволил ответить Дан. Тимей скрипнул зубами.

— Послушай, мы тебя по-хорошему просим: уйди! С нами госпожа в полной безопасности, — заверил Сэм.

— Тогда где ваши ошейники? — холодно спросил Даниэль.

Мы все трое опешили. Я даже внимания не обратила, что на близнецах больше нет этих рабских кожаных полосок с шипами!

Парни потрясённо схватились за горло.

— Но... как? И почему мы отлично себя чувствуем? — растерянно пробормотал Сэм.

— Слетели во время оборота. Именно поэтому перевёртыши подлежат отстрелу. Они непредсказуемы и не подчиняются приказам. Во время превращения в зверя у них стираются все рабские магические узы. После этого они могут напасть на свою госпожу, изнасиловать её и даже убить. Или просто сбежать, — невозмутимо объяснил Даниэль.

— Мы никогда не причиним вреда Полине! За кого ты нас принимаешь? — возмутился Сэм.

— За хищников, — Дан был лаконичен.

Братья гневно фыркнули.

— Значит, на рынке или в городе их могут арестовать стражники? Ведь их ошейники повреждены, и там больше нет информации о том, что я их хозяйка. Получается, им теперь вообще нельзя за пределы поместья выходить? — растерянно спросила я своего эльфа.

— Если они вам дороги, то да, — спокойно ответил Даниэль.

Бедные.

— Пушистые затворники Риверсайда... — вздохнула я.

— Ну, всё не так уж плохо, — включил оптимизм Тимей. — Тут с нами хорошо обращаются, отлично кормят. Гладят. И здесь живёт самая красивая и желанная девушка во вселенной, — подмигнул он мне.

Подлиза. Но обаятельный, зараза.

— Может, всё наладится через год, когда я смогу освободить их из рабства? Оформлю их официально как свободных граждан, — я отчаянно пыталась найти выход из этой ситуации, но мысли в голове путались. Слишком много всего навалилось на меня в последнее время.

— Они уже сейчас не рабы. По документам — не ваши. Проверьте ринал — информация о них наверняка стёрта. По статусу они не невольники. Но и не свободные. Просто опасные для общества неустановленные элементы, подлежащие ликвидации. Цитата из Карательного кодекса, параграф второй, пункт третий, — ровным тоном просветил Даниэль.

— Я пока не умею пользоваться риналом, — растерянно посмотрела я на браслет. — Потом обсужу с Родни всю эту ситуацию. Надеюсь, он что-нибудь придумает.

— Ладно. Мы всё поняли, блондин. Сидим в Риверсайде и не высовываемся, — тяжело вздохнул Сэм.

— А как ваша память? Восстановилась? — спросила я близнецов.

Оба синхронно покачали головами.

— Может, хоть какие-то обрывки, фрагменты? Хоть что-то? — цеплялась я за соломинку.

— Нет, вообще ничего, — с досадой сказал Сэм. Тим поддакнул.

— Ясно. Жаль... Значит, вся надежда на Родни, — я принялась выбираться из их горячих объятий. Полежали — и хватит.

— Полина! — окликнул