Меган Уотергроув - Подари мне вечность

— Пошла вон! — рявкнула Мэдэлин, буквально прожигая бедную девушку взглядом. Та испуганно вздрогнула и выбежала из комнаты.

— Ну и кто же из нас не осторожен, сестрица? — в голосе Хэллоуина слышался едва заметный оттенок смеха. Мэдэлин холодно улыбнулась, и грациозно пожала плечами.

— Прошу прощения, я немного переборщила…

— Немного?

— Да, немного, — прошипела она, — Я же не убила ее.

— Хм, действительно. Как это благородно с твоей стороны, Мэдэлин, — саркастично заметил ее брат и зашагал к выходу.

— Мне жаль, — услышал он голос сестры.

— Что?

— Елизавета, мне жаль ее. Вы были красивой парой…

Хэллоуин молчал. При упоминании о НЕЙ у него сжималось сердце. Он поклялся себе, что найдет ее убийцу, и вот тогда — пощады не будет.

— Да… мне тоже… — негромко произнес он, и вышел.

Мэдэлин подошла к зеркалу и посмотрела в него. «Ты прав, братец, пощады не будет» — подумала девушка, и на ее безупречном лице застыла ледяная улыбка.

Наши дни.

Хэллоуин сидел в гостиной и просматривал старые фотографии. На них были изображены люди, которых уже давно нет на этом свете. Вот его мать. Удивительно красивая женщина с ярко-рыжими волосами и глазами настолько черными, что временами казалось, будто у нее вовсе нет зрачков. «Хм… как странно сейчас вот так, только на фотографии, смотреть на нее, — думал Хэлл, — Ведь когда-то, давным-давно, она была со мной рядом, и любила меня… до того момента, как я превратился в кровожадного монстра».

Хэллоуин разочарованно откинул фотографию матери и взял другую. На ней был запечатлен мужчина, лет сорока, с суровым лицом. Отец. Хэлл хорошо помнил, как отец «воспитывал» его. Плеть и стальная трость частенько рассекали в кровь его спину и руки. В памяти всплывали слова отца: «Ты жалок и беспомощен! Ты никогда не будешь достоин носить фамилию Скрим!». Хэлл терпел все обиды и укоры долгих двадцать лет. А потом… все изменилось. Как-то раз, после ужина, Хэллоуин решил немного прогуляться перед сном. Вечер выдался теплый. Он гулял по мостовой добрых два часа, и когда уже собрался идти домой, он услышал крик, доносящийся откуда-то из-за угла. Хэлл стал потихоньку подходить, напрягая слух, но было тихо. И как только он завернул за угол, его будто парализовало. В темноте переулка он увидел… свою сестру.

— Мэдэлин… ч-что ты делаешь??? — воскликнул он в ужасе. Его сестра сидела на коленях, с ее губ стекало что-то красное. Кровь. А на земле, рядом с ней лежал молодой мужчина, лет двадцати пяти и горло его было разодрано в клочья.

Мэдэлин вытащила из кармана мужчины платок и аккуратно вытерла им свой окровавленный рот. Хэлл стоял молча, не в силах вымолвить хоть слово, и глаза его стали огромными от ужаса.

— Мэд… Мэдэлин… — заикаясь, промолвил он. Сестра быстрым движением поднялась с колен и уже через секунду стояла напротив брата и ее губы расползались в ядовитой улыбке.

— Ты теперь, наконец, понял, почему я не хожу на светские приемы днем, братец? — промурлыкала она и стала поглаживать Хэллоуина по щеке. Он отдернулся.

— Господи… кто… ЧТО ты?

Мэдэлин широко улыбнулась, так, чтобы были видны острые клыки. Хэлл ошарашено отступил назад, к стене. Его сестра подплыла к нему и заглянула прямо в глаза. «Ничего не бойся, милый… это не больно» — пронеслось в голове Хэлла, и следующее, что он почувствовал — резкая боль. Клыки сестры вонзились в его горло, и она стала понемногу вытягивать из него кровь. Через несколько минут он, опустошенный и обессиленный, рухнул на землю.

— Ну, вот и все, братик… — тихо сказала Мэдэлин, — теперь все будет по-другому.

На следующую ночь Хэллоуин Скрим проснулся уже не человеком.

От воспоминаний Хэлла отвлек стук в дверь. Он поднял голову и посмотрел на своего гостя. На пороге гостиной стоял Джуд, и довольно ухмылялся.

— Воспоминания нахлынули? — насмешливо спросил он.

— Невежливо слушать то, что тебе не положено слушать.

Джуд безразлично пожал плечами.

— Вежливость — это не мое, ты же знаешь.

— Знаю, — сказал Хэлл с улыбкой, — Ты просто так зашел, или есть что-то конкретное?

— Если я скажу, что зашел повидать тебя, ты поверишь? — лукаво спросил Джуд.

— Конечно, нет.

— Ну, вот и правильно. У меня к тебе есть маленькое дельце.

Хэлл театрально вздохнул.

— Что на этот раз? Учти, добывать тебе красивых дамочек на закуску я не стану.

Джуд весело рассмеялся.

— О нет, что ты… с этим я как-нибудь сам…

— Что тогда? — спросил Хэлл, и попытался заглянуть в сознание друга. Там было множество различных образов, но только не тот, который он там искал.

Джуд доверительно улыбнулся и сказал:

— Мне нужна твоя помощь… мм… информация об одном человеке.

Хэлл заранее знал, что ответит его друг, но все же решил спросить:

— Что за человек?

— Черт! Ты перестанешь задавать эти дурацкие вопросы?! — вскипел Джуд, — Не можешь просто сказать «Да, мой друг, конечно, я тебе помогу!»

— Не могу. Мне нужно сначала узнать во что я ввязываюсь, — бесстрастно произнес Хэлл.

Джуд сердито фыркнул.

— Что ж… ладно! Я скажу. Но тебе это не понравится.

Хэлл нахмурился.

— Мне нужно кое-что узнать об… Амелии.

— Нет, — был решительный ответ.

— Почему?!

— НЕ хочу, чтобы история повторилась.

Джуд нехорошо улыбнулся.

— Она и не повторится! Я просто хочу знать, не родственница ли она… — он запнулся, — Елизаветы.

— Я уже проверил. Они не родственники.

— Но этого не может быть! Они так похожи…

— Я же сказал — НЕТ, — угрожающе прорычал Хэллоуин. Джуд тяжело вздохнул и театрально закатил глаза.

— Ладно, не рычи, не трону я твою Амелию.

— Тем лучше для тебя.

1650 год.

«Какой жуткий сон» — подумал Хэллоуин, и открыл глаза. Вокруг было очень темно. Он не понимал, почему, ведь уже должно быть утро. Он попытался встать, но тут же ударился головой обо что-то тяжелое. Металл. «Где же я? — думал он, — И что со мной… шея так болит… ». Хэлл уткнулся руками в металлическую преграду и попытался поднять ее. Она поддалась почти сразу же. Скинув металлическую плиту на пол (Хэлл удивился, как легко ему это удалось), он понял, где лежал все это время. Гроб.

«Я умер?» — спрашивал он себя. Поднявшись из гроба, он осмотрел помещение. Просторный зал, освещенный тусклым светом от свечей, расставленных повсюду. Кроме гробов (двух, как он заметил позже) в комнате ничего не было. Это место было похоже на усыпальницу, только гораздо больше по размерам. Хэллоуин подошел ко второму гробу и остановился. «Открыть или нет?»