Хозяйка лесопилки, или Забытая жена - Дара Хаард

девушку, не слишком ли она цепляется за всякие знаки, но мои слова замерли на языке, потому что через пару минут бабочка распалась пыльцой, и подхваченная ветерком, улетела за ограду калитки.

— Видишь, — посмотрела на меня Ранима, — Лес живой Нэнья, просто поверь в это. Ты ему очень нравишься, я чувствую, такое, все мы древляне, чувствуем. Ты вкусно пахнешь, как медовая ягода, сладко.

Совсем рядом послышался хруст ветки, и мы замерли, переглядываясь. Вдоль ограды рос кустарник, и нас за ним не было видно. А вот тропинку, которая вилась из леса, видно было хорошо.

А по этой дорожке целая делегация идет.

— Это старейшина, воевода и воины поселка, — шепнула мне Ранима и испуганно прижала ушки к голове. Первый день она все пыталась капюшон на голове носить, чтобы мой взор не тревожить. А когда я ей сказала, что мне нравятся ее ушки и вообще она очень хорошенькая, долго не могла мне поверить. Да и Артаю нравилось, как выглядит Ранима он ей ворох рисунков с ее портретами надарил, даже подписал все аккуратным почерком. Правда. так и не хочет рассказывать, откуда он и как попал в сундук, а я его не заставляю, у него стресс, спит плохо, полночи крутится и просыпается.

Так вот, впереди процессии шли двое. Один в теплой куртке, стеганной с вышитыми узорами, грубая работа, но не лишена своей эстетики. Мужчина был в летах, седобородый, с длинными собранным в хвост волосами. На поясе у него висел меч, такой же меч был и у второго. Природа второго не обделила, вот посмотришь на него и сразу скажешь медведь. Высокий, широкоплечий, с темными волосами и аккуратной черной бородкой. Глубоко посаженные глаза сверкают гневом. На нем одет кожаный доспех, такой какие были на Мереке и Игоре. От всей этой оравы мужиков прямо пыхало злостью. Вперед выскочил Рист и стал своим визгливым голосом говорить:

— Дракон то нам здесь зачем Райян, нужно его гнать отсюда, а лучше вот, — и Рист провел рукой, пальцем по шее. Тот, который Райян, медведь отодвинул с дороги лебезящего мужика, и ничего не сказал. Зато Артай испуганно шмыгнул ко мне и спрятал лицо на груди, цепляясь руками. Вылезать из-за кустов я пока не хотела может, еще чего скажут, чтобы быть готовой, чего они будут требовать. Обдумать бы еще, но времени нет.

Дорожка петляла вокруг дома, так что как зайдут за дом к парадному входу, так и пойдем к калитке встречать гостей, хотя какие это гости с таким-то настроем, злыдни какие-то. Моя зеленая пелена словно почувствовала опасность и собиралась со всего пространства ко мне, скручиваясь в жгуты, и зелеными лентами, вилась вокруг моего тела. А еще на низком заборчике стали вырастать зеленые шипы в пару метров высотой, вот тебе и защита. Судя по тому, что Ранима и Артай, не обращают на это внимание, вижу эту изумрудную красоту только я. Помню еще удивлялась, чего это все боятся забора коснуться, а вот почему, тут защита стоит. Что интересно, я знаю, как такое ставить, словно из неоткуда знания берутся.

— Что делать будем? — голос Ранимы дрогнул, и она прикрыла рот ладошкой, я покачала головой и показала ей пока молчать. Сама обняла Артая и прошептала ему:

— Ничего не бойся, я тебя в обиду не дам.

И я чувствовала, что не дам, уверенность внутри была, и не страшно было, только какая-то бесшабашность меня накрывала, веселая и одновременно злая. Драконенка моего они убить хотят, аж в глазах потемнело от злости не хомяк это Рист, а мерзкий шакал, который все не унимался.

— Райян, где это видано, чтобы баба лесопилкой заправляла, да что она знает, к ногтю ее, чтобы место свое знала.

— Ты Рист, свою бабу к ногтю прижимай, — раздался густой бас от старейшины, — не тебе решать, что нам с пришлой делать.

— Лесопилка моя! — рявкнул воевода, посмотрев на старейшину со злостью, а тот осуждающе покачал головой.

— Лесопилка, ничья, Райян, не забывай, такие места даны нам лесом, она общая, а кто в ней заведует, тоже он решает. Твой прапрадед жил тут очень долго, вот ты и забыл об этом.

Мужчина скрипнул зубами, даже мы, находившиеся на удалении от них, услышали, как стирается эмаль с зубов.

— Сколько просил деда, отдай дар, отдай лесопилку, — старый хрен только и знал, что хитро улыбаться. А я как чувствовал, домой торопился! И кто просил этих олухов девку на лесопилку вести.

— Так, дракон с ней был! — раздался позади голос Мерека, и Игор ему поддакнул, — Нельзя было в поселок. Думали, дух ее того…

— Помолчите! — рявкнул на них старейшина.

— Может, и дар свой ей дух передал то, — влез опять Рист, а я посмотрела на свою печать, которая украшала запястье, иногда она чесалась, а так я даже о ней забывала. Неужели это и есть дар, прислушалась к себе и ничего не почуяла, и опять навострила уши на неспешно идущую толпу. И надо же все с мечами, на одну маленькую меня и ребёнка дракона… воители.

— Не изводи ты его Рист, — остерег, старейшина шакала, — не лезь под лапу воеводе. Если девка молода, так замуж ее отдадим, за кого нашего и пусть себе живет.

— Ой, красива! — Рист опять влез, — Только больно гонором сильна, кому она из наших такая нужна?!

— Я согласен! —Это Мерек.

— Почему это ты? Я тоже согласен! — это уже Игор.

— Вам наших поселковых девок уже мало? — старейшина даже обернулся к парням, которые постарались затеряться среди других, но были нагло вытолканы вперед, под серьёзный взгляд старейшины, — Девка пойдет замуж на взрослого, кто сможет ее в кулак взять, а не будет плясать под ее дудку.

Дальше шли молча, а потом завернули за угол и когда последний скрылся за поворотом я встала, обтряхнула зелёную юбку, поправила узкий лиф топика. Потом обтряхнула Артая и выдохнула, как перед боем. Замуж они меня собрались отдавать. Бессмертными себя