В плену у сказки - Юлия Р. Волкова

хрустальная туфелька идеально села на ногу Золушки. Усатый мужчина поправил золотые эполеты и поклонился:

— Мое почтение, прелестная леди. Позвольте мне пригласить вас ко дворцу, его высочество ждет с нетерпением вашего появления.

Мачеха и Дризелла стояли мрачными статуями. Я невольно посмотрела на подол платья Дризеллы, страшась увидеть, что тот пропитан кровью, но ничего не заметила. Вряд ли мачехе хватило безумия заставить дочь отрезать пальцы, чтобы прогрызть дорогу к счастью. Но взглянула она на меня с таким видом, будто хотела открутить голову.

— Для меня честь быть выбранной принцем, — пролепетала Элла, вытирая блестящие слезы, и повернулась к нам. — Я так рада, что обрела свою судьбу и любовь.

Триумф, злорадство, восторг, вот что читалось на ее лице. Звездный час Золушки ярко сиял, знаменуя начало ее счастливого пути. Она поднялась и плавно, как змея, подошла к мачехе и сводной сестре, обняла их и прошептала что-то на ухо. Мачеха побледнела, а Дризелла отшатнулась и всхлипнула.

Ко мне же неожиданно обратился усатый слуга:

— Его Высочество пригласил также рыжеволосую сестру сбежавшей девушки. Вижу, он имел в виду вас?

Я почти услышала, с каким лязгом прогибается сказочный сюжет под новыми обстоятельствами. Этого не должно было случиться.

— Вы уверены?

— Что это значит? — с плохо скрываемой досадой спросила Элла. — Туфелька подошла мне.

— Это приказ наследника, которого нельзя ослушаться, — усатый поклонился. — Я должен привезти обеих девушек во дворец несмотря ни на что. Надеюсь, вы соберетесь за час?

Мы с Эллой встретились взглядами, и ее энтузиазм вмиг улетучился.

— А если я откажусь? — спросила я с надеждой.

— Боюсь, ваш отказ лишь испортит день и вам, и мне, и страже, которой придется применять силу.

Вот тебе и прекрасный принц. Эрик, как это понимать⁈

— Ты все знала, — прошипела Элла, стремительно оказавшись около меня, — поэтому ты открыла дверь на чердак. Ты знала.

Никогда ее лицо не уродовала такая чистая злость, граничащая с жуткой ненавистью. Как будто Золушка уронила маску красавицы и превратилась в чудовище. Мне стало до чертиков жутко.

— Я не знала…

Мачеха и Дризелла тоже смотрели на меня, как будто видели впервые. Почему-то все решили, что я предательница, хотя и для меня приказ Эрика стал полной неожиданностью.

Он изначально не был похож на классического сказочного принца и вызывал подозрения. И неспроста. Теперь он и вовсе разрушил все мои планы. Не могло быть двух Золушек.

— Милые леди, поторопитесь. Или вас поторопить? — уточнил усач.

— Да, я соберусь за час, никаких проблем.

Я в спешке поднялась в комнату и заперла дверь. Несколько минут стояла, прислушиваясь к шагам Эллы. Она остановилась возле моей двери, и я затаила дыхание и не дышала до тех пор, пока она не направилась к чердаку.

Плохо, это очень плохо. Еще утром я не планировала ехать во дворец… А сейчас собирала вещи. Пара платьев, красный плащ Эллы, зеркало, волшебный клубок — им теперь уж точно нужно воспользоваться, чтобы поговорить с Феей-крестной.

В дверь поскреблись, и я впустила Люцифера, который, запыхавшись, забежал в комнату с округленными глазами:

— Мыши беснуются. Золушка в ярости.

Я измождено прислонилась к стене. Все рушилось. Да, ничего страшного вроде не произошло: принц всего лишь пригласил во дворец не только Золушку, но и ее сводную сестру, однако… Однако все рушилось. Я не знала, что делать.

Элла в ярости… Главная героиня сказки вообще способна на ярость?

— Я поеду с тобой. — Люцифер прыгнул в открытый сундук и закопался в платьях, — хочу быть в первых рядах. Главные события теперь же произойдут во дворце? Как думаешь, принц не может выбрать, на ком ему жениться?

— Типун тебе на язык, — я схватила еще одно платье и накинула на Люцифера, чтобы тот перестал болтать.

— Ну ты зря переживаешь, — Люцифер высвободился из вороха тряпья. — Если принц женится на тебе, то не придется превращаться в ящерицу.

— В жабу.

— И в нее тоже. Ты будешь жить, как королева. Балы, еда, свеж-ж-жее молоко по утрам. Мр-р… Всего лишь надо обойти Золушку и украсть сердце красавчика. Это не должно быть сложным. Да и Румпельштильцхен к тебе благосклонен.

Слова кота летали вокруг, как назойливые комары.

— Я совершенно ничего не понимаю, — в этот момент я почувствовала, как остро мне не хватает сигарет. — Все не по сценарию, я где-то допустила большую ошибку.

Эффект бабочки. Какое-то лишнее слово, действие, и все полетело в бездну. Стоило играть роль избалованной и злобной Анастасии, а не быть добренькой со всеми!

Но уже поздно пить боржоми.

Двое слуг помогли вытащить сундук и спустить его к карете. Элла стояла на улице и даже не повернула голову в мою сторону. А Роксана, надев черную вуаль, преградила мне дорогу.

— Что ты задумала?

— Не понимаю, о чем вы, маменька.

Она шагнула ближе и неожиданно обняла меня, почти по-матерински, порывисто и крепко, и зашептала:

— Остановись, — попросила она, — это ведь все какая-то игра? Ты ведешь себя, как совершенно другой человек. Ты начала общаться с Золушкой, теперь едешь во дворец, но это опасно. Остановись. Мое сердце чует, что ты в опасности, Анастасия. Пока не поздно, остановись.

Я отстранилась первой, чувствуя себя разбитой. Что делать? Уговорить дворцовых служащих оставить меня дома, притвориться больной, упасть в обморок? Это могло сработать, но чем тогда моя судьба будет отличаться от истории Анастасии, превращенной в жабу? Что в оригинальной сказке, что сейчас Элла уезжала с обидой в сердце.

Я покачала головой и прошла мимо мачехи. Элла залезла в карету и демонстративно отвернулась от меня.

— Почему ты злишься?

Элла сжала кулаки, смяв на коленях юбку.

— Все говорили, что принц влюбился на балу, что ищет девушку по туфельке. Я та самая девушка, это моя история, только моя! Я должна быть единственной. Я заслужила… Но ты… — в ее глазах заблестели слезы, исказив милое лицо. — Ты влезла на мое место… — она замолчала и снова отвернулась.

Обида, детская горячая обида. Наверное, я понимала Эллу и могла ей посочувствовать, но единственной, кому я сочувствовала в этой проклятой сказке, так это только себе.

Главная жертва этой истории не Золушка, а я.

— Прости… — спустя какое-то время произнесла Элла, — я погорячилась. На самом деле это хорошо, что ты тоже едешь во дворец. Мы же сестры, подруги, мы должны быть вместе.

Ни единому ее милому слову я больше не верила. Ложь оглушающе хрустела на ее зубах.

— Эрик твой, он мне не нужен. Ты ведь это понимаешь?

— Конечно, — кивнула Элла и совсем тихо повторила, — он мой.

Всю