Елена Грушковская - Странник

— Я хочу к папе… Скоро мы прилетим?

Тот чуть приметно вздохнул.

— Да, дружок, уже очень скоро.

— Даже не верится, что я скоро его увижу, — прошептал Джим.

Джиму до сих пор не верилось, что всё действительно закончилось. По громкой связи кто-то доложил:

— Старший советник Изон, к вам на дачу показаний госпожа Икко Аэни с планеты Эа.

— Пусть войдёт, — сказал Изон.

Джим поднял лицо. Вошла эанка, в белом тюрбане с белой накидкой, в белом костюме с чёрными полосками на рукавах и в белых сапогах. Джим сразу бросился к ней:

— Госпожа Аэни!

Она прижала его к себе.

— Детка, ну как ты?

— Всё хорошо… Спасибо вам! — Джим уткнулся в её белый костюм.

— Ну что ты… Я сочла это своим долгом. Я рада, что всё закончилось благополучно. Ты уже нашёл отца?

— Ещё нет, — вздохнул Джим. — Мне сказали, что за мной должен кто-то приехать… Может быть, это он. Ещё раз большое вам спасибо, госпожа Аэни. Я буду всегда вас помнить и не забуду добро, которое вы мне сделали.

— А я буду за тебя молиться, детка, — сказала госпожа Аэни. — Чтобы у тебя всё было хорошо.

Глава X. Дом лорда Райвенна

Лорд Райвенн жил в городе Кайанчитуме, а точнее, в пригороде, в собственном огромном особняке. Дом состоял из четырёх частей, соединённых между собой в четырёхугольник с внутренним двором; в нём было четыре этажа, из которых два верхних были по внутреннему периметру соединены сплошными лоджиями. Лоджии были украшены равномерно расставленными кадками с цветущими кустами, бутоны на которых напоминали розы, а перила и опоры лоджий были увиты плющом с зелёно-розовыми листьями. В центре внутреннего двора бил трёхъярусный фонтан с бассейном из белого и серого мрамора, и вся площадь двора также была вымощена мрамором. По всему периметру двора тянулась полосой цветочная клумба, в её углах располагалось четыре треугольных клумбы, а между ними попарно — ещё по одной клумбе несколько большего размера. Вокруг фонтана было ещё четыре узких дугообразных клумбы и четыре белых мраморных колонны со статуэтками на капителях. По всему двору были расставлены изящные белые скамеечки: четыре у фонтана и по одной у всех угловых клумб. Под лоджиями стояли мягкие диванчики с невысокими мраморными столиками, каждый из которых был украшен цветочным горшком.

Крыша дома представляла собой посадочную площадку: на ней имелось два двухместных ангара для флаеров. Флаер представлял собой нечто среднее между автомобилем и самолётом, был оборудован бортовым компьютером и мог садиться, сбрасывая в воздухе скорость почти до нуля и вертикально опускаясь на посадочную площадку. Всего таких машин у лорда Райвенна было три: одна — белоснежная — его личная, вторая принадлежала его сыну Раданайту, а третья — Фалкону. Флаер Раданайта отсутствовал в ангаре, а у Фалкона был сверкающий чёрный флаер. Увидев впервые альтерианский личный транспорт, Джим пришёл в такой восторг, что на мгновение забыл язык своей родины, и у него вырвалось по-английски:

— Ух ты, какая крутая тачка!

— Прости, что ты сказал? — не понял лорд Райвенн.

— Это по-земному, — смущённо пояснил Джим. — То есть, отличная машина. А какая у неё максимальная скорость?

— Эта модель может развивать скорость до пятисот леинов1 в час, — ответил лорд Райвенн. — Разумеется, такую скорость в городе развивать нельзя, это можно только на верхних трассах.

— То есть, в небе?

— Именно.

Они вошли в кабину лифта и спустились с крыши на первый этаж. Шагнув из лифта на мраморный пол, Джим оказался в огромном зале со светлыми стенами, украшенными лепниной и барельефами, и с высокими, но относительно узкими арочными окнами.

— Это парадная гостиная, — сказал лорд Райвенн.

— А есть ещё другие? — удивился Джим.

— Ещё две, — ответил лорд Райвенн. — Мы сейчас находимся в фасадной части дома. Эта гостиная предназначена для торжественных приёмов с большим количеством гостей.

— А у вас часто бывают приёмы? — полюбопытствовал Джим.

— Теперь не так часто, как когда-то, — сказал лорд Райвенн. — Мой покойный спутник любил устраивать большие весёлые сборища, и у нас бывали приёмы по пять раз в год… Надо сказать, удовольствие не из дешёвых. — Лорд Райвенн усмехнулся. — Затворником себя я бы не назвал — характер у меня общительный, ко мне нередко приезжают друзья, у Раданайта тоже своя компания, и мы принимаем их в боковой гостиной, там более уютно. Кстати, пойдём туда.

Боковая гостиная была не такая высокая, как главная, но тоже весьма просторная, оформленная в терракотовых, бежевых и золотистых оттенках. Окна в ней были уже не готические, а в восточном стиле — такие окна в доме преобладали. В боковой гостиной их было пять; занавесок не было, но можно было регулировать светопроницаемость стекла. На полу лежал ковёр, мягкой мебели было немного — один диван, столик и два круглых кресла, зато почти всю стену занимал орган. Его трубы были из золотистого металла, а круглые клавиши были сгруппированы как в пишущей машинке. Клавиатур было две, и они располагались рядом в одной плоскости: по-видимому, для каждой руки. Перед органом стоял круглый стул цвета красного дерева. Не успели Джим с лордом Райвенном войти, как в дверях показался высоколобый, бледнолицый альтерианец с пшеничными бровями, орлиным носом, водянисто-голубыми глазами и соломенного цвета волосами, собранными в круглый узел на затылке. На нём был строгий чёрный костюм с воротником-стойкой, чёрные, до блеска начищенные сапоги и белоснежные перчатки. Встав в почтительную позу — пятки вместе, руки по швам, — он поклонился, согнувшись точно пополам и сохраняя спину удивительно прямой.

— С возвращением, ваша светлость, — произнёс он неторопливо и отчетливо. — Удачно ли вы съездили?

— Благодарю, Криар, — ответил лорд Райвенн. — Привёз вот это юное создание, которое, как я надеюсь, станет членом нашей семьи. Его зовут Джим. Джим, познакомься: это наш бесценный Криар — человек, без которого в этом доме настали бы хаос и запустение.

Криар принял комплимент сдержанно и скромно, но с достоинством. Джим, пробормотав "здравствуйте", неуверенно протянул ему руку, и тот, вежливо взяв её белой перчаткой почти за самые кончики пальцев, чуть-чуть сжал.