Феечка в драконьей академии (СИ) - Софья Дашкевич

меня при себе нет, но хоть игрушку ему дам. А то как он тут один в темноте… Аж сердце кровью обливается!

За спиной лязгнул металл, — видно, Деррик-таки достал меч.

— Ви, не вздумай!

Но я не собиралась ему подчиняться. Шагнула к орку навстречу, и тот склонился над моим подарком. Магический свет преобразил уродливую физиономию орка, в зрачках размером с монету заплясали огоньки, безволосые брови выгнулись вверх от изумления, рот восторженно приоткрылся…

Только потом до меня дошло, что никакой это был не восторг. Сразу после того, как моя рука вместе с кристаллом оказалась в склизкой слюнявой пасти орка. Ну не ждала я от него такой прыти! Ап — и я уже по локоть у него в пищеводе. Отвратительное, надо сказать, ощущение!

И мне еще повезло, что конкретно у этого орка были проблемы с зубами, — точнее, с их отсутствием. Либо он и вправду младенец, либо, напротив, беззубый старик… Поди разберись, когда тебя жадно засасывают внутрь!

— Виана!!! — заорал Деррик.

Сколько отчаяния было в этом крике! Еще бы, я только что переплюнула по глупости самого орка, — а это дорогого стоит. Вот же обрадовался, наверное, серебряный, что я отказала ему в помолвке… Не феечка, а летучая неприятность какая-то!

Я и сама не ожидала, что могу так пронзительно визжать. Брезгливость накатила удушливой волной, ужин в желудке заметался, пробивая путь обратно. Слюни орка воняли кислой тухлятиной, вокруг моей руки что-то сжималось и скользило, затягивая руку дальше и дальше.

Деррик замахнулся было мечом, чтобы отрубить орку голову, но, оценив ситуацию, передумал, — да, поступила я максимально тупо, но не лишать же меня за это кисти!

— Не шевелись, — скомандовал серебряный. — Я попробую ударить его в сердце.

Легко сказать! Попробовал бы он сам не шевелиться, если бы его вот так бессовестно ели живьем! Само собой, я отбивалась и выкручивалась изо всех сил, отталкивала орка свободной рукой, стараясь сдержать тошноту.

— Дерево! — сообразил Деррик и, обхватив меня обеими руками за талию, потащил к ближайшей березке.

Продвигались мы не так чтобы быстро, — на мне висел высоченный орк, который не считал, что во время еды стоит куда-то ходить. Однако принц не сдавался, я помогала себе крыльями, и в конечном итоге мне удалось зацепиться за толстый сук. Я прижалась грудью к стволу, — береза послужила мне щитом, чтобы Деррик ненароком не проткнул и меня заодно, — и его высочество опять взялся за меч.

В голубоватых лучах луны, что пробивались сквозь листву деревьев, стальной клинок воинственно сверкал, а Деррик выглядел, как рыцарь из древних легенд. Само мужество и отвага! И я бы полюбовалась им еще немного, но слюнявая сосущая пасть как-то не располагала к созерцанию прекрасного. Я закрыла глаза так крепко, как только могла, и взмолилась музам, чтобы они не дали дракону промахнуться.

Будь у меня еще парочка рук, я бы еще и уши заткнула, — звук, который возвестил о кончине орка, был один из самых мерзких, что мне доводилось слышать. А я, на минуточку, целый год делила комнату в общежитии с феей, которая во сне скрипела зубами!

От влажного хруста костей меня передернуло. Никогда не падала в обморок, но тут на лбу выступил холодный пот, по телу разлилась противная слабость, грудь сдавило.

— Тихо, тихо, — голос Деррика доносился с эхом, словно он говорил в жестяную банку. — Вот так, еще чуть-чуть…

По руке что-то поползло — а потом я ощутила долгожданную свободу. Орк отвалился, но вновь открыть глаза я решилась, лишь когда Деррик отволок моего пожирателя подальше. Шелест травы стих, потом раздался шорох шагов — и на мою щеку легла теплая мужская ладонь.

— Ну ты как? — негромко спросил Деррик.

Я взглянула в его лицо, полное сочувствия, и горло перекрыл комок. Если бы серебряный начал насмехаться над моей тупостью, наорал за то, что я его не послушала, — я бы, возможно, какое-никакое самообладание сохранила. Но принц смотрел на меня так нежно, безо всякой издевки или упрека, что меня будто прорвало.

Слезы катились градом, рыдания душили, и остановить это наводнение у меня никак не получалось. Все переживания, которые я до этого запихивала поглубже и запирала на замок, вырвались наружу. Несостоявшееся изнасилование, угрозы ректора, падение, орк… Все это нахлынуло разом, снося внутренние дамбы до основания.

— Все хорошо, Ви! — Деррик прижал меня к себе, хотя я могла испачкать орчьими слюнями его роскошный, расшитый серебром, дублет. — Он тебя больше не тронет. Никто тебя больше не тронет…

Дракон терпеливо баюкал меня в своих объятиях, гладил по спине, словно интуитивно чувствовал: успокаивать меня сейчас бесполезно, надо только дать выплакаться. И эта неожиданная чуткость поразила меня до глубины души. Кто бы мог представить, что драконы разбираются в таких вещах! Я считала, что они умеют только мстить, рычать — и вожделеть. Даже я сама сейчас злилась на себя за то, что распустила нюни, — всегда недолюбливала плакс, — однако Деррик и не думал раздражаться. Просто молчал и ждал, когда я наплачусь вдоволь.

— Спа… спа… спасибо, — всхлипнула, восстанавливая дыхание.

Странно, но после рыданий мне вдруг стало легко-легко, — слезы освободили меня от груза, о существовании которого я до этой самой минуты не подозревала.

— Почему ты кричала, что жива? — Деррик приподнял мое лицо за подбородок и испытующе заглянул в глаза.

— Разве? Мне казалось, я просто верещала от страха… Понимаешь, я никогда не видела живого орка, и он был таким милым…

— Милым? — опешил серебряный. — Странный у тебя вкус. Хотя… Это объясняет, почему ты выбрала Лея. Но я о другом. До орка, когда ты звала Манфорда, ты точно крикнула: «Я жива!»

Я вздохнула. Пожалуй, Деррик заслужил право знать обо всем, что случилось в галерее королей. После всего, что он для меня сделал… Вряд ли он побежит ябедничать Копперброку! А потому я выложила принцу историю про розыгрыш — и про то, почему внук ректора пустился в бега.

Деррик слушал, не перебивая и никак не реагируя, — что творилось у него в голове оставалось для меня полнейшей загадкой.

— Забавно, — сухо сказал он, когда я закончила. — Но ты плохо знаешь Манфорда. Он тебе этого не простит.

— Да музы с ним, пусть не прощает! Главное — чтобы ректор не наказал меня и Лея…

— Насчет ректора как раз волноваться нечего, — отмахнулся Деррик, поморщившись. — Если Манфорд в порядке, то во все остальное его дед влезать не станет. Ты же стерла иллюзии?

Молча кивнула.

—