Потерянный элементаль - Тесса Хейл

Тебе нужно позволить магии земли течь через тебя. Не пытайся удержать ее или контролировать. Считай, что ты — проводник.

Я представила, как теплым летним днем солнце светит мне в лицо. То, как я ощущала траву под кончиками пальцев в парке, когда смотрела, как играет Чарли. Легкий ветерок развевал мои волосы. Все это было частью той жизненной силы, которая пронизывала всех нас, будь то люди или элементалы.

Жужжание в моих руках усилилось. Грязь из миски взлетела в воздух и попала мне в лицо. Я зашипела, распахивая глаза.

Но поток не прекращался. Теперь все мое тело гудело. Земля подо мной дрожала.

— Атлас…

— Потяни назад. Ты можешь это сделать.

— Что за чертова головная боль, — сказал один парень.

— Из-за нее мы все погибнем, — закричала девушка, бросаясь к двери.

Воздух разорвал резкий хлопок, похожий на самый громкий раскат грома, который я когда-либо слышала. Мои глаза округлились, когда пол под нами раскололся.

В тот же миг Атлас упал на колени, упершись руками в пол. Он закрыл глаза, сосредоточив всю свою энергию на земле под нами. Мгновение спустя тряска замедлилась. Затем сам пол медленно начал собираться воедино.

Я ничего не могла сделать, кроме как смотреть. Глаза Атласа открылись, и он встретился со мной взглядом.

Что, черт возьми, я только что сделала?

-23-

Я опустила голову и поспешила на следующий урок. Я сделала все, что могла, чтобы не слышать перешептываний. Сплетни в Кингвуде распространялись быстро, как молния, и слухи о моей выходке уже разлетелись повсюду.

Нырнув в класс, я направилась к заднему ряду. Но сильные руки схватили меня за плечи.

— Что случилось?

Я заморгала, глядя в чернильно-черные глаза.

— Ничего.

Феникс нахмурился.

— Атлас написал мне, что на уроке земли возникла проблема.

— Так, значит, ваши телефоны здесь работают? — На этом было легче всего сосредоточиться, чем на том, что, черт возьми, только что произошло. Но это было нечто большее. Я бы все отдала, чтобы иметь возможность общаться по видеосвязи с мамой и Чарли. Слышать их голоса и видеть их улыбки. От боли, поселившейся в груди, у меня перехватило дыхание.

— Эй, — сказал Феникс, наклоняясь ближе. — Что бы это ни было, мы разберемся.

— Что, если я зашла слишком далеко? Что, если они лишат меня сил, и я не смогу ничего контролировать?

Он стиснул зубы.

— Этого не произойдет.

— Профессор Синдерс? — спросил женский голос.

— Да, Зена? — ответила женщина, сидевшая впереди класса.

— Думаю, наш класс чувствовал бы себя намного лучше, если бы Ауре не разрешали здесь практиковаться.

Смешки и откровенный смех наполнили воздух. Громче всех смеялась Дрю. Я постаралась не покраснеть.

Феникс медленно повернулся в сторону Зены.

— Что, если я решу немного потренироваться на тебе?

Парень, сидевший рядом с ней, тот самый, с которым мы ходили на занятия по воде, встал.

— Отойди, Феникс. Ты не можешь ожидать, что остальные из нас прикусят языки, чтобы защитить чувства твоей психованной подружки.

— Следи за языком, Эйден.

Мой взгляд метался между ними двумя. Те же темные волосы и золотистая кожа. Похожие линии подбородка. Глаза Эйдена были не такими темными, как у Феникса, но они были близки.

Эйден насмешливо посмотрел на Феникса.

— Ты забываешься. Ты еще не король. Я не преклоняюсь перед тобой.

— Маленький брат, ты преклонялся предо мной со дня своего рождения. Никогда не забывай об этом.

Ноздри Эйдена раздулись.

— Ты не заслуживаешь трона. Ты не способен руководить нашим народом. Ты не можешь защитить даже свою собственную семью…

Феникс бросился на брата, но профессор поднял руку, воздвигая огненную стену между ними. Я отступила на шаг, все во мне замерло от ужаса.

— Думаю, на сегодня достаточно семейных драм, не так ли, мистер Пепел? — Она выгнула бровь, чтобы подчеркнуть свою мысль, затем погасила пламя. Единственными остатками была сажа на полу.

Мои руки все еще дрожали, хотя мышцы расслабились. Но я могла думать только о Фениксе. Его грудная клетка тяжело вздымалась, когда он пытался взять себя в руки. Желание подойти к нему было таким сильным, будто я чувствовала, как боль волнами исходит от него.

Я понятия не имела, что было между ним и его братом. Я и не подозревала, что у него был брат. Но это были страшные раны. Такие, от которых остаются шрамы, которые никогда не заживают. Я кое-что знала об этом.

— Пожалуйста, все займите свои места, — приказала профессор Синдерс.

Проходя мимо Феникса, я коснулась его руки. Легчайшее прикосновение кожи к коже. Легчайшее прикосновение. Просто чтобы сказать ему, что я здесь.

Его глаза встретились с моими. Их можно было описать только одним словом. Опустошенные. Боль в них лишила мои легкие воздуха. Но через секунду все прошло. Маска холода встала на место.

— Мисс Коулман, — позвала профессор.

Я очнулась от оцепенения и подошла к единственному свободному лабораторному столу. Я пыталась сосредоточиться на словах профессора, но мое внимание то и дело переключалось на Феникса, а затем на его брата. Миллион вопросов вертелся в голове.

— Хорошо, давайте попробуем. Помните, что главное — это вечный огонь внутри каждого из нас.

Это заставило меня насторожиться. Вокруг меня студенты зажгли свечи. Они практиковались в раздувании пламени, а затем в его тушении. Ни одно из них не было особенно большим, но все равно мое сердце бешено колотилось о ребра.

Вспышка света заставила меня ахнуть и повернуть голову в ту сторону. Пламя от свечи Эйдена перекинулось на его руки. Он подбрасывал его вперед-назад, как огненный шар.

Мое дыхание учащалось с каждым взмахом пламени. В голове проносился миллион вариантов «что, если». Оно могло зацепиться за чью-то одежду. За чей-то рюкзак. За случайно попавший листок бумаги.

Воспоминания бились о стены моего сознания. Дым душил меня. Тяжесть балки на мне. Боль, когда кожа горит.

— Аура. — Голос Феникса прорвался сквозь воспоминания, пытаясь завладеть мной. — Посмотри на меня.

Я моргнула, пытаясь сосредоточиться.

— Здесь только ты и я. Дыши со мной.

У меня вырвалось несколько прерывистых вздохов.

— Вот и все. Здесь с тобой ничего не случится.

Я вцепилась в край стула, твердые углы впились мне в ладони.

— Прости.

— Тебе не за что извиняться. Это может быть невыносимо для любого. Действуй так медленно, как тебе нужно.

Я медленно разжала хватку на стуле и посмотрела Фениксу в лицо. Его красота приковала меня к месту. Я увидела проблески нежности под маской жестокого воина.

— Спасибо.

— Не хочешь попробовать погасить свечу? — спросил он.

— Эй, Аура, я дам тебе прикурить, — позвал