Елена Миллер - Светлая полоска Тьмы

Конечно, куда такой фифе у домны качество плавки проверять или котельные инспектировать. Лучше в офисе за компьютером сидеть и наряды демонстрировать.

— Понятно, — эта гламурная "киса" начинала меня раздражать. — Только с чего вдруг мне решать за тебя задачки?

— Двести баксов. Устроит? — она приоткрыла стильную сумочку, темно-розовую, как ее сарафан, и показала краешек купюр, чтобы никто, из рядом стоящих, не заметил.

Деньги были нужны, хотелось сделать апгрейд своему старичку, домашнему компу, но я отказалась. Алка все равно села рядом со мной и подсунула свой вариант задания, когда я расправилась со своим. Она пихнула меня в бок и глазами сказала: "Решай давай". Меня так и подмывало встать, отдать работу преподавателю и покинуть аудиторию, но я ее пожалела, тем более, что время еще было, до конца экзамена оставалось два с половиной часа. Когда мы вышли из аудитории, она протянула мне деньги. Соблазн был велик, но я не поддалась искушению и во второй раз.

— Честная Лиса, да еще Алиса — нонсенс, — она спрятала "баксы" в сумочку.

— Меня устроят и три корочки хлеба.

— Тогда ай-да в кафешку. Здесь есть такая неподалеку, "Снежок" называется. Надо же прокутить твои денежки, или зароем их на "поле Чудес", вдруг прорастут.

А она девушка с юмором, не пустышка, как показалось вначале.

— Лучше уж сразу в банк.

— Ты не про стеклянные банки, случайно? — она продолжала шутить с абсолютно серьезным лицом туповатой непосредственности. — Если да, то лучше в "Снежок", хоть порадуемся в процессе растраты.

Я невольно поежилась, ибо не люблю холод ни в каком виде, даже в сладком и в стаканчиках, рожках или на палочках, даже в знойный полдень, как сейчас. Просто я мерзлячка, жуткая. Не понимаю, как люди в Сибири живут, а уж тем более в вечной мерзлоте. Две благословенные недели в июле, когда даже ночью +30, я жду целый год, чтобы выгнать из тела холод зимы, растечься на мокрых от пота простынях, распахнуть настежь окно и слушать цикады до рассвета. А название "Снежок" намекало на кафе-мороженное. Об этом и сказала Алке, на что она заявила, что кофе там лучший в городе, а мороженного отродясь не было. Как удивителен все-таки наш город со "Снежками" без мороженного. Мы и по этой теме прошлись по дороге туда.

Потом мы пили кофе, сваренное в джезве на песке, и болтали о "серебряном веке". Кто бы заподозрил фифу Аллочку в любви к Есенину и Гумилеву, к Ахматовой и Цветаевой, к Брюсову и Блоку. "И девушка пела в церковном хоре", сменялось: "В саду горит костер рябины красной", ему уступало: "Снилось мне — ты любишь другого, и что он обидел тебя", и снова: "шелками и туманами", "выхожу один я на дорогу". Мы пили кофе, а потом и бренди. Не знаю сколько мы пропили тем вечером, но немало. Опомнились мы только в полночь, где-то на "улице темной" с "фонарем и аптекой" под "пьяной Луной", горланя Никольского:

"Ваше Высочество, Одиночество,Ваши Сиятельства, Обстоятельства,Ваше Степенство, Земное Блаженство,Ваше Величество, Электричество…"

— Друзья? — Алка протянула мне руку, совсем по мужски.

Я уставилась на нее с неподдельным удивлением:

— Еще два экзамена впереди, ты можешь не проскочить. Физика устная — тут я тебе не помощница.

— С меня и математики довольно. Медаль, золотая. Считай, я уже зачислена, кстати, благодаря тебе, Лисица. Ну что, подруги?

Я подумала о том, что никого пока не знаю в этой новой для меня студенческой жизни. Как интроверт по натуре, я крайне сложно схожусь с людьми, а тут она сама предложила. Алка не из тех, с кем я привыкла общаться, но было в ней некое несоответствие образу гламурной девицы. Будто смотришь на голограмму, которая иногда сбоит, давая понять, что это всего лишь иллюзия. Мне стало любопытно, и я пожала ей руку.

С тех пор мы подруги. Наша дружба не зачахла после окончания института, как это происходит у многих. Люди расходятся, идут своими путями, живут новыми интересами. Одноклассников мы помним дольше.

— Разменяешь где-нибудь. Может еще дать? — Алла оторвала меня от воспоминаний юности.

— Спасибо, — на этот раз я взяла ее деньги. — Верну, как смогу.

— Не парься, свои люди — сочтемся.

Ее глаза наткнулись на темно-зеленую папку с торчащими из нее листами ксерокопий:

— Уже прочитала сценарий?

— Бери, развлекись на досуге, если, конечно, интересно.

— Шутишь? Конечно, интересно! Это же дневник матери аж самой Марго Бежовой.

— Пользуйся.

— Спасибки! — она схватила папку и попыталась запихнуть ее в сумочку. Часть торчала наружу, молния не закрывалась. — Верну, когда прочту.

— Как хочешь, — безразличия в моем тоне было хоть отбавляй.

— Она не нужна тебе? Это же история твоей семьи.

— Сильно в этом сомневаюсь.

— Да, ладно. Зачем Бежовой тебя обманывать?

— Вот и я думаю, зачем такой богатой и успешной москвичке мне лгать.

— Брось! Бежова — звезда столичного бомонда. Даже если она и не твоя тетка, пользуйся, лови момент. У нее огромный особняк на Рублевке. Поезжай в Москву, развейся.

— Предлагаешь залезть в мышеловку и сожрать бесплатный сыр?

— Зачем ты так? Если бы у меня объявилась такая тетушка — не раздумывала бы ни секунды.

— Извини, подруга, Лиса — зверь осторожный.

— Твое дело, конечно, — она бросила взгляд на часы и подхватилась со стула. — Извини, пора бежать. Пока.

Мы помахали друг другу ручками, и она выскочила за дверь. Запихнув вещи обратно в сумку, я спрятала ее в шкаф. Надеюсь, Криштовский не станет устраивать обыск. Я украдкой вытащила мобильник из-под подушки, чтобы камеры не засекли, и пошла в ванную. Открыв кран, чтобы вода шумела, я позвонила, шпионка доморощенная.

— Да. Алиса? — Зиг ответил после первого же гудка.

— В пятницу меня выписывают, в десять, после обхода.

— Хорошо. Я приду за тобой ночью в четверг, где-то около полуночи. Будь готова.

— Так точно, — я встала на вытяжку, пусть он и не видит. Может, Зиг и не мент, но выправка у него военного.

— Тебе нужна одежда, обувь, что-нибудь еще?

— Я уже укомплектована.

— Тогда увидимся в четверг ночью.

↑

Глава 21. Пузыри "Империала"

Покинув клинику Одинцова, я угодила прямиком в объятья промозглой мороси. Таксист дожидался меня, как и обещал. Вчера какой-то урод на "Чероки" столкнул мой "Рено" в кювет и укатил, даже не притормозив. Жаль, номеров этого подонка рассмотреть не удалось. Джип был заляпан грязью по самую крышу, что и неудивительно в той глуши, куда меня занесло: захудалый дачный поселок на окраине с разбитыми дорогами и грязью по колено после дождливой ночи. Пришлось вызывать эвакуатор. Теперь я временно без колес. Когда еще починят мою машинку?