Очаровательные. Новогодье. Месть рода (СИ) - Анастасия Максименко

Твоя кожа после порки должна быть просто горячей или все-таки, чтоб прям конкретно так припекало?

— Шер Фоксайр!

— Я внимательно слушаю, Ариадна Фоксайр.

— Припекать у меня уже начало, спасибо! — и холодно попросила: — Не выводи меня из себя, пожалуйста.

Огненный устало закатил глаза.

— Кто еще кого выводит. Чего ты хочешь получить в мире Ульяны? Зачем тебе вдруг так срочно понадобилось туда?

— Не мне, — Страж озадаченно выгнул бровь. — Нам обоим.

Это было действительно так. Ариадна всеми фибрами души чувствовала: им обоим нужно, нет, просто требуется посетить Реа. Немедленно! Вот прямо сейчас. И с каждой минутой это знание только нарастало, превращаясь в неприятный зуд на бледной коже.

— Лично мне не нужно. И я все сказал. Иномирные приключения под запретом. Слышать ничего больше на этот счет не хочу.

— Так, значит?

— Значит, так.

Рия зло хмыкнула и, круто развернувшись, направилась на выход.

— И куда ты собралась?

— Собирать вещи.

— Какие еще вещи?

— Чтобы постигать иномирные приключения. В Реа. Мир Ульяны, если угодно.

Мужчина в две секунды переместился к девушке и захлопнул ладонью дверь, зажимая ту у косяка и нависая над снежной.

— Ты не слышала, что я сказал?

— Нет, дор-р-рогой, это ты не слышал, — рыкнула двуликая, упираясь ладонями в его грудную клетку. — Если моя пара ― упертый лоб, не желающий меня слушать и слышать, плевавший на мои просьбы, принципы и вообще мое мнение, то я отрекаюсь от такой пары!

Услышав последнее, Шер ошеломленно отшатнулся, будто его ударили.

— Рия…

— Тридцать два года Рия! Вот теперь разговор окончен! Всего хорошего, дор-р-рогой.

Проскользнув под рукой растерянного мужчины и от души хлопнув дверью, оборотница, сдерживая рвущийся наружу вой, быстрым шагом устремилась сама не зная куда, сердце разрывалось на куски, боль потери давила ребра, душила горло, ей хотелось свернуться где-нибудь под кустом и уснуть, а лучше сдохнуть.

Она выбежала на улицу и, обернувшись в лису, побежала куда глаза глядят, из-за раздирающей на части боли на заметила мягких прыжков, не уловила сладко-горький аромат и взвизгнула, когда мощная туша повалила ее на землю, ласково прикусила за холку и намерено не увернулась от острых коготков разъяренной двуликой.

Лис обернулся в высокого подтянутого мужчину с рубиновыми встрепанными волосами, падающими на лоб, его лицо от левой брови к правому уху пересекала кровоточащая широкая полоса ― уже подживающий шрам от когтей.

Уловив запах крови, разглядев деяние своих лап и осознав, что натворила, лисица испуганно взвизгнула и тоненько взвыла, кинулась к мужчине, крутясь вокруг него и ластясь о голые ноги, с ужасом и тоской поглядывая на ранение.

— За это не переживай, — отмахнулся Шер, падая перед парой на колени, потянулся рукой к белой шерстке, не решаясь погладить. Рия сама подставилась под его ладонь, в тот момент трудно переживая случившуюся неприятность. Хотя, если трезво оценивать инцидент, лис получил за дело. — Прости меня, Ариадна. Я, с одной стороны, хреновый предначертанный и понимаю твой гнев и боль.

Лисица недоверчиво застыла, ее уши дернулись, хвост ударил по лоснящемуся боку.

— Я не буду обещать, что сразу так изменюсь, не буду обещать тебе золотые горы, но постараюсь слушать и слышать тебя. Прости меня, любовь моя. Жизнь моя…

В уголках глаз огненного скопилась влага, отчего изумленная до глубины души, пораженная откровением девушка села на пушистую попу, а затем и на голую человеческую, ведь ни она, ни Шер не находились в тот момент в специальной трансформационной одежде, предпочитая всеми силами и возможностями беречь дар ведьмы, и тут же была подхвачена на руки и пересажена на колени.

— Прости… — поцелуй в макушку. — Прости, — цепочка легких ― от виска к уху и обратно, — Прости…. — крепкие объятия так, что трудно дышать.

Рия встряхнулась, обретая душевное равновесие и лукаво сощурилась.

— Прощу. Но у меня теперь есть право на месть.

— Какое право? — насторожился лис.

— На месть. Не бойся. Ничего криминального и жестокого. Считай ― это моя мстя за все причиненные мне моральные ущербы. Мало того, что знал о нашей парности и столько лет водил меня за нос. Я, между прочим, об этом не забыла. Подожди, я говорю. И забывать изначально не намеревалась, несмотря на логичное объяснение данного нехорошего поступка. Прессовал меня лисятами. Затем и вовсе не посчитался с моим мнением, будто я какая-то слабачка, недостойная, чтобы ее ставили в известность о своих планах. Нет, ты, конечно, часть искупил своим ранением, но далеко не все. Если хочешь, можешь остаться дома, а я, как и планировала, отправлюсь с Ульяной.

— Ну, нет. Не согласен.

— Твой выбор. Так что да. Реа нас ждет.

— Все что угодно, душа моя, все что угодно.

Рия довольно улыбнулась, возвращаясь из воспоминаний. И словила на себе прищуренный взгляд Шера, который, заметив ее внимание, вдруг ехидно улыбнулся, шепнув:

— Месть?

Она самая.

Ульяна, прекрасно понявшая переглядки и оговорки двоих двуликих, огорченно вздохнула. Адриан же молчал и загадочно улыбался. Ну, и отлично. Без нотаций братца она прекрасно переживет.

— Что ж, ладно, но я обязана вас еще раз предупредить. При перемещении вас может расплющить, раздавить, вы можете переместиться не в полном виде… — Ульяна запнулась, жалея, что вообще что-то ляпнула и подставила подругу, но и не предупредить напоследок не могла: — Ну, и многое другое.

Заметив ошеломленно вытянувшееся лицо брата, снежная заверила, надеясь, что буря пролетит мимо:

— Мы помним, да.

— Так, стоп, с этого места подробнее, Льяна.

Не пролетела.

Рия закатила глаза. Ну, началось. И тыкнула в бок скалившемуся Шеру, шикнув на него.

— Ну, это уж совсем если все пойдет не так, — поспешно заговорила подруга. — В самом крайнем случае, если мой мир отвергнет Рию и Шера. Но я думаю, этого не случится, поскольку уверена на девяносто процентов — их предки, как собственно и твои, любимый, из Реа. Они просто возвращаются домой после долгого отсутствия, — закончила Льяна.

— А если ты ошибаешься? Нет, рисковать так тобой, Рия, я не намерен. Дома останешься. Все.

— Брат, можно тебя на пару слов, — раздраженно процедила снежная, схватила Адриана за плечо и с силой оттащила в сторону, резким движением отпустила.

— М-да, а силы у тебя прибавилось, сестренка, — задумчиво пробормотал Адриан, потерев предплечье. — Но не мозгов. Увы.

— Слушай, братец, хватит! Мне не пятнадцать уже, чтобы ты меня опекал. Ясно? Я сама вольна решать и отвечать за свои поступки. Надеюсь, ты усек, потому что повторяться я больше не собираюсь.

— Ты моя сестра, я буду тебя опекать! — возмутился Адриан.

— Хорошо. Даже отлично. В таком случае я завтра же