Серебряная Соколица (СИ) - Ксения Анатольевна Вавилова

так и манили переломать их ветки неудачным приземлением, но даже Ниобе было ясно, что это плохая идея. Слишком высоко. Слишком много шума. Слишком слабое тело, чтобы успеть убежать после.

Обойдя комнату и не найдя ничего полезного, Ниоба вновь вернулась к двери. Убедившись, что женщина спит, осторожно вышла. Пол застилал вытертый ковер, но, к счастью, половицы не успели рассохнуться и пол не скрипел.

Словно мышь, она быстро пересекла комнату, скрывшись в тени и приоткрыла новую дверь. Тут её встретил темный коридор, ни окон, ни ламп. Должно быть это какой-то закуток, построенный уже после отъезда Ниобы в Кондому.

Осторожно ступая, девушка окунулась в темноту и касаясь стены поспешила вперед. Тело начинало дрожать от усталости, а головная боль напомнила о себе, давлением в виске. Опасаясь вызвать приступ, Ниоба остановилась и привалившись к стене скатилась на пол отдохнуть.

В голове билась возмущенная мысль: Да как они посмели пленить магистра! Будь она хоть трижды княжна, в первую очередь она магистр Кондомы! Это уже попахивает политическим скандалом!

В прочем, для Мандагара, ситуация может выглядеть совсем иначе. Родилась-то она княжной. В любом случае это не повод, пичкать её всякой дрянью и запирать.

Злость придала сил. Встряхнувшись, Ниоба по стенке поднялась и продолжила идти. По обе стороны коридора тянулись двери, как выяснилось незапертые. В комнаты она заглядывала с осторожностью, опасаясь привлечь к себе ненужное внимание, но те оказались заброшены. Пустые, с голыми стенами или заставленные мебелью без всякой меры и закрытые простынями от пыли.

Коридор кончился небольшим пустынным холлом, из которого расходились еще два коридора, наконец появились окна и какой-никакой свет. Большие двери на улицу заперты. Было бы полезно выбраться из лабиринта коридоров и попытаться сориентироваться.

Не успела она задуматься, в какой из коридоров отправиться как послышались шаги. Возвращаться назад не хотелось и она нырнула туда, где было тихо и темно, стараясь двигаться быстро и тихо. Вот только слабое тело, предательский дрожало и с трудом напрягая мышцы.

Свет фонаря достиг холла. Человек шел не таясь, стуча каблуками, а Ниоба судорожно хваталась за ручки дверей, ища открытую. В окна заглядывали любопытные луны, и мечущаяся словно призрак Ниоба оказалась как на ладони.

Шаги все ближе. Света все больше.

Забившись в нишу за цветком, Ниоба подняла плед, надеясь изобразить густую тень и замерла.

Он пройдет в тот коридор откуда я вышла и даже головы не повернет в мою сторону. — думала она.

Увы, это оказалось не так.

Через вытертое одеяло, стало проникать больше света. Сев, Ниоба уже корила себя за то, что не вернулась и не нашла укрытие в одной из заброшенных комнат.

Зажмурившись, она позволила ужасу на несколько мгновений парализовать тело. В ответ тепло Таланта растеклось по телу. Ушла слабость. Пропала дрожь. Эта короткая вспышка бодрости дорого её обойдется, но это проблемы будущей Ниобы.

Выпрямившись, она набросила на плечи плед и вышла на встречу свету.

— Стой кто идет! — гаркнул человек, а рассмотрев попятился от неожиданности.

— Не твое дело. — возмущенно отозвалась она, по плотнее запахивая плед.

Копировать Велену не самая умная или легкая затея.

Возможно, со слугами сестра вела себя как-то иначе, но Ниоба надеялась на эффект неожиданности и не давая служивому прийти в себя, шагнула на встречу, резко бросив:

— Иди своей дорогой и забудь, что видел.

— Что вы… — растерянно протянул он, оглядываясь словно в поисках подсказки.

Это был молодой офицер, патрулирующий палаты. Интересно он из полка, что пришел с царевичем или кто-то из местных?

— Замолчите, если не хотите лишиться головы. — угрожающе прервала она его — В ваших же интересах немедленно забыть об этой встрече. А если вдруг поползут слухи, вы будете первый, кто за них ответит. Все поняли?

— Так точно!

— Так уйдите с глаз долой!

— Так точно!

Не оглядываясь, он быстро прошагал мимо, глядя прямо перед собой.

Уф, это было опасно. — выдохнула Ниоба и на цыпочках покралась следом.

Страж вышел к галерее знакомых залов, где Ниоба быстро сориентировалась. Передвигаться стало сложнее, не смотря на поздний час по коридорам шныряли служащие, писцы, министры и чиновники. Похоже дядя работал допоздна.

Спасали коридоры для слуг. По ним она добралась до прачечной, где во всю кипела работа. Стащив первое попавшееся платье из бака с грязным бельем, Ниоба натянула его поверх мокрой сорочки. Как могла пятернёй расчесала волосы и собрала в косу.

Выбравшись из прачечной во двор, побежала в сторону спален, стараясь держаться тени. Ободренная успехом, Ниоба забыла об осторожности и не вольно вскрикнула, когда кто-то схватил её за руку, вынуждая резко остановиться.

— Кто это у нас тут шляется?

Офицер выволок её на свет, демонстрируя словно пойманную крысу.

— Да, ладно, отпусти её. — чистя трубку, на свет вышел другой офицер — Видно же, кто-то весело проводил время.

— Вы чего там делаете? — раздалось со стороны.

Похоже развлечений тут не густо и становиться одним из них Ниоба не хотела. Вытянувшись, укусила офицера за руку, которая её держала и бросилась бежать. В темноту, под укрытие кустов и пышных елей. В спину полетел смех, и Ниоба ускорилась.

Эх, сколько раз её ловили в Академии, оказавшуюся во время отбоя вне студенческого общежития. Раза два? Один раз по глупости и незнанию, а второй раз, что бы не поймали Зара, которому за подобное грозило отчисление.

Словно в ответ на её мысли, над головой пронеслась птица, заставив затормозить, присев от испуга. Как раз вовремя, из-за поворота вышел патрульный. Шел он, не спеша попыхивая трубкой и на шевеление теней в кустах внимания не обратил. Справившись с дрожью, Ниоба выглянула и убедившись, что никого нет, скользнула к соседнему зданию.

Узнать старые терема, среди каменных домов, покрашенных в светлые тона, было сложно. Но кое-что осталось неизменно, самая скромная и неприметная дверь, будет принадлежать слугам.

К счастью, та оказалась открыта. На кухне негромко переговариваясь сидели женщины.

— Мила, прикрой дверь, пожалуйста. — крикнула одна из них, не отрываясь от штопки платья — Чай будешь?

Промычав в ответ, что-то невразумительное, Ниоба поспешила дальше. По узким, темным коридорам с вытертыми полами и крутыми лестницами без перил, в господскую половину дома. Там горел свет и слышались разговоры. Разговор шел на повышенных тонах. Слушая как гневно взлетает голос сестры, Ниоба понадеялась, что её голос звучит не так.

Найдя открытую комнату, Ниоба вошла внутрь. Просторная гостиная с низкими диванчиками на гнутых ножках, громоздкими книжными полками и закрытыми тяжелыми портьерами высокими окнами. У окна стоял мольберт с