Кровавое пророчество - Энн Бишоп

заговоришь, то увиденное исчезнет, как сон. Возможно, ты помнишь какие-то отрывки, но этого недостаточно, и бесполезно для тебя».

Должно быть, она произнесла слова, должно быть, описала то, что видела. Но в квартире не было никого, кто мог услышать слова, поэтому пророчество и всё, что она могла бы узнать о пони, было потеряно.

Она посмотрела на бритву и раздумывала сделать ещё один порез. Но затем подняла глаза на часы. Она уже и так потеряла слишком много времени.

Поспешив в ванную комнату, Мег промыла порез, отыскала частично использованную коробку бинтов и пластырей в аптечке над раковиной. Обработав порез, она спешно вернулась в кухню, очистила бритву и вернула её в карман джинсов. Затем схватила кухонный нож и порезала морковь. Если кто-то заметит бинт или почувствует кровь, она сможет объяснить это. Случайности постоянно происходят на кухне. Порез на её пальце не будет чем-то необычным, не даст никому повода задаться вопросом насчёт неё.

Она положила нарезанную морковь в чашку с закрывающейся крышкой, убралась на кухне, накинула пальто и собрала оставшиеся вещи. Покинув здание и поспешив вниз по ступенькам, она была рада, что на работу не надо было слишком далеко ходить.

На улице по-прежнему был жгучий мороз, но было более спокойно, чем прошлым утром. Или точнее было более спокойно, пока она не спустилась с лестницы и не заметила Саймона Вулфгарда, выходящего из «Лёгкого перекуса» с большой заварочной кружкой, на подобие которой она видела вчера, когда заходила в продуктовый магазин на Рыночной Площади за яблоками и морковью.

Он резко остановился, увидев её. А потом принюхался к воздуху.

Понадеявшись, что её волосы до сих пор сильно пахли и отбивали у него какую-либо охоту подойти к ней ближе, она сказала:

— Доброе утро, мистер Вулфгард.

— Мисс Корбин.

Когда он ничего больше не сказал, она заторопилась к офису Связного, осознавая, что он наблюдал за ней, пока она не открыла заднюю дверь и не исчезла внутри. К счастью теперь он займётся своим делом и позволит ей делать её работу.

Она повесила пальто и сменила ботинки на туфли. Поспорив сама с собой в течение пяти минут, она решила, что морковь комнатной температуры лучше скажется на животах пони и оставила контейнер на прилавке. Пожалев, что у неё не было горячего напитка, она проверила шкафчики в маленькой кухонной зоне, работавший до неё Связной был неряхой, и она не решилась взять что-либо из того, что было на полках, пока не помоет их. А это означало, что ей придётся научиться убираться.

По крайней мере, у неё сегодня утром была музыка. Вчера она заглянула в «Музыка и Кино» и на время взяла несколько музыкальных дисков. Ей понадобится блокнот, чтобы записывать музыку, которая ей понравилась или же нет, как и еду, и… всё остальное.

Она поставила первый диск в проигрыватель и потом отправилась открывать офис. Вложила в планшет чистый лист бумаги для записи информации о доставках. Взяла ключи из ящика в сортировочном зале, и с облегчением вздохнула, когда умудрилась открыть засовы на пропускной дверце и отпереть главную дверь.

Птицы вернулись — три на стене и одна на деревянной скульптуре. Поскольку она не была уверена, были ли это вороны или Иные, она высунула голову из двери и сказала:

— Доброе утро.

Опешившая тишина. Когда она вернулась в офис, несколько из ворон каркнули. Прозвучало более мягко, чем другое карканье, поэтому она решила принять это за ответное приветствие.

Ей едва хватило времени вытащить карту из ящика и перетащить один мешок с письмами за стол до того, как подъехал первый развозной грузовик.

«И звонок на двери не нужен, когда Вороны на посту», — подумала она, записывая дату на листке и данные грузовика.

Всё та же настороженность, как и вчера, когда курьеры открывали дверь. Всё тоже облегчение, когда они видели её и осознавали, что не придётся иметь дело ни с кем из Иных. Всё та же полезная информация о том, кем они были и в какие дни они обычно осуществляли доставки.

Она посчитала интересным, что два-три грузовика прибывают почти в одно и то же время, от чего она задумалась, а не было ли какого-нибудь негласного соглашения между водителями о доставке в конкретное время, чтобы они не оказались в Дворе в одиночку — особенно учитывая, что большинство из них здоровались между собой по имени.

Когда первый поток доставок был завершён, она открыла дверь в сортировочный зал и втолкнула туда тележку. Она не любила тренажёры — слишком много воспоминаний о занятиях в резервации — но может ей стоит походить в «Бег и Удар» и попробовать подкачать немного мускулы. Неспособность поднять пакеты или мешки с почтой не поможет ей заработать каких-либо наград от Саймона Вулфгарда.

Она включила проигрыватель дисков и начала сортировать почту, в такт музыке покачивая бёдрами.

— Деловая Ассоциация Двора, — пробормотала Мег, прочитав адрес на конверте. — У них есть деловая ассоциация? Где?

Она отложила конверт в стопку «спросить у Шутника».

Было несколько писем в Покои, на которых стоял штамп «Последнее Напоминание». У неё было предчувствие, что ранние напоминания она отыщет в мешках в самом низу кучи.

Было какое-то правило, что Иные не могли сортировать письма, или они ожидали, что всё само будет работать, пока они не наймут кого-нибудь это делать? Или они на самом деле были так заняты своими Иными делами, что у них не было времени позаботиться о письмах и посылках?

Она всё ещё размышляла над этим, когда открылась главная дверь. Мег отложила в сторону пачку с письмами и пошла к прилавку, прикрывая за собой служебную дверь.

Девушка, подошедшая к прилавку, была холёной, со светлыми волосами длиной до плеч, карими глазами, и с аккуратным макияжем на лице. Этот образ, по мнению Мег, соответствовал учебному образу — красивая. Куртка девушки была расстёгнута, показывая изящные формы тела в облегающих джинсах и свитере.

Не имея критерий к внешнему миру, Мег не могла решить, была ли девушка так одета в дневное время, потому что была звездой экрана или же проституткой.

— Я