Наследник на его условиях. Книга 2 (СИ) - Слава Доронина

Щеки мгновенно обжигает румянец. Зен сейчас намекает на мою интрижку с Оскаром?

— Моя личная жизнь не твое дело!

— Если рядом с тобой окажется недостойный человек, значит, и с моим сыном тоже. Так что твоя личная жизнь как раз мое дело.

Знаю, что Зен прав, но из вредности не хочу это признавать.

— Ты говорил, что я особенная и как тебе нравится, что меня не интересуют деньги, а потом вдруг внезапно исчез. Сейчас обвиняешь в каких-то махинациях и смотришь как на рецидивиста. Похоже, ты и впрямь знаешь толк в недостойных и ненадежных людях. Потому что сам к ним относишься! — зачем-то защищаюсь, хотя никто на меня не нападает.

Собираюсь сказать еще пару гневных фраз, но у Дамианиса звонит телефон, переключая на себя наше внимание. Зен сбрасывает вызов, однако я успеваю заметить имя Ванессы. Если с ним она не живет, возможно, они встречаются где-то в другом месте. Например, в отеле.

Господи, надеюсь, я поступила правильно, полетев с Зеном. Чутье подсказывает, что вернуться в Стокгольм было бы ошибкой. Да и сколько можно жить во лжи? Взрослые люди не убегают от проблем, они принимают ответственность за все, что с ними происходит, и пытаются изменить жизнь, если им в ней что-то не нравится. Однако жить с мужчиной, к которому я неравнодушна, — самая настоящая пытка. Особенно зная, что Дамианис в любой момент может взять ключи от машины и уехать к другой.

Напоминаю себе попридержать эмоции и резкие слова на этот счет. Сама виновата: следовало заранее обсудить нюансы проживания на чужой территории, теперь же придется делать это постфактум. И по возможности не срывать злость на Дамианисе за свои ошибки и просчеты.

— То есть в твоем понимании я недостойный человек? — Изменившиеся интонации Зена заставляют вздрогнуть.

— А что достойного ты сделал?

Он с силой сжимает челюсти, а я вытягиваюсь струной, потому что пальцы Дамианиса обхватывают шею. Я оказываюсь зажатой между его сильным телом и столешницей.

— Мы не с того начинаем. — Не удается скрыть волнение и шумное дыхание. — Я по-прежнему считаю тебя негодяем, который не следит за своими словами и пытается обидеть беззащитную женщину. Ни в чем толком не разобравшись.

Не моргая, смотрю в лицо Дамианиса. С вызовом.

— Пытаюсь разобраться, Даша. И обязательно разберусь.

Зен накрывает мои губы своими, и его влажный язык проникает в рот.

В животе ярко вспыхивает огонь. На мгновение даже кажется, что этот поцелуй и прикосновения Зена мне снятся. Упираюсь ладонями в твердую грудь, пытаясь контролировать напор Дамианиса, но в какой-то момент сдаюсь и позволяю себе всецело отдаться возбуждению.

А потом возвращаюсь в реальность.

— Прекрати… Ты сошел с ума… — хриплю, отталкивая от себя Дамианиса. Желаю я совсем другого, но здравый смысл все-таки побеждает.

Спешно оставив посуду и уборку на кухне, я вырываюсь из рук Зена и сбегаю в свою комнату, как сделала Маугли несколько минут назад. Прижимаюсь спиной к двери и рывками втягиваю в себя воздух, все еще чувствуя губы Дамианиса на своих. В эти секунды я почти ненавижу его. Так же сильно, как и хочу. За что мне это все?

Бывали дни, когда из-за переутомления я вспыхивала от малейшей неприятности, как спичка, и обжигало огорчением, что я недостаточно сдержанна, деятельна и хороша. Что не справляюсь со своей материнской, рабочей и вообще социальной ответственностью, потому что слишком много всего навалилось разом. В моменте, возможно, так оно и было, но на «длинной дистанции» я ведь состоялась как специалист, воспитываю маленького человечка. Я не имею права раскисать! Плохих мыслей в голове в принципе быть не должно! Однако они есть. И в последнее время появляются все чаще и чаще. Словно я, сбившись с пути, оказалась на пустой дороге, смотрю по сторонам и не знаю, куда идти дальше. Умом понимаю, что Зену доверять нельзя, только сердце отчаянно сопротивляется.

19 глава

— Выглядишь разбитой, — произносит Лили, наблюдая за моими попытками замазать консилером черные круги под глазами.

Внутри тоже не помешало бы навести красоту, чтобы там чуточку посветлело.

Наношу второй слой консилера и растушевываю. И впрямь на зомби похожа. Ну а что я хотела? Бессонная ночь, нервы… Зато, кажется, пришло решение. Пусть не самое простое, но в последнее время мне ничего легко не дается. Я уже привыкла.

Осматриваю себя еще раз и, оставшись довольна результатом, отхожу от зеркала.

Условия в доме Дамианиса замечательные, все продумано и сделано с умом. Сам Зен занимался проектом или кто-то другой, не знаю, но я бы хотела что-то подобное в своем доме. Когда он у меня будет.

Беру Эмиля на руки и звонко чмокаю его в щечку. Сын улыбается, и я не могу сдержать ответной улыбки. В любой сложной ситуации достаточно на него посмотреть — тут же чувствую себя лучше. Да, беременность не входила в планы, пошатнула здоровье, и сейчас не все гладко в жизни, но сын — это самое прекрасное, что могло со мной произойти.

— Нравится, когда мама целует твои щечки, да? — Снова звонко чмокаю Эмиля и хохочу вместе с ним.

Через полчаса мы спускаемся в гостиную. Зен что-то говорил о домработнице, я ее пока не видела, но отметила изумительную чистоту в комнатах.

Внизу никого не обнаруживаю, однако внимание привлекают звуки из сада. Выглянув в окно, замечаю Зена и Лею, дурачащихся на газоне. Маугли много смеется, бегает вокруг Дамианиса. Эмилю кажется забавной эта картинка. Он смотрит на них с интересом и подпрыгивает, будто тоже хочет присоединиться к участникам веселого утреннего движа.

В какой-то степени я даже завидую Дамианису. У него появился лучик света, надежда и новый смысл жизни, а я в смятении и не понимаю, что чувствую. Мне непросто даются перемены. Переезд в Швецию отнял много сил и ресурсов, а тут вдруг опять пришлось собирать вещи.

Сажаю Эмиля в стульчик для кормления, которого, уверена, еще недавно не было в этом доме. Впрочем, много чего не было: манежа, детской кроватки, игрушек