Первый встречный феникс (СИ) - Завойчинская Милена

Филипп не верил, что произошедшее — случайность. Кто-то тщательно спланировал и совершил эту череду «случайностей», которые не причинили вреда женщине феникса, но убрали ее с глаз и из его жизни.

И он упорно думал на дядюшку Герберта или на Луидору, хотя и не мог подтвердить свои подозрения фактами. Первый в этот момент был в другом месте и на глазах слуг, а вторая — замужем и на другом конце королевства. Разумеется, это не исключает того, что действовали нанятые ими специалисты. И вот как раз это и пытались выяснить по приказу Филиппа.

Кто, когда, как, кто нанял, чем платил или угрожал, как именно все провернули и каковы условия?

Где-то в божественных чертогах

— Ну и зачем? — спросила Цасси, прогуливаясь по яркому солнечному залу, отделанному янтарем и яшмой.

— Это не я. Смертные сами все осуществили. Я их только свел, — открестился бог лета.

— Ну, не только. Ты сжульничал, подкинул яйцо феникса. И допустил, что он сумел провести женщину в свой мир.

— Но ты ведь тоже помогала соединиться влюбленным.

— Котики, друг пламенный мой. Котики. Без котиков и зеркал переход неосуществим, и ты это знаешь. А ты нарушил равновесие. Смертные прошли между мирами с материальными вещами и драгоценностями. Так нельзя.

— Но никто же не знает об этом, — поморщился бог лета. Ему не нравилось, что Цасси указывает на его промахи.

— Ты уверен? А как же покровители мира женщины? Я не рискую связываться с ними напрямую и нарушать их правила. Ты знаешь уговор, дорогой друг.

«Дорогой друг», который уже целую вечность пытался перестать быть другом и стать кем-то более близким как к душе, так и к телу роскошной снежной красавицы, с досадой поморщился.

Но тут же взял себя в руки, подошел к Цасси, предложил ей локоть, чтобы сопроводить на прогулку, и спросил:

— Но ты ведь мне поможешь, несравненная?

— Не так быстро, — тонко улыбнулась богиня зимы и поправила вырез роскошного белого шелкового платья, расшитого ледяными снежинками. — Мое время еще не пришло. Снега еще не укрыли миры своими волшебными покрывалами. Время зимних чудес еще не наступило.

— А если чуть-чуть? Самую капельку? Ну хоть подскажи! Цасси, дорогая, у тебя же такой богатый опыт шалостей.

Шалости богини зимы ни для кого из их божественных друзей секретом не были. Но она была умна и осторожна, никогда не совершала ошибок и не нарушала баланс миров.

— Котики, милый друг. Котики и зеркала решают все, — опять намекнула роскошная женщина. — Обычные котики, а не оборотни или фамильяры. Девять кошачьих жизней — это так удобно.

Цорг накрыл тонкие прохладные пальцы дамы своей горячей ладонью и сделал себе мысленную пометку: нужен кот. Лучше рыжий. Большой и яркий. Рыжий цвет — самый летний и красивый, как искренне считал бог лета и огня.

Хотя белый тоже красив. Но так холоден… Ну да ничего, он все-таки растопит сердце неприступной Цасси. У него впереди вечность, никуда она от него не скроется.

Елена Огнева

Зачем нужны подруги? Выслушать, поболтать, повеселиться, разделить радость и веселье, злость и обиду. Именно у них есть для вас свободные уши — выговориться, и уютная жилетка — выплакаться.

Из нашего квартета мы с Наташкой остались вдвоем. Но как я и предрекала, она мне поверила. Не сразу. Скепсис проявляла неоднократно. То округляла глаза, то нервно хихикала, то всплескивала руками и кричала нечто вроде:

— Да твою ж маму, Ленка! Ну почему ты мне сразу не позвонила?! Я бы хоть на феникса взглянула!

— Ну прости, я в таком шоке и растерянности была. Дичь ведь! Представь только мой шок, когда у меня из яйца вылупился потрясающий мужик и голый сидел на кухонной плите.

Мы переглянулись и захохотали.

— Божечки, это невыносимо смешно! Но классно. Тоже хочу волшебного мужика.

— Ты это… Поаккуратнее в своих высказываниях, — усмехнулась я. — Варька вон себе Темного властелина хотела. И где она сейчас? Тетя Надя так и не признается, куда ее дочь умотала «взамуж».

— Да плевать куда, — отмахнулась Наташа. — Варвара любого «взамужа» приструнит, у нее даже чудища заморские будут ходить на цыпочках и извиняться. Я больше за Иришку переживаю. Вот куда они с Полей умчали, а? И вроде тетя Тоня говорит, что все у них хорошо, а тревожно. Иришка такая мягкая и наивная. Обидно, если она снова вляпается в козлину рогатую.

— Не каркай! Давай лучше думать, что мне делать? И когда ждать Филиппа. Можешь думать что хочешь, но я уверена, я ему нравилась по-настоящему. Насчет «влюбился» не уверена. Но увлекся он мной точно.

— Ну а ты-то? Как Варька, «взамуж» за него хочешь? А дети какие, подумала? Фениксы? Люди? Крылатые люди? Кто у них там рождается в смешанных браках?

— Я точных деталей не знаю. Но если вкратце, в смешанных браках, если один из пары не феникс, ребенок — живорожденный, не яйцо. Но тогда нужно ближе к родам проходить какой-то сложный расовый обряд в храме, чтобы сохранить малышу огненную суть. И чтобы плод не нанес вреда женщине во время поздних сроков беременности и родов.

— Жуть какая! Это чего, родится диточка и вспыхнет сразу, как из мамки выскочил в руки акушерки?

— Наташ, ну я правда не знаю. Такие нюансы и особенности рождения полукровок не обсуждали. Мы ведь о детях и не загадывали даже. До постели только-только добрались.

— Все такие, не загадывают, а потом таращатся на две полоски на тесте и руками разводят.

— Наташ, не пугай меня… — притихла я. — Филипп сказал, что у него магия, специальные заклинания и амулеты. Все было под контролем.

— Тест не хочешь сделать? — прищурилась Наталка.

— Не хочу… — сглотнула я. — А надо?

— Ну не знаю, это тебе решать, надо или нет. Я ж не в курсе, сколько раз вы были близки, — пожала плечами подруга. — Осечки бывают всегда.

— Тьфу на тебя, — насупилась я, начиная нервничать. — У меня и так сотрясение мозга. Ты зачем меня волнуешь?

— Сотрясение мозга — это не потеря разума. Тест купить? Сколько штук?

— Пять минимум, — буркнула я. — Вот ты мне все настроение испортила! А я даже выпить с тобой не могу.

— Сок будешь? Или минералки? Что купить еще: квашеную капусту или соленые огурцы?

— Селедку в винном соусе и маринованных огурчиков. Таких кислых-кислых, чтобы аж слезу вышибали.

Я договорила, мы с Наташей переглянулись. Помолчали.

— Да ну не-е-е… — протянула я. — Я же это всегда любила.

— А срок какой примерно?

— Неделя?

— Ты меня спрашиваешь, Лен? Не покажут тесты, но сделаем.

Тесты ничего не показали. Я выдохнула с облегчением, Наташа с подозрением. Я продолжала жить у нее. Меня исправно тошнило от сотрясения мозга. Все время хотелось спать. Почти не хотелось есть. Но тем не менее я уверенно шла на поправку.

Родители порывались меня забрать к себе, мол, нечего обременять подругу, когда есть собственная семья и те, кто могут позаботиться. Но Наталка уперлась и не отпустила меня. Сказала, что и так почти не видимся. И нет уж, раз я попала в ее загребущие ручки, то выпустит она меня на волю только полностью здоровой.

Одежду и гаджеты она мне привезла из моей квартиры. Сим-карту телефона я восстановила, вставила ее в свой старый смартфон, так как мой прежний остался в мире Филиппа.

А больше ничего не происходило. Я ела, спала, читала, смотрела фильмы, пила лекарства и витамины, созванивалась с коллегами и родителями, общалась с Наташей, когда та была дома.

Наконец меня выписали, сотрясение прошло. Врачи велели беречься. Я вернулась в свою квартиру и вышла на работу.

Филиппа не было. Ничто не напоминало о его существовании и о том, что мне все это не приснилось. Почти ничто. Драгоценности и одежда, в которых я шла на обед к лорду Герберту, лежали в шкафу. А вот скорлупы от огненного яйца я не нашла. И Наташа сказала, что когда она приходила ко мне поливать цветы, то скорлупок не было, но была бело-розово-золотистая труха, похожая на песок. Она ее смела и выбросила, думала, что мусор.