Второй шанс для «старушки» - Гришутка Мишутка

— Маш, давай сегодня испечем разных пирожков, а я завтра съезжу в приют к детишкам, — попросила я женщину, суетившуюся у стола с зеленью.

— Чего ж не испечь? Очень доброе дело. Вот только как он на это отреагирует?

— А мне-то что? Свои психи пусть на родственников своих выплескивает. Тем более мне надо в библиотеку книги отвезти.

— Ты все же Ника предупреди. Еще одного скандала эти стены не выдержат.

— Хорошо. Проснется — предупрежу. — Радостная, я отправилась за мукой. Надо же тесто месить, да побольше.

— Я еду с тобой! — зло выплюнул Ник и вышел на улицу.

— Да ради бога. Раз тебе нечем больше заняться, — пожала я плечами и пошла к печи доставать вторую порцию пирожков. «Надо бы еще сосулек из сахара им сделать», — подумала, вспоминая детство.

Ник прилетел утром, как и обещал. Пахом запряг повозку. Я выудила из одной комнаты подушку себе для поездки. Надо бы нашить маленьких подушек на стулья в комнаты. Да и в приют, может, пригодятся. Так, вся в думках, я и поехала с Пахомом в телеге, и рядом Ник на лошади.

Сначала завернули в библиотеку, чему тамошняя старушка очень обрадовалась. И разрешила брать все что хочу, раз я оказалась честной девушкой. Я заверила ее, что не раз еще зайду.

Подъехав к особняку, я соскочила с повозки и, подхватив две корзины с пирожками и сладостями, направилась за покосившийся забор.

— Лилия, ты куда? — удивленно окликнул Ник.

— Как куда? К сиротам, Ник, куда и собиралась изначально, — махнула ему головой. Пахом уже семенил за мной.

— Погоди. Тут какая-то ошибка. Этот особняк должны были разобрать еще лет двадцать назад. Тут не могут жить сироты. Им выделяли дом в конце центральной улицы, — нахмурился дракон.

— Ну, видимо, не выделили. И они живут тут.

Я постучала в дверь, не понимая, зачем Ник ломает комедию. Дверь открыла Антонина.

— Лилия, доброго утра. Вы почему не предупредили, что приедете? Мы хоть подготовились бы, — удивленно глядя на гостей, пролепетала женщина.

— Ой, ну что за глупости! К чему готовиться? Я вот пирожков напекла и привезла, детишек порадовать. Со мной Пахом приехал, а за компанию его светлость герцог Николас, младший брат владетеля наших земель, — кивнула я в сторону мужчин.

По мере моего представления глаза Антонины округлялись, она легко вздрогнула, потом схватила меня за руку и втащила в дом, захлопнув дверь перед носом Пахома.

— Лилия, это не младший брат, это самозванец. Он что-то от вас требует? Я лично знакома с братьями, и он не один из них, — лихорадочно хватая меня за руки, шептала женщина, поглядывая на дверь.

— Э-э, Тоня, вы не нервничайте. Все хорошо. — Я поставила корзинки и приобняла ее за плечи. — Сейчас разберемся, кто есть кто.

Пахом подтвердил мои слова, сам же Ник пребывал в молчаливом ступоре.

Из игровой комнаты появилась уже знакомая мне рыжая девчушка. Я ей махнула, и она, улыбаясь, махнула в ответ. Видимо, дети проснулись.

— Пройдемте в столовую, скоро дети будут завтракать. Надо будить остальных, — отвлекла нас разговорами Антонина, все еще с опаской посматривая на Ника.

Пахом подхватил корзинки и понес за женщиной, а я притормозила, дернула Ника за руку и потащила за собой.

— Быть такого не может. Я раз в месяц получаю отчеты, в них прекрасно расписано, как живут дети в доме, куда тратятся деньги, — подал голос Ник. — Нам надо поговорить с управляющей. Тут какая-то ошибка. — И он двинулся за ушедшими в столовую Пахомом и Антониной.

Дети несказанно обрадовались угощениям. Ник и Тоня ушли в кабинет, а мы с Пахомом остались играть с детьми. Старшие, как оказалось, раньше ушли на свои подработки, мы отложили им пирожков и сосулек.

Ник несколько часов беседовал с управляющей, пересматривал документы, которые она вела. По учетным книгам проходила помощь от горожан, от храма, и все. Никакой помощи от братьев. Николас и Антонина вышли почти к обеду, продолжая разговор на ходу.

— Куда же тогда уходят средства? Мы с братом лично из своей прибыли выделяем деньги сиротам на проживание.

— Не могу знать, ваша светлость. Нас привезли сюда двенадцать лет назад.

— А как же тот дом, который мы вам выделили? Что с ним?

— Нам сразу отдали этот дом. Другого у нас не было, — развела руками женщина.

— Госпожа Антонина, я обязательно разберусь в этом деле, — пообещал Ник. — Только вы пока не сообщайте об этом никому. А то можем спугнуть самозванцев, что вас лишили дома.

Управляющая утвердительно кивнула.

— Лиля, нам пора домой, у меня появились срочные дела, — твердо произнес дракон и двинулся к выходу.

— Хорошо, идем, — не стала провоцировать я и так разозленного дракона.

Выйдя в холл, мы наткнулись на двух девушек, на вид моих ровесниц в нынешнем теле. «Сестры, наверное. Похожи очень», — подумала я. Они вежливо поклонились, здороваясь, и быстренько ушли в игровую.

— Это наши выпускницы. Они сестрички, — подтвердила мою догадку Тоня. — Родители умерли от чахотки, позаботиться было некому. Привезли к нам. Злата и Рима. У Златы есть небольшой дар земли. Рима идти в храм после выпуска отказалась, она подрабатывает у местной модистки портнихой, хочет собрать сестре денег на учебу в академии. Модистка летом забирает ее к себе, даст комнату и будет платить, но без сестры. Что делать — ума не приложу, — грустно глядя вслед ушедшим девушкам, закончила рассказ Тоня.

Я, конечно, не мать Тереза, но сирот было жалко. А мне нужна пара рук в помощь. Сложив два и два, сказала об этом Тоне. Ник в нетерпении стоял у выхода.

— Это было бы замечательно. Сердце успокоилось бы. Я поговорю с девочками.

— Тонь, давайте так. Я сначала это обсужу с Марией. Мы все взвесим, и завтра я приеду уже поговорить с самими девушками. Когда они все на месте?

— Да-да, точно, Мария, — растерянно кивнула женщина. — Дети приходят обедать, потом снова уходят работать до вечера.

— Хорошо, завтра на обед договоритесь с ними о встрече.

— Да, я предупрежу их.

Я отправилась к телеге. Во дворе столкнулась с Ромкой и Тимом. За ними шла девчушка меньше меня ростом. Худенькая как тростинка и бледная, будто болезненная. Большие зеленые глаза, курносый носик, маленькие пухленькие розовые губки и длинная черная коса. Уже подойдя ближе, я увидела острые ушки, выглядывающие из-под волос. Она их прятала, это заметно. Видимо, полукровка. Вот же эльфы недоделанные, плюнула я на них в сердцах.

— О, госпожа Лилия. Добрый день, — махнул рукой Тим. А Рома только кивнул и пошел в дом. Как всегда,