Сьюзен И - Конец времен (ЛП)

- Я пришла услужить тебе, Мессия, - говорит женщина.

- Все хорошо, - обращается мама к Пейдж. - Она сама вызвалась. У нас теперь целая очередь добровольцев из культа. Они знают, насколько важны для тебя. И готовы принести жертву.

Жертву? Чего-чего?

Я бросаюсь к ним.

Пейдж сидит на поваленном дереве, глядя на женщину, стоящую перед ней на коленях. Та ослабила узел на своей простыне и склонила голову набок, ее шея обнажена и уязвима.

Я застываю, понимая, в чем дело.

- Что ты творишь?

- Пенрин, не лезь, - говорит мама. – Это частное мероприятие.

- Ты привела ее в качестве мяса?

- На этот раз все по-другому, - оправдывается мать. – Она вызвалась. Для нее это почетно.

Женщина поднимает на меня глаза, не меняя своей неудобной позы.

- Это правда. Я избрана. Вскормить Мессию, что воскрешала мертвых и поведет нас в рай – огромная честь.

- Да кому теперь хочется в рай? Там же ангелы сплошь и рядом. - Я гляжу на нее, пытаясь понять, шутит она или нет. – Вы реально вызвались на съеденье?

- Моя плоть насытит Мессию, а дух возродится.

- Вы издеваетесь, что ли? – Я смотрю то на мать, которая кивает с самым серьезным видом, то на женщину, которую будто бы одурманили. – Откуда взялась эта чушь про Мессию? Сопротивленцы хотели ее пытать, а затем четвертовать.

- Доктор из Алькатраса поведал Овадии Уэсту и членам Совета о том, что она – Мессия, избранная, спасительница. Никто ему не поверил, но «Новая Заря» знает, она избавит нас от небесной кары.

- Пейдж – маленькая девочка. – Я бы хотела добавить «обыкновенная», но, увы, это не так.

- Пожалуйста, не останавливай меня. - В глазах женщины застыла мольба. – Прошу, не мешай. Кто-то другой займет мое место, и если меня отвергнут – это позор навеки. – Ее глаза наполняются слезами. – Умоляю, позволь мне стать значимой в этом мире. О большем я и мечтать не смею! Величайшая жертва, величайшая честь…

У меня отвисает челюсть. Чем на такое ответить?

Зато моей сестре слово «нет» дается легко. Она сидит в позе лотоса, словно монах, и застенчиво качает головой. Мы с трех лет зовем ее маленьким Буддой – с тех пор, как она решила исповедовать вегетарианство.

По щекам женщины струятся слезы.

- Я понимаю. У вас на меня иные планы, – говорит она с таким видом, словно ее признали браковкой. Она медленно поднимается с колен и затягивает узел на плече, бросая взгляды в мою сторону.

Затем кланяется и пятится назад, не смея повернуться к Пейдж спиной.

Мама раздраженно вздыхает:

- Ты же знаешь, что это ничего не меняет. Мне просто придется вернуться, чтобы найти кого-то еще.

- Мама, нет!

- Они сами того хотят. Для них это честь. Кроме того, - она разворачивается, готовая следовать за женщиной, - они приходят с простынями – так за ними проще убрать.

ГЛАВА 23

- Знаешь, где та церковь с витражами? – спрашивает Раффи.

- Что? – Я все еще думаю о культе и всей этой мистификации в отношении Пейдж.

- Церковь! – повторяет Раффи. Он, кажется, готов щелкнуть пальцами или помахать рукой перед моими глазами. – С витражами!

- В центре есть пара таких церквушек. Можем пойти к ним прямо отсюда. В чем дело?

- Кто-то ищет со мной встречи.

- Это я поняла. Кто и зачем?

- Самому интересно. - Напускная непроницаемость на лице Раффи, равно как и его тон, говорят о наличии предположений.

- Это ангел, осведомленный о дислокации лагеря Сопротивления?

- Маловероятно. Просто кто-то, кто мог передать сообщение через людей. Для этого не обязательно знать местоположение лагеря. А в церковь его послал кто-то подобный ей, - он кивает в сторону удаляющейся сектантки.

Как по мне, лучше Раффи явится к этой загадочной персоне сам, чем она возьмется его искать и случайно наткнется на лагерь.

Я вскользь поглядываю на Пейдж, она напевает мамину песенку-извинение своей саранче, примостившейся на ветвях над ее головой. Я направляюсь к сестре.

- Я уйду ненадолго, справишься тут сама?

Она кивает. Появляясь из тени, к нам возвращается мать. Не уверена, что Пейдж будет лучше с ней, чем самой по себе. Но вроде бы мама одна, а значит, у нас есть энный резерв времени до ее следующей выходки.

Я догоняю Раффи.

- Ну все, я в твоем распоряжении. Пойдем искать церковь.

Если честно, в центре Пало-Альто я ориентируюсь похуже, чем в окрестностях Маунтин-Вью, а потому обнаружение искомого объекта отнимает больше времени, чем я полагала. Первая часовенка декорирована тонкой полоской цветного стекла, но, по-моему, этого мало. Сказано – с витражами, и я ожидаю увидеть приличный кусок цветного стекла.

Прежде центр Пало-Альто был престижным местечком. Я наслышана о длиннющих листах ожидания в здешних ресторанах и об ультрасовременных стартап-компаниях. Мой отец обожал сюда приезжать.

- Кто тебя ищет?

- Точно не знаю.

- Но кого-то подозреваешь?

- Возможно.

Мы идем вдоль улицы с домами, принадлежавшими топ-менеджерам и прочим квалифицированным работягам. Этот милый спальный район неплохо сохранился, мелкие повреждения и пара разгромленных участков не в счет.

- Это что, военная тайна? Почему ты не хочешь делиться своими догадками?

Мы сворачиваем за угол и выходим к той самой церкви с витражами.

- Рафаил, - раздается над нами мужской голос.

Призрачная фигура опускается на церковную крышу – ослепительно белый ангел.

Иосия, альбинос. Нездорово бледная кожа и жуткие красные глаза, заметные даже при тусклом свете луны.

Я поджимаю губы и, сдернув с меча игрушку, хватаюсь за рукоять.

Раффи предостерегающе накрывает ладонью мою руку.

- Рад видеть тебя в добром здравии, архангел, - говорит Иосия. – Ну и шоу закатил ты прошлой ночью!

Раффи высокомерно изгибает бровь.

- Знаю, о чем ты думаешь, - продолжает Иосия. – Но это неправда. Мне хватит пары минут, чтобы все тебе объяснить. – Поразительно, как парень, совершивший вопиющее предательство, может казаться таким искренним и дружелюбным.

Раффи внимательно осматривает территорию. Заметив, чем он занят, я вспоминаю, что данная авантюра может оказаться ловушкой, и мне нельзя отвлекаться на гнев в адрес красноглазого ничтожества.

Я тоже оглядываюсь по сторонам, но кроме застывших теней, являвшихся прежде вполне симпатичным кварталом, ничего в поле зрения нет.

- Слушаю, - отвечает Раффи. – Но излагай в темпе.

- Я говорил с Лейлой и убедил ее заменить твои крылья, - начинает Иосия. – На этот раз без дураков. Она поклялась.