Отец на стажировке - Ирина Владимировна Котова

тоже был русал, как Виши, но если друг мейсис Тильды казался утонченным и спокойным, то хозяин лавки выглядел каким-то вертлявым и изящно промокал нос носовым платком. За его спиной сновали несколько молодых и красивых женщин в накидках, покрывающих голову – гарем. У русалов чем больше женщин в женах, тем выше вес в обществе – ибо столько можешь прокормить. Говорили, что у царя русалок вообще было четыреста жен и десять тысяч дочерей.

Так что недавний знакомец Виши с его неразделенной страстью к Тильде был, видимо, для своих очень нетипичным. Если он не прятал от нее десяток жен, конечно.

– О, милая, – чуть гнусаво протянул русал со странным выражением бездонных глаз. – Какой прекрасный цветок! Даже у нашего царя нет такого в его цветнике!

Вилда знала, что русалы обычно одаряют всех женщин бесконечным количеством комплиментов и пропустила это мимо ушей.

– Здравствуйте, – сдержанно ответила она. – Вы хозяин? У вас есть купальные костюмы?

– Я – Саши́, – изящным жестом прикладывая руку к груди, представился блондин. – А-а-апчхи! Извините. К вашим услугам. Конечно, прекрасная мейсис, прошу вас, осмотритесь. С вашей фигурой, – голос его журчал, как ручей, – вы можете носить что угодно, и будете выглядеть царицей… выбирайте, мои жены вас обслужат… а-а-апчхи!!!

Вилда и сама не поняла, как оказалась у длинной стойки, на которой рядами висели купальники самых разнообразных фасонов и цветов. Сейчас, слава Пряхе, женщины не должны были одеваться в платья, чтобы искупаться. Купальные костюмы напоминали трико, обрезанное по середине бедер и плеч и украшенное юбочками разной длины и пышности.

– Показывайте! – велел хозяин, деликатно высморкавшись в платок, и жены начали один за другим демонстрировать Вилде костюмы. Они под увещевания русала, перемежаемые чиханиями, кружились вокруг волчицы, и ее стало даже чуть подташнивать.

– Мейсис, а-а-апчхи!.. с вашей великолепной фигурой вам подойдёт эта модель, – торговец продемонстрировал ей нечто короткое цвета молодой травы. Голос его казался самым прекрасным и чарующим на свете. – Примерьте. Я знаю толк в таких вещах, будьте уверены. Будьте уверены…

Вилда хотела отказаться, но вместо этого почему-то прошла в кабину переодеваться. Из большого зеркала на неё смотрела брюнетка в облегающем наряде, похожем на соединённые вместе бюстье и панталоны. Только штанишки были очень короткими, лишь слегка заходя на бедра и облегая их, а верх костюма почти полностью открывал грудь.

– С этим платком вы будете королевой пляжа, – русал, неизвестно как оказавшийся рядом, опоясал её талию большой зелёно-золотой шалью. Лицо его чуть побагровело – он явно сдерживал чих.

– Не слишком ли открыто? – засомневалась Вилда, очарованно взирая на Саши. Она знала, что на побережье царят гораздо более свободные привычки в одежде, но прежде её пляжные наряды были куда скромнее. Однако вопрос она задала только чтобы еще раз услышать его голос и то, как он восхищается ею.

– С вашей потрясающей фигурой и дивной кожей совершенно нечего стесняться, – пожал покатыми плечами Саши. – Вами можно только бесконечно восхищаться, восторгаться, благоговеть… а-а-апчхи!

Голос обволакивал, завлекал, заставлял щеки алеть, а сердце биться чаще. И даже непрерывное чихание казалось влекущим…

– Что здесь происходит? – раздался от двери ледяной рык Гроула.

Вилда вдруг увидела себя со стороны – она стоит, почти обнажённая, в тесном пространстве кабинки. Гнусавый русал стоял за её спиной, очень близко, касаясь кончиками пальцев её бёдер, как бы поправляя платок. И ни одной женщины в магазине!

Она отскочила и зарычала, сдергивая с бедер платок. Русал нацепил на лицо выражение «А ничего не было, не было ничего!».

– Вы хотите выбрать подарок супруге, мейз? – льстиво вопросил он, подходя ближе к оборотню и шмыгая носом.

– Вилда, отвернись, – рыкнул Гроул. Волчица первый раз за все время не возмутилась, а послушно отвернулась.

– А может, не надо? – тонко вспискнул русал.

В ответ раздался сочный шмяк и грохот.

– Вам запрещено применять чарующую магию к сухопутным расам! – жестко проговорил Гроул.

– Она сама! – трагично воскликнул русал. – Не виноватый я, она сама разделась!

Снова раздался шмяк и стон.

– Ува-а-апчхи-жаемый, – прочихал русал. – Клянусь, это первый и последний раз. Был неправ, сражен красотой наповал. Изумительная женщина! Изумительная! Никогда раньше не на-а-апчхи-рушал закон! Все мои двенадцать жен со мною по любви!

Раздался такой звук, как будто кто-то пинал мешок с костями.

– Милый, – удовлетворенно позвала Вилда, уже переодевшись и выйдя из кабины. – Не пачкайся об эту падаль. Давай поступим не как орки и вызовем стражу. Мало ли кого еще, – она кивнула на дверь во внутренние помещения, откуда со страхом, шушукаясь, выглядывали жены. – Он зачаровал.

– Не надо! – взвыл русал.

– Надо, Саши, надо, – мстительно сказала оборотница. – И вообще, скажи спасибо, что тебя просто побили и сдадут страже. На оборотнях чары долго не держатся, и когда бы я очнулась, я бы тебе откусила все, до чего дотянулась.

И она выразительно щелкнула зубами. Русал взвизгнул.

– Стража! Лучше стра-а-апчхи-жу!

– Ну что же, – сказал Гроул, – Стражу так стражу.

И он хорошенько замотал руки русала его собственным кушаком, а затем пошел к магазинному визору, чтобы вызвать местную полицию. Описал ситуацию, добавив в голос разъяренности, сказал, что они с супругой готовы повторить показания письменно, но ждать стражников не будут, ибо дети требуют внимания, да и он сам еле сдерживается, чтобы русала не загрызть.

Местные полицейские, по всей видимости, смертоубийства в городке не хотели, поэтому пообещали прислать в дом к Ристердам следователя завтра, взять показания.

– Ну, жди, властитель гарема, – ехидно сказал Гроул уже на выходе. – И, кстати, купальный костюм мы тоже берем. Сколько он стоит?

– Деся-а-апчхи-ть эрингов, – прорыдал русал с пола.

Гейб кинул ему на пол монету и вышел. Вилда вышла за ним.

– Его жены не развяжут? – спросила она тихо, беря его под руку.

– Возможно, если он хороший муж, – пробурчал Гейб. – Но я связал крепко, и если полиция расторопна, то не успеют. Привлекать лишнее внимание нам все равно нельзя. Хотя и не получилось быть незаметными.

Вилда помолчала.

– Спасибо, Гейб, – сказала она вполне искренне.

– Мне было приятно набить кому-то морду, – ухмыльнулся Гроул. – Тем более для защиты прекрасной мейсис. Хоть какая-то отдушина.

* * *

Под низкой пальмой с широкими жёсткими листьями Мак подбрасывал в воздух хохочущего Ринора. Морна бегала вокруг в виде волчонка и радостно потявкивала.

– Дети совсем извелись, добрые мои хозяева, – с укоризной сказал Мак. – Я уже не знал, чем развлекать.

– Не ной, – хмыкнул Гейб. – Побыл пятнадцать минут нянькой и разнылся. Попробовал бы ты целыми сутками с ними сидеть! – горделиво добавил он.

– Я лучше весь сад еще раз подстригу, – с ужасом открестился Маккензи и передал волчонка другу. Вилда тоже