Инферно (ЛП) - Скардони Бьянка

— Где, блин, она? — заорала я на Тессу, ни капли не сомневаясь, что это её рук дело.

— Я вернула её обратно в Храм. Там, где она и должна быть, Дже…

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?!

Тесса поморщилась от моего ора, но быстро вернула самообладание.

— Джемма, успокойся.

— Как. Ты. Блядь. Посмела, — прошипела я, сжав руки в кулаки, готовая напасть.

Как будто мало мне врагов, мало мне проблем и задач, которые нужно решить. Ещё и собственная сестра вставляет палки в колёса! Слёзы жгут глаза под веками, как кипящая лава. Я была на грани того, чтобы взорваться. Сколько ещё мне предстоит вынести?

Рано или поздно что-то сломается, и боюсь, это буду я.

— Верни её обратно, Тесса, или Богом клянусь…

— Ты же знаешь, я не могу, — спокойно ответила она.

Всё она может. Я точно знаю, что может. Но не хочет.

Новая волна гнева. Ещё больше неконтролируемых эмоций. Лампы в комнате хаотично мигают. Я прожигаю Тессу взглядом, руки трясутся от злости — от желания выместить свой гнев. Я едва держу себя в руках — ровно настолько, чтобы ещё можно было мыслить здраво.

— Джемма, тебе нужно успокоиться, пока не…

Поздно.

Все лампы разлетаются на триллион осколков, создавая в гостиной эдакое демоническое световое шоу, на которое никто не покупал билеты. Доминик и Габриэль и глазом не моргнули — видимо, уже привыкли к моим небольшим выплескам силы. Но вот Тесса от неожиданности закрыла лицо руками.

Она поражённо окинула взглядом комнату, перед тем как снова посмотреть на меня. Я стояла на месте, даже не попытавшись прикрыться, и она это заметила. Её лицо исказило замешательство, в глазах возникла сотня вопросов.

— Это… ты сделала?

— Вали отсюда на хрен. Сейчас же, — я уже честно начала переживать, что могу взорвать и её, но она этого явно не боялась. — Видеть тебя не могу.

— Джемма…

— ПОШЛА ВОН!

Она вздрогнула. В её глазах мелькнула странная смесь удивления и страха. Но она быстро взяла себя в руки и ответила:

— Никуда я не пойду, Джемма. Это не твой дом.

— Да неужели? — выпалила я и одёрнула себя.

Окей. Ладно. Тут она права. Это не мой дом, и я не могу просто выставить её отсюда. Но это не значит, что я должна остаться. О нет. Я не останусь ночевать под одной крышей с Брутом.

— А знаешь что? Ты права. Это не мой дом, и ты… — я ткнула пальцем в её грудь, — не моя семья, потому что в семье так друг с другом не поступают. Наслаждайся вкусной едой и мягкой постелью. Хоть задохнись здесь, мне плевать, только не забывай, что ты сама всё это начала, — предупредила я и стремительно вылетела из комнаты.

Перешагивая через ступеньку, я пронеслась по лестнице обратно к гостевой спальне и хлопнула дверью с такой силой, что та отпружинила и чуть было не ударила меня по носу. Злость закипала в венах, пока я пыталась подавить всепоглощающее желание выбить все стёкла в доме. Сравнять всё поместье с землёй.

Я знала, что ни за что не останусь здесь. Только не рядом с ней. Ради своего же психического здоровья — и физического — я должна покинуть это место как можно скорее.

Схватив школьный рюкзак со спинки стула, я швырнула его на кровать. Чувствуя, как по щекам текут слёзы, я открывала все ящики в поисках своих вещей, пока не поняла, что нет у меня никаких вещей.

У меня нет вообще ничего. И никого.

От осознания этого слёзы потекли с новой силой, ноги грозили сдаться и повалить меня на пол.

Застегнув рюкзак, я закинула его на плечо и бросилась к двери, но на пороге меня ждала новая преграда. Сердце подскочило к горлу, я подняла глаза и встретилась взглядом с Домиником.

Он стоял в дверном проёме с ухмылкой на лице.

— Куда-то собралась, ангел?

18. БОЛЬШИЕ ПЛАНЫ

Дождь за окном усилился, стуча своими коготками по стеклу, а я всё стояла и смотрела на Доминика. С кровной связью или без, но он был единственным в этом доме падших душ, на кого я ещё могла смотреть без трясучки, но этого слишком мало, чтобы удержать меня здесь.

— Я ухожу, — объявила я, отрегулировав лямку почти пустого рюкзака, неловко висящего на моём плече, и я почувствовала себя глупо за то, что вообще запарилась со всем этим сбором вещей. — Я не могу здесь больше оставаться. Только не с ней.

— Так это легко исправить, любовь моя. Я с радостью вышвырну отсюда её и моего братца, — ухмыльнулся Доминик с таким видом, будто только и ждал, когда подвернётся возможность сделать это.

Но я не хотела сталкивать их лбами с Габриэлем.

— Не стоит, — я покачала головой. — Дело не только в них, Доминик. Орден знает, что я здесь… Мне нужно уйти.

Оставаться здесь небезопасно, пока члены Совета могут свободно приходить и уходить по своему желанию, а Габриэль и Тесса дышат мне в затылок. С пониманием, что они так и останутся стоять на своём, мне даже легче принять решение.

— И куда ты планируешь пойти? — спросил он, скрещивая руки на груди и прислонившись к дверной раме. — Вряд ли у тебя есть тайный домик у озера к северу от города?

— Нет, — я слегка вздёргиваю подбородок. — Мне ничего не нужно. У меня есть план и несколько баксов на мотель, пока этого хватит, — я пошла прямо на него, намереваясь покинуть комнату, но он не освободил путь.

— Мотель? — ухмылка сменилась гримасой. — Думаешь, я позволю тебе сбежать отсюда в какой-то мотель с клопами?

Я сощурила глаза.

— Разве я спрашивала у тебя разрешения?

Он оттолкнулся плечом от рамы, но остался стоять в проёме.

— В этом-то и проблема, любимая. Ты не спрашиваешь у меня разрешения, когда стоило бы.

Вот же сукин…

Я открыла рот, чтобы огрызнуться, но тут до меня дошло, чего он добивается. Он специально выводит меня из себя, чтобы задержать, а у меня нет на это времени.

— Просто уйди с дороги, — я попыталась протиснуться мимо него, но он снова заблокировал мне путь.

— Доминик?

— Да, ангел?

— Ты дашь мне уйти?

— В одиночку? Когда там Люцифер гуляет на свободе? — он усмехнулся, будто я маленький неразумный ребёнок, но тут же посерьёзнел. — Вот уж вряд ли.

Я отступила назад и уставилась на него.

— А что тогда? Будешь держать меня здесь в плену?

— Была такая мысль, — порочно улыбнулся он.

Горечь от предательства Тессы быстро сменилась слепой яростью, направленной на него одного.

— Дай мне пройти! — закричала я, толкая ладонями в грудь.

Он пошатнулся, но совсем немного.

— Можешь беситься сколько хочешь. Я ещё ни разу не оставался в стороне, позволяя тебе рисковать жизнью, и уж точно не собираюсь начинать сегодня.

— Ты не сможешь удерживать меня здесь, — кричала я, пытаясь сдвинуть его. — Я сбегу в ту же секунду, как ты отвлечёшься.

Он вздохнул.

— Не сомневаюсь, ангел, но я и не собирался удерживать тебя здесь.

— Тогда свали с моего пути! — я снова попыталась толкнуть его, но когда это снова не получилось, просто начала стучать по его груди кулаками. А он так и не сдвинулся с места.

— Будь ты проклят! — выдохшись, я ударила его последний раз и швырнула рюкзак на кровать, чувствуя, как по лицу текут слёзы. Мне хотелось кричать, сломать что-нибудь, ударить его, но всё это казалось бесполезным.

Каждый раз, когда одна дверь захлопывается перед моим носом, в проёме другой уже кто-то стоит, блокируя путь.

— Я просто хочу помочь тебе, любимая.

Я бросила на него злой взгляд и смахнула слёзы.

— Ну хватит, ангел, — тихо произнёс он. — Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты плачешь.

— Ну, привыкай, — ответила я, преисполненная жалости к самой себе. — Я уже привыкла.

И что-то мне подсказывает, что большую часть оставшейся жизни мне предстоит провести в слезах. Вот так отстойно я живу.

После нескольких секунд молчания Доминик подошёл ко мне со спины. Он поднял руку, но помедлил и опустил. Я свела брови, не понимая, что он собирается сделать.