Судьба для Времени... (СИ) - Блэр Лия

— Вот… — Я быстро положила перед ней заявление, чтобы не озвучивать свою просьбу вслух.

Мысленно же молила ее быстрее подписать мою бумажку и дать сбежать. Павел пристально смотрел на меня, не отрывая глаз. И я посмотрела в ответ, моментально попав в плен, который тащил меня в штормовое море. Необычного цвета радужка откинула к воспоминаниям у детской площадки; время замедлялось, а мое сердце стучало как бешеное, отдаваясь набатом в барабанных перепонках.

— Отпуск? — негодование Ольги Сергеевны вырвало меня из омута грез.

— Да.

— На две недели? Алла, ты о чем думаешь? У нас впереди проект с Павлом Владимировичем, а ты куда-то собралась. Я не подпишу! — уперлась начальница, отодвигая от себя заявление.

— Мне очень нужно, Ольга Сергеевна. Я готова взять за свой счет, если Вы не подпишете мне положенный отпуск, — я больше не поднимала глаз. Слишком велик риск и соблазн.

— Куда собираетесь, Алла? — спокойно спросил Павел.

— В Грецию… — ответила и пожалела, что не соврала.

— Когда улетаете? — Он был настойчив.

— Сегодня.

— Подпишите заявление, Ольга Сергеевна. Ей нужен отдых. Как Вы говорили — работает на износ? — От его голоса меня бросало то в жар, то в холод. Невыносимое чувство обреченности давило, как цементная плита.

— Это в первый и последний раз, понятно? — пошла на поводу у важного клиента Ольга Сергеевна.

— Да.

— В следующий раз предупреждай заранее.

— Конечно. Спасибо. Всего доброго.

Вылетела я из переговорной как ошпаренная и помчалась в отдел кадров. Ничего не оформляя, забежала, словно фурия, бросила на стол заявление и, поцеловав кадровичку, пулей рванула из офиса. Покинув пределы бизнес-центра, успокоилась и замедлила шаг. Оставалось дождаться такси и уехать. Машина обещала быть через семь минут.

— Алла, прошу, сядь в машину. — Павел перегнулся через коробку передач и открыл мне дверь с пассажирской стороны.

Я не представляла, как он мог так быстро оказаться в своем автомобиле. Это попросту невозможно!

— Я уже вызвала такси, — промямлила я и отвела глаза в сторону. Накрывали ощущения, будто меня душой по битому стеклу таскают.

— Не заставляй меня сажать тебя силой, пожалуйста. — Он заметно нервничал. Нет… Сердился.

— Хорошо. — Я послушно села на предложенное место.

— Не хочешь объяснить, что происходит? — Он пытливо смотрел, а у меня внутри все рушилось от убийственного торнадо, тянуло в груди канаты чувств на разрыв.

— Нет… Паша, я опоздаю на самолет. Давай поговорим в другой раз.

— Я это уже слышал. Звонил тебе всю ночь. Пять раз приезжал к тебе домой. Где ты была? Я ужасно волновался. — Его взгляд потеплел. Он взял мою руку и прижал к губам.

Если меня желали наказать за все мои грехи, то это был самый изощренный способ. Я мечтала броситься ему на шею и молить о прощении, хотела вычеркнуть ночь с его другом из своего сознания, но одно не позволяло мне сделать другое. Я осторожно высвободила свою руку и опустила глаза.

— Я была у подруги, — тихо ответила, впиваясь ногтями в ладонь, чтоб не расплакаться перед ним.

— Прошу тебя, объясни мне, в чем дело? Я обидел тебя? Ты злишься, что я не мог связаться с тобой так долго? В этом дело? Милая моя, только не молчи… — Его забота и ласковые глаза не оставляли даже пепелища в моей душе. Чувствовала, что не могу больше находиться рядом с ним.

Представив, как обрушу на него всю грязь, как в любимых глазах отразятся разочарование, злость и боль… Нет! Только бы не видеть в них осуждения! Пусть будет больно мне, но не ему! Только не ему!

— Прости меня, — это все, что я смогла прошептать, прежде чем быстро покинула его машину и запрыгнула в такси, которое ожидало меня у шлагбаума.

Едва вошла к Ирке — разревелась. Подруга бережно подняла меня с пола, на который я осела, и повела на кухню.

— Успокойся, зайка. Все пройдет, — успокаивала она, вытирая салфеткой мои щеки и глаза.

— Я люблю его… Я так сильно люблю его, Ира! Я не могу жить без него…

— Я знаю. Но надо выдохнуть. Дай времени залечить твои раны, — вздыхала та, смахивая со своего лица капли сострадания.

Глава 12

Греция встретила теплой погодой и ярким солнцем. Выйдя из самолета, я вдохнула совершенно другой воздух, пропитанный морем и ароматом эвкалиптов. Отель находился на полуострове Халкидики, вернее на его «пальце» — Афоне. Место потрясающее. Лазурный берег моря, оливковые рощи, узкие дороги, приветливые люди. Все кажется знакомым, но каким-то другим. Греческая кухня бесподобна в своем разнообразии и вкусе. Номер небольшой, двухместный, но очень уютный. При заселении нам принесли комплимент в виде бутылки вина и фруктов, что приятно порадовало.

Вода к купанию все же не располагала. Холодная. Но Ирка пару раз пыталась прикинуться моржом. Это были те немногие моменты, когда я смеялась от души.

— Черт! Я, кажется, отморозила себе то, что у меня от рождения не выросло! — Ирка сидела, закутавшись в большое бежевое полотенце, пытаясь согреться.

— Говорят, закаляться полезно для здоровья, — смеялась я.

— Ты еще поговори мне, ага! Будет что вспомнить, а ты даже ноги намочить боишься.

— Я буду вспоминать твое скукоженное от холода тело, — парировала я.

— Дурочка ты, это омолаживающие процедуры, — выкрутилась подруга. — Предлагаю взойти на Олимп. Что скажешь?

— Не уверена, что боги будут нам рады. — Я сидела, закрыв глаза и подставив лицо солнечным лучам.

— Да не в том смысле! Давай поедем на экскурсию и поднимемся на гору. Там, наверное, волшебно…

— Ты серьезно? — Я не могла поверить в услышанное, потому что обычно Ирку не уговорить на подобные приключения. Она любила экскурсии и все подобное, но чтобы лазить по горам? Нет, тут без нее.

— Очень серьезно.

Решили не откладывать в долгий ящик и ехать следующим утром. От Ирки можно было ожидать резкого изменения планов, а мне очень хотелось каких-то сложностей, чтобы бороться со своим горем.

Только оказавшись у подножья горы Олимп, мы поняли, что наша экскурсия затянется на пару дней. Радужные планы быстро взбежать на гору оказались полным бредом, как и наивное представление о легкости подобного подъема. Если в самом начале мы двигались в привычном темпе, то чем выше поднимались, тем сложнее было тащиться дальше.

— Все! Сдаюсь, — сказала Ирка и присела на булыжник у тропы. — Если я не отдохну, то за мной надо будет отправлять вертолет.

— Не смеши, а? Мы поднялись всего-то ничего. — Не хотелось останавливаться. Чем сложнее подъем, тем менее глубоким будет погружение в отчаяние.

— Хел, ты ничего не изменишь, если убьешься на этой горе, — впервые за неделю подруга заговорила о том, что меня мучило.

— Я не к этому стремлюсь…

— А к чему? Ты даже не замечаешь, как прекрасно все вокруг. За это время я слышала твой смех не больше трех раз. А ведь обычно наши совместные отпуска проходили так, что тебя заткнуть можно было только во сне. Ты ж без умолку болтала и смеялась.

— Исправлюсь, — усмехнулась я и достала бутылку с водой.

— Не в этом дело! Я бы таскалась в твоей компании сутками и везде, даже будь ты немой! Пойми, я просто переживаю и хочу, чтобы тебе не было больно, — в сердцах выдала Ирка.

— И я этого хочу, — я крепко обняла подругу. — Но пока не знаю, как к этому прийти.

— Может быть, сделать как в самом начале? Отпустить ситуацию, — предложила Ирка, делая глоток воды и утирая рукавом кофты капли с подбородка.

— Что это изменит? — усмехнулась я и выдернула травинку.

— Ты будешь с ним столько, сколько получится, — пожала плечами подруга, откинувшись на руки.

— Я была с другим мужчиной. Не забыла? — мне претили подобные рассуждения.

— Если не помнишь, то это не считается, — отмахиваясь, фыркнула Ирка, нежась под лучами солнца.

— Ира! — Впервые столь глупое объяснение самой мерзкой ситуации в моей жизни рассмешило меня.