Не пугайся, детка! Ты - дочь василиска (СИ) - Новак Нина

— Сколько времени я спала? — спросила я.

— Весь день. Я звонил домой — мисс Рой вывезла Потти к бабушке. Нам тоже стоит поторопиться.

— Снова поселите меня на чердаке? — я заложила кулак за голову, любуясь его удивленным видом и новым имиджем.

— На каком чердаке? В особняке не нашлось приличной комнаты? — нахмурился он.

— Вы лично определили меня туда, профессор. И даже чемоданы заставили самой тащить по приезде.

— Вы серьезно?!

Да этот аспид издевается!

— Какая интересная забывчивость, — прошипела я. — А в конце месяца зарплата. Надеюсь, вы не забудете про премию? С вас станется.

— Премию? За что? — прищурился он.

— За все хорошее, — это я произнесла уже почти с угрозой и скрестила руки на груди.

Эфорр, видимо, наконец-то осознал, что я злюсь, так как соизволил пояснить, отставив шутки.

— Ладно. Ваш так называемый отец потребовал, чтобы я создал для вас невыносимые условия. И я правда пытался…

— Зачем ему это было нужно?

— Чтобы мы с вами не спелись, я полагаю.

— А мы спелись?

— А вы как считаете?

Я замялась, так как твердо решила, что мне пора выбираться из под странной опеки Эфорра. Мне она была уже в тягость. И двусмысленность между нами… признаюсь, тоже напрягала. Своего счастья я с этим мужчиной не видела. Пусть даже и кратковременного.

— Я не знаю. Боюсь, вам и без меня сложно. Вы должны защищать Потти, а тут я со своим даром… От меня одни проблемы.

Он выжидающе посмотрел на меня, и я собралась с духом:

— Я уйду, профессор. Уверена, что и сама справлюсь со своими бедами и найду путь домой…

— Вам лучше остаться, Катерина. Ситуация очень опасна, а вас могут использовать недобросовестные люди, — сухо выдавил он из себя.

— Да что такое! Вы параноик, профессор! А я свободный человек. Я не могу всю жизнь находиться под вашим контролем. И постоянно на вас работать тоже не желаю.

Он вздохнул.

— Вчера был репортаж. В лавке Нонна нашли мертвое тело. Его опознали. Это темный магистр.

— Который охотился на Потти?

— Он самый, Катерина. Помните, я рассказывал, чтобы открыть портал темной магией, нужна жертва? Для активации небольшого хода, достаточно было и смерти Агнес Праст. Но магистр… Такая жертва намного сильнее. Сколько порталов смог создать Клив после подобного ритуала?

— Зачем ему это?

— А это предстоит узнать. Ясно только одно — вчера на проселочной дороге пришли не за мной. За вами. Меня, скорее всего, убили бы. А вот вы… Вы ценны для Клива.

— Я свободный человек, профессор, — пробормотала я снова, прекрасно осознавая, что все слишком, слишком запуталось.

— Конечно же, — он кивнул. — Бабушка Кэрол когда-то служила в спецотделе по борьбе с темными. Пересекалась и с Кливом. Она научит вас управлять магией. И многое подскажет.

Бабушка — спецагент на пенсии?! Созданный мною облик милой старушки с вязанием и в папильотках тихо развеялся, сменившись устрашающим образом бывшей шпионки.

Эфорр тем временем встал и примирительно произнес:

— Катерина, помните? Разбрасываться магией нельзя. И кидаться ею в других людей тоже не очень разумно. Даже если эти люди говорят не совсем приятные вещи.

На что это он намекает? А я могу и не магией. Я покосилась на небольшой, но увесистый цветочный горшок.

— Примите это как данность. Вы не вернетесь домой. Клив вас не отпустит. Сенат все равно его поймает и проход в другой мир будет снова запечатан. Да и вообще неизвестно, как подействует на вас переход. Этот подонок и так рисковал вашей жизнью, устраивая ритуал.

Я не кинула в профессора цветочным горшком. И ничем не кинула. Просто протяжно застонала и откинулась на подушки.

Ну как же меня так угораздило-то? Почему?

Я прислушалась. Может быть, Агнес как-нибудь отреагирует на печальное известие?

Но — тишина. Бестолочь уже вконец перешла в режим розового хомяка, не иначе.

Глава 27 Как начать новую жизнь и не влюбиться

Я не очень обрадовалась идее отправиться в обратный путь на ночь глядя. Но Эфорр настоял — то ли не хотел стеснять дольше наших хозяев, то ли торопился, чтобы лично проконтролировать размещение Потти в доме бабушки Кэрол.

Вся семья лисов, — а Селена и Ральф были оборотнями, деревенька же лисьим поселением — высыпала провожать нас. Забавно, но дети, начиная с двадцатилетних и заканчивая совсем малышами, все как один походили на свою матушку. Кудри, всевозможных оттенков рыжего, одуванчиковым пухом обрамляли их головы, а ауры светились как маленькие солнца.

Селена снарядила нас, выдав еду, старенький грузовик и даже одежду. А это потому что профессор решил путешествовать инкогнито. Не знаю, на что он надеялся, но ни потертая кожаная куртка, ни кепка не скрыли его безупречной осанки. Да и вряд ли фермеры и работяги ходят так, словно аршин проглотили.

Мы снова обнялись с лисами, и даже профессор вытерпел все прощальные поцелуи.

— Он собак любит больше, чем людей. И даже больше, чем лис, — подмигнула мне Селена.

Ого, Эфорр — собачник? Неожиданно!

— Заезжайте еще. Мы всегда будем вам рады, — добавил Ральф.

— Спасибо большое за все, — я помахала лисам на прощание.

Было жаль покидать этих гостеприимных оборотней. Но время и вправду не терпело.

К тому же мне и самой было безумно любопытно познакомиться с бабушкой Кэрол и научиться управлять магией. Раз уж я не могу вернуться домой, то хотя бы займусь учебой. Селена хорошо мне объяснила природу магии иномирцев. Если катанцы черпали силу из свободно протекавших везде потоков, то пришлые, такие как я или Стар Клив, брали ее из внутренних резервов. То есть, сами являлись носителями магии. Эфорр предполагал, что переход между мирами сказывался, превращая попаданца в магическую батарейку. Но и сохранять баланс силы, и восстанавливаться нам было труднее.

Я уяснила все наставления Селены, но в глубине души все-таки копошился червячок сомнения. Ведь если Клив держит в лавке иномирные предметы, хоть изначально и переместился в чужое тело, то может переходить туда и обратно? И существует крохотная, но все же надежда? Или он для открытия любых порталов использует кровавые ритуалы? И тогда имею ли я моральное право возвращаться подобной ценой?

Памятуя о словах профессора, я старалась не думать о том, что у Клива есть на меня собственные планы.

Погруженная в тяжелые размышления, я залезла на пассажирское сидение рядом с Эфорром. Он завел грузовик и тот, зафырчав, покатился по земляной дороге.

Мои опасения не оправдались, и в пути на нас никто не напал. Так что мы спокойно перенеслись через трассу-телепорт прямо в Каллин.

Гаргульи уже угнездились на воротах бабушкиного особняка и приветственно замахали крыльями при виде хозяина. Телепатическая связь Эфорра с этими чудищами меня изумляла и немного пугала, но в принципе они спасли нас тогда. Потому я тоже улыбнулась каменным стражам и сделала шутливый реверанс. Правая гаргулья прижала в ответ лапу к сердцу, а левая послала воздушный поцелуй. Эфорр осуждающе покачал головой и что-то буркнул.

— Не распускайте моих чудовищ, Катерина, — процедил он, но в душе наверняка сам смеялся.

Огни горели во всех окнах, а во дворе угадывалось сильное оживление. Судя по звукам, к нам неслась огромная толпа. Гаргульи сверкнули алыми глазами, ворота распахнулись, и мы ступили на посыпанную гравием аккуратную дорожку. Там уже теснились Слиз, Питт-Роуз, Кити, женушка Слиза и высокая незнакомая мне особа, по-видимому, экономка. Она держала за руку лохматого светловолосого отпрыска, года на два старше Потти. Штат слуг раскланялся, а потом расступился, пропуская вперед бабушку Кэрол.

Признаться, я представляла себе сухую, строгую даму под стать внучку. Но бабушка разрушила все мои ожидания. Перед нами возникла приятная пожилая женщина с румяным лицом и почти сохранившими прежний русый цвет волосами, уложенными в замысловатую прическу. Она куталась в теплый жакет домашней вязки и улыбалась нам светлыми умными глазами.