Стоять! Крылья вверх! - Анастасия Сиалана

– Более чем, – дракон больше не печатал, он сидел и пристально следил за каждым движением джинна. Кажется, он мне поверил. Теперь нестыковки привлекли и его внимание.

– Бред, полный бред! Что мешало Маше перехватить нож, когда я замахнулся для второго удара. Вот оттуда и порез!

– Этого момента не было в ваших первичных показаниях, как и в ее, – охотно ответила иному.

– Я просто был шокирован, поэтому и не мог точно вспомнить, как все произошло. Однако раз ее рана в подобном месте, значит, схватила она лезвие, когда нож был вверху. Разве это не очевидно? – он весь вспотел, но уже взял свои эмоции под контроль.

В допросную вошел Мартин с подносом. Я мгновенно скривилась и закрыла нос пальцами. Теперь мне предстояло дышать только через рот. Лис расставил чашки, после чего передал мне бумажку с печатью и подписью начальника района. Я благодарно ему улыбнулась. Стоило сержанту удалиться, как я тут же вернулась к подозреваемому.

– Ваша версия удовлетворила бы большую часть этого отдела, но не меня. Увы, но аура греха для меня не стопроцентный показатель вины, как для них, – я приподняла документ, зажав его между указательным и средним пальцами, предусмотрительно развернув напечатанным текстом к себе. – Вот здесь написано, что в ране Листова нашли кровь гражданки Листовой, а это неоспоримое доказательство ее вины.

– Что? – парень был в шоке.

– Вы невиновны. Ну, по крайней мере в убийстве, – и я спокойно отпила из чашки. Вкус зеленого жасминового чая перебивала вонь от кофе, но я не подавала виду.

– Но… Но кровь могла попасть, когда Маша пыталась помочь. Когда она…

– Придавливала рану? – пришел на помощь Максиму дракон.

– Да, именно так! – с воодушевлением выкрикнул джинн. Даже голос немного прорезался.

– Исключено, – Блэк закрыл свой ноутбук. – Она не прикасалась к ране. Иначе крови было бы гораздо больше. Листов сам держал свою рану, а вы помогали Марии перемотать ее порез. Не стыкуется.

– Интересно, кто был анонимом, вызвавшим полицию? – я подставила руку под голову.

– Сказали, что молодой мужчина. Большего неизвестно, – охотно ответил Блэк.

– Черт! – выругался джинн, закрывая ладонями лицо.

– А теперь давай с самого начала и по порядку. Чем честнее ты будешь, тем больше вероятность, что Марию накажут не так серьезно, как планируется, – сухо сказал напарник и сложил руки в замок перед собой.

Вот теперь начинался настоящий рассказ. А документ с разрешением на отпуск одного из наших сотрудников я спрятала в ноутбук, вложив его между клавиатурой и экраном. Была ли кровь Листовой в ране ее мужа еще не подтверждено, и, возможно, это уже не было важным. Ведь мы заполучили главного свидетеля.

Глава 9. Краски сгущаются

Если бы вам предложили врезаться в песок, воду или дерево, куда бы вы направили машину? Я определенно затормозила бы, но этот вариант был исключен предусмотрительным преступником. Пришлось перекреститься и положиться на волю случая.

***

После допроса я чувствовала себя выжатой, но такой счастливой. Даже угрюмый Серов не смог испортить мне настроение, хоть и пытался.

– Ну что, доказали его невиновность? – насмешливо произнес оборотень.

Дело в том, что показаний джинна мало, нужны были реальные доказательства его невиновности, а не заверения двух следователей и подозреваемого. Опера верят в свою версию, и без убедительных фактов нам их не переубедить. Мы можем тянуть время, гоняя подчиненных по соседям, но надолго это дело не задержит. Придется составлять обвинение исходя из собранных улик, а они в своем большинстве указывают на Логошина.

– Не совсем, однако он больше не согласен с обвинением. Сложно будет теперь строить дело вокруг него, – я довольно подмигнула оперативнику и гордо прошагала мимо. Правда, снова сгорбилась у самого выхода. Усталость брала свое.

– Вы сами себе копаете яму. Висяк не украсит наш отдел, – низко прорычал нам вслед недовольный ситуацией капитан.

– Что верно, то верно, но закрывать невиновного человека еще хуже, – произнесла, и только потом спохватилась. – Невиновного иного.

Больше Серов ничего не сказал, только скрежет его зубов ввинчивался райской мелодией в мои ушки. Этот раунд был за мной. Точнее, за нами. Теперь Блэк тоже верил в непричастность джинна к убийству. Ну, разве что косвенное, за что Логошин, естественно, получит наказание, но далеко не смертельное, которое ему грозило.

Все дело в том, что иные тщательно скрывают свое существование от людей, ибо опасаются геноцида с их стороны. И их страхи не беспочвенны, ведь скрывать свои сущности они начали именно из-за средневекового истребления иных. Люди просто решили, что они нечистая сила и опасны своими способностями. Как обычно, сильнейшего давят количеством. Благородного топят слухами и наговорами. За многие столетия эта стратегия подтвердила свою эффективность. Ведь страх рождает агрессию и попытку избавиться от того, что представляет угрозу. Это так типично для нас.

Именно поэтому у иных есть закон не связывать свои жизни с людьми, не открываться им и не рассказывать о мире монстров. За нарушение этого главного постулата виновник подвергается серьезному наказанию. А за убийство человека иного ждет практически стопроцентная смерть. Для этого существует король душ, что выжигает разум и дух преступника, полностью стирая его из вселенной. Такой иной никогда не переродится. Либо наоборот, выжигается только оболочка, а дух уходит на перерождение. Все зависит от причин, толкнувших на убийство. Ведь подобное преступление ставит под угрозу весь мир иных, поэтому наказание считается справедливым.

И да, король душ один единственный, и он шагает рядом со мной. Это говорит только о том, что случаев убийства людей иными невероятно мало. Достаточно всего одного палача, чтобы справляться с этой угнетающей работой.

Честно говоря, о роли черного дракона в мире иных я узнала в допросной непосредственно от джинна. Он то и рассказал, насколько боится исчезнуть из этой реальности навсегда, но чувства к женщине оказались сильнее страха истребления. Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Мало того, что со мной живет выжигатель душ, так еще я украла его силу. Не уверена, что способна кого-то уничтожить, но только от одной этой мысли мурашки по коже. Не представляю,