Дом Трех ключей - Алёна Кручко

в море в утлых лодках под косым парусом, а не на современных супернадежных танкерах и контейнеровозах.

— А еще есть примета, — продолжал Томэ, — что у дверей этого дома можно встретить свою судьбу.

Тут, как по заказу, дверь распахнулась, и нас чуть не сбил с ног выскочивший из «Русалочьего дома» мужчина. Томэ подхватил меня под руку, шагнул назад, восстанавливая равновесие.

— Ах, простите великодушно! — воскликнул мужчина, поворачиваясь к нам; но его голос, бархатный, завораживающий баритон, я узнала раньше, чем увидела лицо.

Томэ крепко сжал мою руку. Перед нами стоял Райстен Лиган собственной блистательной персоной, весь в белом от летних туфель до сдвинутой на затылок шляпы, небрежно-элегантный, с тонкой ниточкой усов над чувственным ртом, и я не сразу сообразила, что мы-то его знаем в лицо, а вот он нас — ещё нет.

— Смотреть надо, куда несетесь, — буркнула я, борясь с внезапно вспыхнувшей жаждой убийства. И плевать, что здесь он пока ничего плохого мне не сделал. Тот случай, когда вполне разумно действовать на опережение.

— Готов загладить вину чашечкой кофе, — проникновенно предложил Лиган. — Здесь неподалеку можно купить прекрасный кофе, а к нему — самые вкусные эклеры из всех, что я пробовал в своей, поверьте, богатой на путешествия жизни.

Ничего себе напор и натиск, он точно не знает, с кем говорит? А то вдруг уже навел справки, ведь мое фото есть в документах на поступление. Как он, кстати, в прошлый раз узнал, что я — это я? В смысле, что Мелина Трой — не Трой, а Тарс?

Так, не время гадать! Сейчас нужно срочно решить, кақ себя вести. Разыграть скромняшку и сбежать? Повестись на неотразимое обаяние и согласиться на эклеры? Убить на месте? Стоп, убивать точно нельзя, по крайней мере не сразу. А жаль.

Мои сомнения разрешил Томэ. Οтодвинул меня за спину и сказал, подбавив в гoлос нарочитой насмешки:

— Вы кого приглашаете? Нас здесь двое, и вы в обоих врезались не хуже потерявшей управление баржи. Вас что, пинком под зад оттуда выперли?

Лиган добродушно рассмеялся.

— С баржей меня еще не сравнивали. Что ж, сам виноват. Разумеется, я приглашаю обоих. Уж простите, юноша, ваша очаровательная спутница попросту затмила вас одним своим присутствием, оттого я и оказался стoль невежлив.

— Как ты смотришь на кофе, милая? — спросил Томэ.

— Только ради эклеров, — с демонстративным вздохом ответила я.

Лиган просиял и попытался подхватить меня под ручку, но Томэ успел первым и к тому же ловко занял место посередине, между нами. Профессору ведь не к лицу открыто спорить со вчерашним школьником из-за девчонки, пихаться локтями, собачонкой бегать вокруг и выставлять себя влюбившимся с первого взгляда придурком, верно?

Правда, занимая место за столиком напротив меня, Лиган не сумел скрыть быструю победную улыбку: еще бы, идеальная позиция для обмена жаркими взглядами, да и вообще для привлечения внимания. И пусть себе «юноша» под столом жмет девичью ручку или гладит коленку, что в том толку, если все внимание девушки отдано другому?

И понеслось…

Что сказать, будь я той восторженной глупышкой, которая когда-то клюнула на красавчика-профессора, эти два часа стали бы счастливейшими в моей жизни. Сейчас же — как будто смотрела на весь этот фарс со стороны, лишь иногда вспоминая, что надо хихикнуть, смутиться или восторженно охнуть. Лиган приложил массу усилий, что бы oчаровать молоденькую дурочку и понравиться ее парню, а заодно мягко и почти незаметно намекнуть, что они друг другу не пара. Делал комплименты моей красоте и непосредственности, намекал на ум и блестящие перспективы Томэ. Слово за слово, навел нас на разгoвор об учебе, вытянул, куда мы оба поступили, после чего представился профессором того самого университета и шутливо изумился:

— Бывают же совпадения!

Я ойкнула и постаралась пошире распахнуть глаза. Судя по вновь промелькнувшей довольной улыбке, Лиган купился, ну а Томэ постарался отвлечь его на себя, завалив вопросами о научной работе, поощрениях для активных студентов, перспективах трудоустройства и прочих радостях записного карьериста. Лиган рассказывал, намекал на покровительство, и вдруг, подавшись ко мне, спросил:

— А вы, Мелина, разве не мечтаете о научной карьере вместе сo своим другом?

Почему-то стало смешно.

Теперь-то я видела все уловки, замечала манипуляции, а главное — видела и то, что Лигану доcтавляет истинное удовольствие распускать перед нами павлиний хвост, и он сам млеет от собственной крутости. И вот на это я когда-то променяла Томэ? Где были мои мозги?

— Что вы, профессор, — почти мурлыкнула я. — Научная карьера — это для мужчин. А я мечтаю о муже, который будет делать научную карьеру и ценить во мне красивую подругу, хорошую хозяйку и мать своих детей. Вы, профессор, такой взрослый, состоявшийся человек, вы наверняка на своем опыте знаете, как много значит для ученого надежная, верная жена, уважающая его интересы. Счастлива была познакомиться, и спасибо за угощение. Без сомнения, это было самое великолепное извинение за всю мою жизнь. Наверное, не стоит нам больше вас задерживать? Встретимся в университете?

— И правда, — Лиган взглянул на часы и рассмеялся, — забыл о времени! Вот что значит талантливая и перспективная молодежь. Ρад буду учить вас, Мелина, Томэ.

Он поднялся, шагнул к выходу, но вдруг остановился, словно его осенила внезапная мысль.

— А может, встретимся еще раз, пока и я, и вы в Агране? У меня, признаться, закисают мозги от сонной курортной ауры, а с вами рядом — совсем иное дело.

— С радостью, профессор, — решительно согласился Томэ.

— Отлично, я пришлю сообщение.

Он еще попытался поцеловать мне ручку на прощание, но я увернулась: успела извиниться и сбежать «поправить прическу». Сколько можно любезничать! Утонем в сиропе.

По крайней мере, кофе здесь и впрямь отменный, и эклеры тоже. Но вряд ли я ещё раз захочу посидеть в этом уютном местечке: память о Лигане все испортит.

Белая шляпа мелькнула среди шпалер роз и скрылась за углом, и только тогда я спросила:

— И зачем нам это понадобилось?

— Дома, — ответил Томэ. — Но для начала… — Он огляделся, схватил меня за руку и потащил в глубину переулка.