Спасенная инопланетным воином (ЛП) - Харт Хоуп

— Я голоден, — объявляет Джавир, садясь на другой стороне поляны. Зарикс поправляет нашу одежду под одеялом, на его лице такое разочарование, что я не могу удержаться от смеха.

— Позже, — обещаю я ему, дрожа, когда выкатываюсь из нашего теплого гнездышка, хватаю костыли и поднимаюсь на ноги.

***

— Он… исчез, — бормочу я.

Мы ехали несколько часов, и теперь вой Джавира эхом разносится по лесу, когда он спрыгивает с мишуа.

Мы все смотрим на пустое место, где раньше был его дом.

Ничего не осталось.

— Вуальди, — рычит Зарикс позади меня, дрожа от напряжения. — Я все еще чувствую их запах.

Он спрыгивает на землю и помогает мне слезть с Рекси, протягивая костыли.

Джавир падает на колени.

— Мама?

Его голос звучит тихо, и я сглатываю комок в горле.

— Зачем им это делать? — спрашиваю я.

Зарикс пристально смотрит на черные обломки жизней Сониса и Джавира.

— Было известно, что Джавир и его мать находятся под защитой браксийцев. Под моей защитой. Это послание.

— Ты думаешь… — я не успеваю закончить фразу, как Джавир издает тихий, прерывистый звук. Остальные воины спешиваются, рычание срывается с их губ, когда они видят это.

— Я не знаю, — тихо говорит Зарикс. — Если бы они забрали его мать, то оставили бы какой-нибудь знак.

Я сглатываю желчь.

— Какой-то знак, — как ее голова. Возможно, сожжение ее дома дотла было знаком, но что я знаю?

Джавир встает и, не глядя ни на кого из нас, бежит в лес.

— Черт, — бормочу я.

Зарикс делает движение, чтобы пойти за ним, но я хватаю его за локоть.

— Позволь мне… — он колеблется, и я вздыхаю. — Он боготворит тебя, Зарикс. Он не захочет, чтобы ты видел, как он разваливается на части.

Зарикс некоторое время смотрит Джавиру вслед, а потом наконец кивает. Я медленно иду вслед за Джавиром, давая ему несколько минут побыть одному.

Я нахожу его распростертым на земле, прижатым к дереву. Слезы катятся по его лицу, когда он смотрит в лес, и я бросаю костыли и сажусь рядом.

Иногда я забываю, что Джавир всего лишь ребенок. И прямо сейчас он ребенок, которому нужна мать.

Мне все еще нужна моя, хотя мне уже двадцать семь.

Я обнимаю его, и он поворачивается, утыкаясь лицом мне в грудь, когда рыдание вырывается из его тела.

— Все будет хорошо, — шепчу я, убирая его темные волосы с посиневшего лица. Я укачиваю его, позволяя выплакаться, и мы проводим долгие минуты на лесной подстилке, прислонившись к белому, как кость, дереву.

Наконец он отстраняется от меня, его взгляд пуст.

— Я убью их всех, — говорит он.

— Джавир, послушай меня. Я сказала, послушай. — Я трясу его за плечи, пока он не сосредотачивается на моем лице. — Мы не знаем, что с ней случилось. Твоя мама когда-нибудь выходит из дома? Может, она пошла прогуляться. Она могла встретить знакомую. Не похорони её, когда она может быть где-то там, так же беспокоясь о тебе.

Он шмыгает носом, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

— Если они убили ее, это все моя вина, — выпаливает он. — Мне не следовало уходить.

Звучит глубокий голос Зарикса, и я поворачиваю голову.

— Если бы ты остался, то мог бы быть в хижине, — говорит он. Зарикс присаживается на корточки рядом с нами, его пристальный взгляд напряжен. — Я помогу тебе выяснить, что случилось, — говорит он, и Джавир кивает, вытирая с лица последние слезы.

Он откашливается, явно смущенный, и встает на ноги.

— А потом мы заставим их заплатить.

Зарикс кивает, встает и помогает мне подняться.

— Обещаю. Мы заставим их заплатить.

Выражение лица Джавира все еще удрученное, и Зарикс заключает его в яростные объятия. Мое сердце тает при виде этого зрелища, и я вытираю слезы со щек, прежде чем взять костыли.

Зарикс отстраняется и вытирает слезу с лица Джавира. Щеки Джавира приобретают более темный оттенок синего, и Зарикс хмурится.

— Плакать — это нормально, — говорит он. — А теперь пойдем.

Мы торжественной процессией возвращаемся и водружаемся на нашу мишуа. Остальные воины молчат в течение следующих нескольких часов, пока Зарикс не напрягается позади меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вуальди, — тихо шипит он, глядя на Тазо. Зарикс кивает и спрыгивает с мишуа, глядя на меня.

— Оставайся здесь.

Я киваю, и Тазо делает знак Перику, который спешивается, двигаясь вместе с Зариксом.

Ветка хрустит под ногой Перика, и он морщится, когда Зарикс поворачивает голову, посылая ему ледяной взгляд.

Мы все напряжены, и Джавир смотрит на меня широко раскрытыми глазами, пока мы ждем их возвращения.

Мгновение спустя мой рот приоткрывается, когда появляется Зарикс, его огромная рука плотно обхватывает шею сопротивляющегося вуальди. Светло-желтая кожа вуальди потемнела на его лице, когда он борется за воздух, и глаза Джавира светятся диким удовольствием, когда Зарикс подтаскивает вуальди поближе к нам.

Остальные воины спрыгивают со своих мишуа и быстро затыкают рот вуальди кляпом и привязывают его к мишуа Перика. Затем Зарикс забирается на нашу мишуа, обнимает меня за талию и крепко держит, жестикулируя остальным, и мы двигаемся.

Мы не теряем времени даром.

Я открываю рот, все еще ошеломленная, когда Рекси ускоряет шаг.

— Что…

— Ш-ш-ш, — шепчет Зарикс мне на ухо. — К этому времени вуальди уже будут знать, что одного из них похитили. Мы должны действовать быстро.

Я киваю, и мы едем, кажется, несколько часов, пока Зарикс и остальные не убедятся, что за нами не следят. Затем мы находим небольшую поляну и спешиваемся, и я наблюдаю, как Тазо стаскивает вуальди с мишуа, позволяя ему упасть на землю.

Потом они вынимают у него кляп. Зарикс вытаскивает нож, держа его перед лицом вуальди.

— Давай, кричи, — говорит он, поднимая нож так, чтобы солнце отражалось от острого лезвия.

Вуальди поджимает губы, но ничего не говорит, и Перик отводит взгляд, как будто ему невыносимо смотреть.

Я хмурюсь, но мое внимание сразу же возвращается к вуальди, когда Зарикс начинает его допрашивать.

— Кто сжег хижину?

— Какую хижину?

Зарикс проводит ножом по желтой шее вуальди, и мой желудок сжимается, когда появляется кровь.

— Стая Киллиса, — говорит вуальди. — Он сказал, что это было возмездие за то, что ты уничтожил стаю Гито.

Джавир делает шаг вперед.

— Эта стая убила моего отца.

Зарикс хмуро смотрит через плечо на Джавира, но вуальди, кажется, нервничает еще больше, когда смотрит на Джавира, хотя его губы сжаты в тонкую линию.

— Где моя мать? — требует Джавир, и Зарикс вздыхает, но бьет вуальди по лицу, когда тот молчит.

— Отвечай ему.

— Я не знаю. Криниров там не было, — выплевывает вуальди, и Джавир отворачивается, его лицо расслабляется от облегчения.

Зарикс сказал мне, что раса Джавира называются кринирами, что означает, что мама Джавира в безопасности.

— Женщины, — говорит Зарикс, указывая на меня. — Как и она. Где они?

Вуальди ничего не говорит, и мне приходится отвернуться, когда Зарикс снова режет его. Крик вуальди быстро обрывается.

Я поворачиваюсь, стараясь не обращать внимания на кровь, стекающую по лицу Вуальди.

— Малуфик, — выдыхает он, когда Зарикс убирает руку. — Они в Малуфике, пока Киллис ищет для них покупателей.

Я стискиваю зубы так сильно, что боюсь, как бы они не треснули, и всякое сочувствие к избитому и истекающему кровью вуальди мгновенно исчезает.

Вуальди — это бедствие на этой планете. Они похищают женщин и продают их. Они сжигают дома людей дотла. Они планируют напасть на браксийские племена.

О, и они едят людей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Расскажи мне все о нападении на племя Текара, — просит Зарикс, и вуальди замолкает.

Тазо издает тихий смешок.

— Правильно, — говорит он. — Мы знаем все о ваших планах. Скажи нам то, что мы хотим знать, и мы тебя отпустим.