Я сама призову себе принца! (СИ) - Фрост Ника

«Да, такими-то темпами я вечером уже признаюсь ему в любви», — пронеслась шальная, но наполненная едким сарказмом, направленным более на себя, мысль в голове. Но, конечно, вслух я её не озвучила, зато снова произнесла искреннее:

— Спасибо.

И нерешительно пододвинула себе пустую тарелку, задумавшись на миг, чтобы я хотела отведать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Взгляд остановился на томленом мясе. Глаза загорелись. Желудок жалобно провыл. Однако, прежде чем я потянулась к ошеломительно выглядящему и пахнущему мясу, Дарахар, отложив книгу, начал накладывать его в мою тарелку. Затем добавил туда овощи, которые тоже мне приглянулись.

— Алкоголь? Или что-то ягодное, легкое? — уточнил, указав на красивые, покрытые каплями влаги от испарины графины.

«Как пить дать, признаюсь. Поэтому пить определённо точно нельзя», — подумала, глядя то на свою тарелку, которую он наполнил, то на его тонкие пальцы, замершие у пузатых графинов, уже ничего в его поведении не понимая.

А вслух сказала:

— Что-то без алкоголя.

Кивнув, Дарахар наполнил бокал темно-бордовой жидкостью и протянул мне.

И я, взяв его, в очередной раз произнесла:

— Спасибо.

— Да так ты уже за все «вызовы» рассчиталась, — с легкой усмешкой, но без издёвки, протянул мужчина и, подмигнув мне, вновь взяв книгу, погрузился в чтение.

А я, сделав глоток невероятно вкусного и освежающего, прохладного напитка с легкой кислинкой, ещё пару секунд изучала Дарахара, силясь понять, какой же он на самом деле.

Пошляк, который распускает руки при любом случае и даже в неподходящей ситуации, игнорируя простейшие вопросы. Или же галантный и внимательный мужчина, которому достаточно одного взгляда, чтобы предугадать любую прихоть дамы. И не могла прийти к однозначному ответу — мне такие «экземпляры» пока ещё ни разу в жизни не попадались. Бывали мужчины простые и прямые, как линии, прочерченные по линейке — обычно это были люди в возрасте и «старой закалки». Были хитрецы, которые юлили всегда и везде, и угадать, где истина, не представлялось возможным. Такие частенько становились «слугами народа». Часто случалось встречаться и с гибкими, моего возраста и младше, мужчинами, умными, с легкой хитринкой и сильной изворотливостью, способными легко подстроиться под быстро меняющиеся реалии. Те шли в бизнес. Про усталых, ничего не хотящих от жизни и просто плывущих по течению, я умолчу. Ну так вот — во всех тех мужчинах всегда, стоило их чуть получше узнать, побольше поговорить, чувствовалась грань, где они «настоящие», а где играют какую-то роль. Однако Дарахар словно одновременно был и бестактным, и галантным, мог сначала не слушать меня, а потом быть предельно внимательным к даже невысказанным желаниям.

Мысленно махнув рукой, когда мой желудок снова завыл, а мужчина хмуро посмотрел исподлобья, я приступила к еде. И едва не застонала от удовольствия: мясо было не просто изумительным — волшебным и бесподобным, овощи в меру мягкие, с легким хрустом, буженина с пряными травами. И ягодный компот подчеркивал каждое блюдо, не перебивая своим тонким вкусом. А белоснежное, будто сотканное из облака, пирожное таяло, только соприкоснувшись с языком, и было нежнейшим без излишней приторности…

И всё это время мужчина словно невзначай ухаживал за мной. Галантно подливал напиток, пододвигал тарелки с закусками, накладывал в чистые новые блюда.

Когда же я только отложила вилку и блаженно откинулась на спинку мягкого кресла, Дарахар сразу закрыл книгу.

Я подобралась, выпрямилась, готовая вести «собеседование», коих провела уже бесчисленное множество, потому как разговаривала всегда с каждым, даже самым рядовым сотрудником, перед тем, как принять его в мою фирму и команду.

Но только я открыла рот, готовая задать вопрос, он произнес:

— Не буду спрашивать, от кого, хочу лишь знать, почему и куда ты бежишь?

Кроме того, что я опять растерялась из-за его необычайной прозорливости, так ещё и невольно почувствовала себя снова девочкой на первом собеседовании, когда я тряслась, не зная, что сказать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Стушевавшись, отвернулась от пристального взора, который, казалось, смотрит прямо в мою душу.

— Хорошо, — произнес мужчина, так и не дождавшись ответа. — Тогда спрошу только, куда ты хотела отправиться?

— А зачем тебе это знать? — справившись с растерянностью, вернув уверенность, я встретилась с ним взглядом.

— Если ты будешь молчать на все вопросы, или отвечать вопросами на них — наш разговор быстро зайдет в тупик, — потерев глаза, Дарахар подлил в мой бокал сока, а себе налил что-то золотистое.

— Я просто не понимаю, к чему эти вопросы. Думала, мы выясним, почему ты получаешь какие-то «призывы», и разойдемся.

— Увы, моё солнышко, — он отрицательно махнул головой, — так просто ты от меня не отделаешься.

— Звучит, как угроза.

— Как констатация факта, не более. Видишь ли, я понял, почему ты отправляешь эти «призывы»…

— Да? — моя левая бровь, отражая моё искреннее удивление, взмыла ввысь.

— Когда ты чего-то сильно пугаешься — я ощущаю это. И принимаю это за «зов». Поэтому, пока ты не будешь в безопасности, я буду постоянно их ощущать. И, соответственно, буду вынужден приходить к тебе. Меня это категорически не устраивает. Я не всегда смогу переместиться вовремя, могу быть занят. Поэтому я решил, что самым логичным решением этой проблемы станет довести тебя до туда, куда ты так стремишься.

— Пугаюсь… — пробормотала, вспомнив все ситуации, в которые я попадала, после которых появлялся Дарахар, и призналась самой себе, что он прав. Каждый раз в те моменты я испытывала сильнейший страх. — Хорошо, — кивнула, соглашаясь, — это многое объясняет. Но, допустим, доберусь я до нужного места. А что потом? Страх — неотъемлемое чувство. Я могу испугаться и какой-то банальности, которая даже не представляет угрозы, как и случалось со мной уже несколько раз. Получается, что ты будешь вынужден прийти и после того, как я закончу путешествие. Или ты станешь игнорировать те «вызовы»? А ещё совсем непонятно, почему именно тебе они приходят и откуда такая забота о незнакомке.

— Сколько вопросов, — Дарахар усмехнулся. — Да, на вопрос, почему именно я получаю твой «вызов» — ответа пока нет, сколько бы я не пытался его найти. Нас ничего не связывает. Мы из разных рас, моя кровь точно никогда не смешивалась с людской, поэтому в нас нет и отдаленного родства. Но однажды я это обязательно выясню. Что касаемо заботы — считай меня просто бездельником, у которого куча свободного времени. И, конечно, ты права насчет страха — даже очутись ты в полной безопасности, я до того, как выясню в чем причина «вызовов», буду их получать. Но опять-таки, пока ты со мной — тебе ничего не угрожает. Также, находясь рядом, я с большей вероятностью смогу намного быстрее решить нашу общую проблему. И мы оба заживем спокойно.

— Допустим, — я опять признала его абсолютную правоту. — Но если за время путешествия ты ничего не выяснишь?

— А об этом мы подумаем уже потом, — непринужденно пожав плечами, мужчина, откинувшись на спинку, сделал большой глоток. — Ну так и куда ты путь держишь, моё солнышко?

— «Солнышко», по имени Надежда, — произнесла, сделав особый акцент на своем имени, — хочет добраться до Самахара.

Дарахар, услышав название города, почему-то смерил меня долгим, внимательным взглядом:

— У тебя там родственники?

Я отрицательно покачала головой.

— Может, знакомые, друзья?

— Нет.

— Причина, по которой тебе нужно именно туда, есть? Или это просто твоё желание убежать подальше?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Второе, — ответила уклончиво.

— Тогда лучше выбери другой город и даже страну.

— Почему? — я не смогла скрыть удивление, и возглас получился излишне эмоциональным, что было совсем на меня не похоже.

— Так просто не ответить. Поэтому поясню чуть подробнее. Не знаю, почему твой выбор пал именно на Самахар. Возможно, как и о многом в этом мире, ты не знаешь, судя по реакции на орилика и другие факты. Исходя из этого, полагаю, что твои знания базируются на старых книгах или получены от уже доживающих свой век учителей, или же… неважно. Итак, к сути. Некогда королевство Найжи, действительно, было необычайно демократичным к чужакам и предоставляло одиноким женщинам бόльшую свободу для жизни и действий. Но это давно далеко от истины. А Самахар и вовсе превратился в рассадник воров, продажных чиновников, распоясавшихся дворян и пиратов. Одинокая да и ещё столь симпатичная девушка, как ты, обязательно рано или поздно, но, скорее очень быстро, привлечет к себе ненужное внимание. Поверь, ты там точно не будешь в безопасности.