Исцеление любовью (СИ) - Северная Елена

— Нет. Хочу сказать, что воры проросли глубоко внутрь, копать надо глубже. Нутром чую, — стоял на своем Вейден. — Нужно поменять тактику проверки.

Принц задумчиво тер подбородок:

— Тебе виднее. Давай подключайся по нашему плану. Кати готова уже?

— Да. В основном. Но с магией пока не очень.

— Легенда? — продолжал допытываться Николас.

Он хотел, чтобы внедрение придуманной им схемы прошло без осложнений.

— Документы я сделал, — принц нервно прошелся по кабинету. — Давай ещё раз обговорим все нюансы…

Прежде чем ответить Николасу, Вейден почувствовал огненную вспышку на запястье. С шипением он схватился за руку и теперь стоял, в удивлении рассматривая черную сверкающую вязь — она шла от запястья и поднималась до самого локтя, переливаясь золотыми отблесками на кружеве родовых вензелей. Николас тоже с молчаливым восторгом взирал на ещё пульсирующую вязь.

— Браслет истинной пары! — выдохнули оба.

Принц приблизился и снял свой наручь, под которым обнаружился такой же браслет истинной пары, только серебристо-золотой.

— Поздравляю, Вейден! — Николас по-дружески обнял пограничника. — Нашего полку прибыло!

Вейден был в замешательстве. Он и так считал себя самым счастливым мужчиной после близости с Кати, но что бы результатом бурного слияния был такой браслет — это стоило тех долгих дней воздержания. Но кто же является истинной парой принца? Об этом никто не знал, да даже то, что Николас женат, для Вейдена стало неожиданностью.

— Мою жену похитили. Мы ищем её, пока результатов не так много. Известно, что её вывезли на невольничий рынок, а кто купил — не можем установить. Вернее, того, кто купил нашли, но он её уже спрятал. Куда — неизвестно. Мы уже все обшарили. Приходиться действовать тайно, это очень осложняет.

Николас грустно поглаживал свой браслет.

— Одно радует — она жива, и пока невредима.

— Я желаю Вам поскорее найти свою жену, — прохрипел Вейден. — В связи с этим, — он кивнул на браслет, — я прошу разрешения на брак с Кати. Теперь не нужно никакого опекунства, она станет моей женой.

— Я не увидел на браслете вензель её рода, — задумчиво произнес принц.

— Она — иномирянка, у неё нет рода, — Вейден наклонил голову, уже зная ответную реакцию монарха и готовясь защищать свое право быть в браке с желанной женщиной.

— Сожалею, но брак с тобой для неё невозможен. Безродная, тем более иномирянка, не может вступить в брак с представителем знати. Твой герцогский титул не позволит. Так что, опекунство оформить придется. Только после этого можешь заключить с ней брак. И пока скройте свои браслеты, не зачем остальным знать о вашей связи.

— Как долго будет проходить процедура опекунства?

— Что, не терпится? — хохотнул принц и одел свой наручь.

— Вы же знаете — зов пары. Его невозможно сдержать, — Вейден был в отчаянье. Сколько же ещё ждать?

— Там, куда вы направитесь, эти условности ни к чему. Тем более, вы едете туда как супружеская пара и ни у кого не возникнет вопросов, если будете спать вместе. Документы я уже сделал. А по окончании нашего плана и опекунство будет оформлено. Тогда и официальная свадьба. Тебя же не волнует её репутация? — принц насмешливо смотрел синими глазами на насупившегося Вейдена. — Сам же являешься причиной э-э-э-э…Короче — не все ли тебе равно, что про неё скажут дворцовые кумушки, если узнают правду?

— Мне — все равно, а — Кати?

— А Кати заткнет им рот своим даром. У каждой из них есть грязное белье в шкафу. Вот пусть и молчат.

Принц встал и потянулся к сейфу. Щелкнул номерной замок и Николас извлек из темного нутра сейфа пакет с бумагами.

— Можете отправляться уже сегодня. Вас в лицо там не знают. Удачи!

Он подал пакет Вейдену. В пакете лежали паспорта на имя графов Сторм — Катарины и Вейдена. И купчая на имение.

Полковник принял пакет, по-военному отдал честь, и вышел вон.

Операция по выявлению банды казнокрадов началась.

Глава 21

Катя.

Проводив Вейдена, Катя вернулась в спальню и устало раскинулась на постели. Несмотря на болевые ощущения вначале, произошедшее навсегда останется в её памяти, как самый прекрасный момент на входе во взрослую жизнь. Она теперь — женщина. И сделал это Вейден, её Вейден, с любовью и нежностью, позволил насладиться фееричными эмоциями неспеша, сдерживая свой темперамент. А то, что он сдерживался, Катя поняла чуть позже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она перевернулась на живот и с наслаждением окунулась в волнующий мужской запах, которым пропиталась вся постель. Он щекотал обоняние, пульсирующими волнами проникал в мозг, пробирался под кожу и выплескивался крохотными мурашками по всему телу. Предвкушение. Предвкушение чего-то грандиозного, волнующего и судьбоносного охватило девушку. Что это? Одно из проявлений её просыпающегося дара или просто предчувствие? Предчувствие большой и всепоглощающей любви?

Сосредоточиться на поисках ответа не получилось — в дверь настойчиво стучали и, видно не первый раз. Нехотя встав с манящей связанными с постелью воспоминаниями кровати, Катя открыла. На пороге нарисовался обеспокоенный Самоли.

— Кати, детка, с тобой все в порядке? Я так долго стучал, уже хотел дверь взломать!

«Нет, все хорошо, просто после сытного завтрака задремала,» — быстро начертав ответ, смутилась Катя.

Не говорить же ему, что в облаках прошедшего секса летала!

— И все же, давай я тебя осмотрю! — напирал лекарь. Он был несказанно рад возможности выполнить просьбу Вейдена не объясняя ничего Кате.

Девушка посторонилась, пропуская его.

Самоли просканировал ауру быстро — никаких физических повреждений не обнаружил, значит дефлорация прошла без осложнений. Он уже хотел закончить осмотр, как зацепился за темное пятнышко на самой макушке. Лекарь присмотрелся повнимательнее — пятнышко постепенно исчезало, как бы всасывалось внутрь. С таким проявлением активности он сталкивался впервые, да и с похожим тоже.

— Детка, ты на самом деле хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит, голова не кружится?

Катя покачала головой — ей очень хотелось избавиться от доктора поскорее, ведь Вейден обещал прийти и…Время до приезда леди Эстер она планировала провести со своим мужчиной в постели — он обещал научить её, как доставить ему удовольствие. А Кате очень хотелось стать для него самой лучшей! Она даже не заметила озадаченного взгляда доктора.

Самоли с сомнением ещё раз просканировал ауру — пятнышко, действительно, исчезло. Теперь уже ничего не напоминало о его присутствии. Доктор откланялся, решив покопаться в своей библиотеке — авось, что-нибудь похожее найдет. Желание добраться до истины было так велико, что Самоли совершенно забыл сообщить о результатах Вейдену и вспомнил только тогда, когда натолкнулся на тревожный взгляд черных глаз. Мар навис над лекарем живой скалой укора совести и сверлил бормашиной.

— Всё у твоей ненаглядной в порядке, она отлично тебя приняла! — поспешил отмахнуться Самоли.

— И все же, ты что-то скрываешь, — подозрительно прищурился арс.

— Ты же знаешь — у неё необычный дар, с лишением девственности он раскрывается, вот я и изучаю его проявления. А сейчас, будь добр, не мешай мне! С Кати все хорошо! Можете мастерить котят! Пока Эстер не разогнала вас по углам! — хихикнул доктор и опять нырнул в свои фолианты.

Немного успокоившись, Вейден направился к возлюбленной сообщить о скором отбытии в «купленное им» имение. Сторм согласился передать имение, пожалованное императором для подтверждения легенды. Самому ему было некогда — подготовка к слиянию миров занимала много сил и времени, а поиски жены отнимали все остальное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кати, дорогая, — Вейден зашел в апартаменты без стука. Зачем стучать, когда знаешь, что тебя ждут? — Собирайся, солнышко! Мы уезжаем! Будем искать компромат на твоих женихов! — он намекал на то, что Катя дала наводку на казнокрада.

«Почему вы все зовете меня КАТИ? Меня зовут КАТЯ!» — фразу о сборах она пропустила мимо ушей.