Я не буду твоей парой! (СИ) - Зварич Анастасия

- Нет, так не может больше продолжаться! Я же знаю, что наши мужья почти не спят, питаются как попало, ещё немного, и до истощения себя доведут! Что мы тогда с ними делать будем?

- Лечить, - пожала плечами Филис.

- А сектантов кто ловить и уничтожать будет? Мы, что ли?- фыркнула на это Таня, похоже, поддерживая подругу в выводах.

- Так нам и дадут, - хмыкнула Район, - Алиэль вообще сам не свой от того, что покарать никого не может! Видела его мельком – весь посерел и меня даже не заметил! - с явной обидой высказалась розововолосая.

- Да хто ж нам дасть-то? - иронично откликнулась Сорда.- Ради того, чтобы нас дома оставить и не дать попинать плохих дядь, ои даже из дворца выползут и с наследниками своими договорятся, чтобы те мамочек из поля зрения не выпускали! А эти могут!

Девчонки синхронно тяжело вздохнули и покосились в сторону гостиной, в которой уже не знаю в который раз подряд крутились те самые Куми-куми, про которые я на свою беду вспомнила, а теперь, кажется, уже тихо ненавидела некогда обожаемый мультфильм.

- А я и сама бы не пошла, - с любовью погладила круглый животик Филис, - и за вас бы волновалась, а мне нельзя, - строго посмотрела она на подруг.

- Ладно-ладно! - подняла руки вверх Камель, - мы тебя поняли, но надо приводить наших мужчин в чувство, а потом отправлять на подвиги. Вы пока им поесть наготовьте, а я за новыми изобретениями моих подопечных, не защитят, так врага покалечат, что уже плюсом будет!

Краем глаза заметила в углу помещения Ифи, которая стояла тихо-тихо, не привлекая к себе внимания, и лишь головой кивнула на последнее заявление, а после исчезла, по всей видимости, снова трепать нервы создателю и пинать его работать, ведь её словам он не поверил, сам тоже обнаружить не смог и из чистого упрямства махнул рукой, хотя, уверена, после того, как Ифи вернулась к нам, он сам серьёзно прошерстил мир, только нашёл ли что-нибудь?

Дальше закипела работа. Всё шипело, парило, стучало, резалось, булькало… В общем, готовилось как на три роты солдат, но что-то мне подсказывало, что съестся всё. По мере своих скромных сил помогала, где-то просто не мешалась, развлекала разговором Филис, которой запретили подходить к плите в её положении – мол, жарко слишком, вдруг в обморок грохнется! А та и не возмущалась, лишь с довольным видом утаскивала один или другой приглянувшийся кусочек со стоящих рядом тарелок, чем вызывала беззлобное шипение в свою сторону.

Каким образом я оказалась во дворце с вместительной корзиной в руках – сама не поняла. Вроде как хотела помочь донести, но девчонки быстро разобрали своих мужей и разбежались по отдельным кабинетам, для верности их закрыв на замок (по крайней мере, несколько характерных щелчков я точно услышала), а меня толкнули в один из свободных, да так, что я оказалась прямо в его центре, и для верности дверь прикрыли. Пока я раздумывала на тему как сюда попала, что здесь делаю, и е пойти ли мне обратно, дверь открылась, и на пороге показался парень. Бледный, осунувшийся, с красными от недосыпа глазами и фиолетовыми синяками под ними. Ей богу, мне его даже жалко стало! Настолько, что не выдержала и рявкнула:

- И долго ты там торчать будешь?

Кажется, только после моих слов до него дошло, что это не его галлюцинация, а я собственной персоной, и вид стал таким счастливо-шальным, что я невольно сделала шаг назад, больше банально не успела, так как этот казавшийся полностью вымотанным парень в миг оказался рядом и поцеловал так, что на какое-то время все мысли вышибло из головы! Яростно, обжигающе, сладко-сладко…

Но помешательство длилось недолго. Стоило разуму сбросить с себя розовую пелену («Ах, какой, блин, мужчина! Как целует-то!)», как я попыталась оттолкнуть от себя явно дорвавшегося Гора, да куда там! Проще скалу с места сдвинуть танком, чем моими силами этого упёртого! О магии я в тот момент почему-то даже не вспомнила. 

Под руки попалась папка со стола, к которому меня успели притиснуть, ни на миг не выпуская из плена губы, руками нежно, но жадно оглаживая тело, и я не придумала ничего лучше, как стукнуть этого болвана по голове. Ну кто так себя ведёт? Или ему тут виагру умудрились подсыпать, а до женщин не пускали, и теперь у несчастного крышу банально сорвало?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но удар е подействовал, папку из моих пальчиков аккуратно вытащили, переложили куда-то подальше, а меня только крепче притиснули к себе, да так, что предположение с виагрой уже не казалось бредом, так как специфический интерес я отчётливо ощущала бедром. Вот же… полутруп ходячий! Не отпустит – станет трупом однозначно! Да я… Да ему… Кое-как извернулась, отвоевав несколько сантиметров между нашими губами, и прошипела, так как голос срывался:

- Пусти, да пусти же! - почему-то на миг кольнуло разочарование, всё же целуется он классно, но я его отогнала, не до этого сейчас.

Как ни странно, но в этот раз меня послушались, правда, на миг я испугалась, что жоних вот-вот упадёт, будто лишившись подпитки, которая позволяла ему держаться на ногах, но он довольно быстро вернул утраченное равновесие.

- Иди ешь уже! - скомандовала я, и снова без слов парень подчинился.

Сел за стол, на который я водрузила корзину, а после принялась доставать провизию, крутясь возле него в попытке увернуться от загребущих рук, которые, казалось, жили отдельной от хозяина жизнью, и явно намеревались меня притянуть и е отпускать. А вот нечего! Не заслужил!

Хотя пока он с жадностью глотал, даже не прожёвывая, в душе снова расцвёл непрошеный сорняк под названием жалость. Всё же все эти дни работал на износ, недоедал, недосыпал… А когда он едва не уснул за столом, к жалости примешалась откуда-то взявшаяся нежность. Вот совсем не в тему! Он же не маленький ребёнок, чтобы умиляться тому, что поел и засыпает! Да и не выспится он так, весь разбитым проснётся, а надо чтобы полностью отдохнувшим и восстановившимся, ему же пакость искоренять! Поэтому потянула на себя, заставляя подняться. Возникло ощущение, что Гор уже спит, действует исключительно на автомате, и если бы не моя настойчивость, растянулся бы прямо на полу, но из чистого упрямства, несмотря на то, что уже пыхтела от натуги, довела-таки это подобие зомби до дивана, находившегося ближе к входной двери, и не успела опомниться, как оказалась лежащей рядом в крепком кольце рук!

Пробовала брыкаться, крутиться, как-то выбраться, но всё было бесполезно, парень несколько раз рыкнул, притягивая меня обратно и ещё ближе, а потом и вовсе уткнулся носом в мои волосы и довольно засопел. Стоило только пошевелиться, как из горла спящего вырывалось: «Моя!», - и мне не оставалось ничего иного, как пристроить голову ему на плечо и тоже поспать. Всё же отдых не помешает, а, просматривая бумаги, мы часто засиживались допоздна, отоспаться же не давали мелкие копии родителей, которые требовали не только завтрак, но и развлечений, вот и приходилось им устраивать «хлеб и зрелища», хотя от заставки Куми-куми у меня уже глаз дёргался, а при крике: «Шумадан!» - хотелось завыть и побиться головой об стену! 

Проснулась я феерично – мы грохнулись с дивана а пол! Причём, Гор умудрился, не просыпаясь, перевернуться в полёте так, что я оказалась сверху, и не пострадала, так, только чуток напугалась. И если после этого сон с меня слетел мгновенно, парень даже не поморщился, только оторвал от меня одну свою лапу, пошарил ею по дивану и стянул с него подушку, после чего пристроил не неё свою головушку, меня снова притиснул к себе и продолжил как и в чём не бывало посапывать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я завозилась, пытаясь выбраться из тех тисков, которыми меня опутали, но тщетно.

- Спи, рано ещё! - проворчали на меня и дальше уплыли в страну Морфея.

Но мне-то спать уже не хотелось, да и в дверь кабинета раздался деликатный стук.

- Вставай! Да просыпайся ты уже! - принялась тормошить Алангора, но когда это не помогло, прибегла к проверенному методу – щекотке под рёбрами.

Парень оказался ревнивым. Очень. Ну, или я так удачно попала пальцами в болевые точки, главное – он распахнул свои очи и недовольно уставился на меня.