Избранная для двоих женихов (СИ) - Белильщикова Елена

«Разумеется, — Кай улыбнулся какой-то странной улыбкой, — ты и не представляешь, грасс Алекс, сколько в мире людей с крупицей Дара, готовых рискнуть, чтобы стать полноценными».

И тогда вновь в его голосе прозвучало что-то глубоко личное.

***

«Интересно, куда он садит мышей, не в кресло же?» — В следующее мгновение глаза привыкли к ослепительному свету, и Алекс охнул. В центре машины был человек. Живой, настоящий человек, силящийся освободиться от пут, удерживающих его руки привязанными к массивным подлокотникам.

Эти несколько мгновений слились и растянулись на минуты. Будто в замедленном кино Алекс увидел, что из боковой комнатки, где находилось управление творением Кая, по металличнским жилам побежали голубые искорки.

А потом разум отключился, не желая принимать и осмысливать жуткое зрелище.

Как в фильмах ужасов. Но этот ужас был реальным, и Алекс сорвался, побежав. Забыв про Кая и запреты, про безопасность и магию.

В паре латов от машины его отбросило назад, слишком сильные завихрения Дара витали возле нее. Магия сейчас убивала этого несчастного, явно не желавшего себе такой участи по доброй воде.

«Остановить машину!» — Если к человеку не подобраться, то можно повернуть обратно рычаг, пока еще не поздно.

Он не успел. В голове словно взорвался огненный пульсар, заставив упасть на колени с воплем боли. Где-то за спиной гул все нарастал, заглушая крики несчастного, но мужчине было не до этого: его запястья стиснула удивительно сильная рука, отшвырнув прямо на полку с реактивами, чуть не лишив сознания.

— Я, кажется, просил тебя не входить сюда без моего разрешения… — В глазах Кая была бесконечная злоба. Машина вдруг стихла. — Ты обманул меня…

— Ты убил его! — С трудом поднявшись, Алекс сделал шаг назад. Потрясенный, уничтоженный, он мотал головой, не веря в происходящее. — Ты же говорил…

Он замер, потрясенный страшной догадкой. Кай с застывшей улыбкой смотрел ему в лицо.

— Что же ты, грасс Алекс, — теперь уважительное обращение на тонких губах звучало как издевка, — спрашивай. Ты же хотел о чем-то спросить? — Он подступал все ближе. — Сколько их таких было? Или зачем делать опыты, которые не проверены, на людях? А может, ты спрашиваешь себя, почему ты помогал мне? Об этом говорит сейчас твоя совесть, а, раб?!

Глава 51

— Что же ты, грасс Алекс, — теперь уважительное обращение на тонких губах звучало как издевка, — спрашивай. Ты же хотел о чем-то спросить? — Он подступал все ближе. — Сколько их таких было? Или зачем делать опыты, которые не проверены, на людях? А может, ты спрашиваешь себя, почему ты помогал мне? Об этом говорит сейчас твоя совесть, а, раб?!

Боль вновь вернулась в голову, качнув его в сторону. Силясь устоять на ногах, Алекс ухватился за полку, сбросив несколько банок с настойками.

— Ты просто смешон, глупец. — Глаза рыжеволосого горели нездоровым огнем. — Ты и вправду думаешь, что подобное возможно пробовать на животных?

Он расхохотался.

— Я не буду тебе помогать…

— Будешь… — Смех разом оборвался. — Твоя жизнь принадлежит мне или ты забыл? Ты — моя вещь, и теперь ты будешь называть меня магриф. Магриф Кайер, ясно?

— Да пошел ты…

Взмах. Удар. Алекс вскрикнул, растянувшись на полу.

А потом пришла настоящая боль, лишающая рассудка. Кай — ментальный маг. И он отлично умел влезать в чужую голову…

— Этот глупец, расставшийся сегодня с жизнью, — несмотря на магию Кая, или, вернее, Кайера, его голос было слышно превосходно, — он не десятый и даже не сотый. И далеко не последний. Ты будешь помогать мне, хочешь ты того или нет. Служить источником Силы. Сосудом. А когда содержимое из тебя будет выпито досуха, а выкину тебя на помойку. Или, может, ты займешь это кресло…

Боль вдруг ослабла.

— Ради чего все это… — Он знал, что все не так хорошо, какой-то частью разума. Несмотря на их разговоры и мнимую дружбу, заботу и уважение. Просто хотел верить в лучшее. Только сейчас, раздираемый болью и ненавистью к рыжему магу, Алекс признался себе в этом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он чуть привстал.

— Зачем? — Кайер ощерился, сквозь тонкие губы проступили зубы. — Потому что я так хочу. Потому, что я хочу быть сильнее. — С каждой фразой он бил его короткой плетью. — Потому что мне надоело быть простым… — Он запнулся. — Собственно, почему я тебе это говорю, раб?!

***

Во Врата Атрила они въехали в сумерках. Диана с интересом рассматривала строгую мрачноватую архитектуру второй столицы Стигии. Высокие, в несколько этажей здания, сложенные из серого горного камня с квадратными, обведенными буроватой краской окнами и скалящимися с крыш химерами и змеями. Узкие, намного уже, чем в Миртандиле, улочки, вымощенные рельефной, напоминающей чешую, брусчаткой.

А еще в городе почти не было зелени. Все Врата Атрила, казалось, представляли собой средоточие камня. Изредка среди сероватого антуража мелькали здания академий или особняки местных богачей, украшенные колоннами и барельефами, искусно вырезанными в твердом мраморе. Чуть позже, присмотревшись, девушка заметила почти повсеместное отсутствие окон на первых этажах домов, и массивные ворота, разделяющие квартала.

— На случай осады, даже если стены города падут, каждый квартал становится рубежом, а любой дом — миниатюрной крепостью. — Амрас тоже водил головой из стороны в сторону, явно запоминая и анализируя.

— Неужели война была настолько жестокой? — Валд тоже отметил чрезмерную, по его мнению, боеготовность города. То и дело мимо них проходили вооруженные до зубов патрули, среди которых глаз различал Знающих.

— Более чем. — Амрас направил лошадь в сторону, пропуская нескольких ремесленников. Под широкими и короткими плащами у них явственно угадывались очертания кинжалов. — Теперь ношение оружия горожанами Врат Атрила, Дувра и Реалта, крупнейших городов Стигии, не только не запрещено, но и поощряется. Тем более, что этот город — единственный широко известный проход к столице. А то, как укреплены деревеньки и городки, вы уже видели. Кроме того, повторюсь, страна все время воюет с Баронствами.

— Нам рассказывали, что в Войне Некромантов Арания уничтожила едва ли не четверть населения страны, но как-то не верилось. — Диану передернуло. — Значит, это не пустое бахвальство?

— Нет. — Отчеканил Темный князь. — Хотя, возможно, это и было необдуманно. Потому что теперь мы готовы к любой войне. По крайней мере, больше, чем вы…

«Даже так?» — Диана молча переглянулась с Валдом. Внутри внезапно возникла злость.

Глава 52

— Нет. — Отчеканил Темный князь. — Хотя, возможно, это и было необдуманно. Потому что теперь мы готовы к любой войне. По крайней мере, больше, чем вы…

«Даже так?» — Диана молча переглянулась с Валдом. Внутри внезапно возникла злость.

Амрас тем временем завернулся в дорожный плащ, всем своим видом показывая, что не собирается обсуждать темы политики. На ночлег они остановились в нижней, более бедной части Врат. В отличие от верхней части города, для входа в которую требовался пропуск, здесь не задавали лишних вопросов и довольно равнодушно относились к чужеземцам с оружием, что мало вязалось со всеобщей военной истерией. Правда, и риск сильно сократить себе жизнь на темных и грязных улочках, разительно отличающихся от более ухоженных начальных кварталов, в которые редко наведывалась стража, был куда выше. Такое себе «кольцо бедноты» между хорошо охраняемым предместьем и верхними Вратами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Угрюмый хозяин постоялого двора, со шрамом через всю щеку и повязкой на месте правого глаза, без лишних споров и вопросов отдал ключи от нескольких комнат на верхнем этаже и так же молча удалился, показав последние и крепко зажав в руках плату на день вперед. Диана еще несколько минут ощущала на себе недоверчивый взгляд единственного черного глаза, буравивший ее и спутников из-под изломанной брови. Видимо, в отличие от молодых Знающих, он не понаслышке знал подробности Войны Некромантов, и сделал для себя окончательный вывод об Арании вообще и ее гостях во Вратах Атрила в частности.