Пророк (ЛП) - Андрижески Дж. С.

— Кончай нести чушь, ‘Дори. Я не спрашивала о его культе поклонения Мосту, — огрызнулась я, прикладывая усилия, чтобы не ударить его своим светом. — Я спрашивала о нём. Об этом видящем. Вон там. С Ревиком. Кто он такой, чёрт возьми? Откуда вы оба его знаете?

Балидор издал ещё один вздох с прищёлкиванием.

Повернувшись, он прищурился, уставившись на спины Ревика и другого мужчины, пока те вдвоём заходили в будку охраны, примерно в тридцати метрах от того места, где стояли мы. Когда Балидор снова посмотрел на меня, я с удивлением заметила в его глазах проблеск печали, а также что-то похожее на сострадание… или, может быть, жалость.

— Его зовут Даледжем, — просто ответил Балидор.

Что-то в том, как он это сказал, заставило меня остановиться и пристально посмотреть на него. Как обычно с Балидором, я ничего не чувствовала в его свете, даже стоя так близко к нему.

«Эта сводящая с ума непроницаемая стена Адипана».

У того видящего тоже имелась одна из этих штук — стена, которая внезапно показалась чертовски похожа на стену Балидора. Даже Джон заметил, что видящий ощущался очень похоже на Балидора.

Я уже собиралась спросить, когда что-то ударило по моему свету.

Смятение. Печаль. Страх, смешанный с горем, чем-то вроде тревоги или, может быть, неверия.

Гнев. Чертовски много гнева.

Эмоции окатили мой свет волной жара, достаточно сильной, чтобы я повернулась без раздумий. Прежде чем я успела сделать шаг, Балидор схватил меня за руку, пытаясь остановить.

— Элли. Не надо.

Я вырвалась, свирепо глядя на него.

Не думаю, что у меня в голове промелькнула хоть одна мысль, пока я быстро шагала на другую сторону пирса.

Глава 12

Застигнутые

Я находилась всего в нескольких метрах от двери в будку охраны, когда мне пришло в голову задаться вопросом, что я творю. В те несколько секунд мой разум опустел, но теперь я вспомнила.

Я сказала тому видящему, Даледжему, что дам им уединение.

Я сказала им обоим, что дам им уединение.

Значит, я сказала Ревику, что дам уединение и ему тоже.

Теперь, когда я могла видеть две фигуры, стоящие рядом в тусклом свете, я ощутила прилив дурного предчувствия, поняв, что мне грозит опасность подслушать что-то личное. Или, что ещё хуже, увидеть то, чего мне видеть не следует. В любом случае, я, вероятно, не должна находиться здесь.

Не успела я подумать об этом, как услышала голос Ревика.

— Прекрати, — прорычал он.

Более высокая, более знакомая фигура отступила от другого, толкнув его в грудь ладонью. Я снова почувствовала его гнев, ещё большее смятение, боль… Теперь я стояла достаточно близко, чтобы сила его чувств захлестнула меня, и я на мгновение закрыла глаза.

Я чувствовала, как Ревик активно отгораживает свой свет от меня и от Балидора. Почему-то это беспокоило меня больше, чем сам гнев.

— Брат… — умоляюще произнёс другой голос. — Поговори со мной. Пожалуйста.

Я видела, как он снова потянулся к Ревику.

Ревик увернулся от его руки, отталкивая её назад.

— Больше так не делай, — отрезал Ревик. — Я женат, чёрт побери! У меня с ней есть ребёнок, бл*дь. Какого хера ты тут делаешь…

— Прости! Успокойся… успокойся, да? — другой видящий поднял руку в жесте извинения и мира. — Прости меня, брат. Я не подразумевал ничего такого.

— Тогда что ты подразумеваешь? Какого хрена ты от меня хочешь?

— Я пришёл сюда не для того, чтобы доставлять тебе неприятности. Я не знал, что ты здесь. Я просто хотел поговорить с тобой несколько минут. Прошло столько времени…

— Прошло слишком много времени, брат, — холодно ответил Ревик. — Я уже не та личность, которой был тогда, Даледжем. Ты меня не знаешь…

Голос Ревика умолк.

Я застыла, когда он повернул голову.

Его светлые глаза смотрели на меня из темноты, отражая физический свет с другой стороны пирса. Я видела, как он прикрыл глаза на мгновение, прямо перед тем, как пульс страха шёпотом вышел из его света. За этим последовало ещё большее замешательство, а также столько горя, что я не могла не вздрогнуть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Затем он повернулся, сердито глядя на другого мужчину.

— Мы закончили, — сказал он. — Мы, бл*дь, закончили. Ясно?

Окончательность в его словах прозвучала как угроза.

Другой видящий тоже уставился на меня. Я видела, как его глаза уловили выражение моего лица, даже когда он ответил на слова Ревика движением запястья. Он поднял руку выше, делая жест уважения и повиновения, характерный для титула Ревика как Меча.

— Конечно, Прославленный Брат, — пробормотал он, склонив голову.

Я заметила, что ни их глаза, ни их света не отрывались от меня по-настоящему.

Не показав другому мужчине ответного знака, Ревик вышел из будки охраны на более яркий свет пирса. Я больше не чувствовала в нём вины, когда он смотрел на меня, но ощущала гнев, и то, что могло быть разочарованием, наряду с осмотрительностью, граничащей с насторожённостью. Подойдя ко мне, он нахмурился, потом мотнул головой в сторону другого конца пирса.

— Элли, — сказал он хрипло. — Нам нужно идти.

— Ты иди вперёд, — сказала я, не сводя глаз с видящего в будке охраны.

— Элли, — прорычал Ревик. Нарочито встав в поле моего зрения, вероятно, чтобы оторвать мой взгляд от другого мужчины, он многозначительно постучал по своим часам, не обращая внимания на Даледжема. — Тик-так, жена. Я должен идти. Сейчас же.

Я повернулась и посмотрела на него.

— Я знаю. Иди вперёд.

— Элли, — сказал он, и в его голосе зазвенело раздражение. — У нас нет на это времени…

— Нет. У тебя нет на это времени, — мой голос содержал менее двусмысленное предупреждение, когда я посмотрела на него. — У меня есть всё время на свете, муж мой.

Ревик ответил мне таким же взглядом, не двигаясь.

В конце концов, я взглянула туда, где Даледжем наблюдал за нами из темноты.

— Просто дай мне несколько минут, — сказала я Ревику более спокойным голосом. — Если придётся, пошли лодку обратно. Я бы хотела поговорить с нашим другом.

Когда я снова подняла взгляд, то увидела, что глаза Ревика стали жёстче, а челюсти стиснулись.

Когда он открыл рот, чтобы возразить, я оборвала его:

— Это приказ, Ревик, — сказала я, выдержав его взгляд.

Он ответил мне таким же взглядом. Я чувствовала, как в его свете кипит борьба, но она не была направлена на меня. Тем не менее, он почти не колебался, прежде чем ответил на мои слова движением пальцев и запястья, коротким отданием чести и «да» в одном жесте.

Я заметила, как его взгляд метнулся через плечо, глаза прищурились, когда он хмуро посмотрел на мужчину, стоящего в тёмной будке охраны.

На этот раз что-то в его взгляде показалось мне настоящей угрозой.

Потом Ревик повернулся и зашагал по пирсу. Он даже не оглянулся.

Я уже давно не ощущала его свет таким закрытым. Ну, кроме тех случаев, когда мы были на работе, и тогда обычно он закрывался не от меня.

Как только он оказался вне пределов слышимости, я не стала ждать.

Подойдя к двери будки охраны, я недвусмысленно преградила путь, взявшись за края открытого дверного проёма до побеления костяшек пальцев. Я уставилась на зеленоглазого видящего с красивым лицом, даже не пытаясь скрыть свою враждебность.

— Ладно, — сказала я. — Объяснись.

— Меня зовут Даледжем, госпожа. Я…

— Это я узнала и от Балидора, — перебила я его. — Твоё имя для меня ничего не значит, брат… и я подозреваю, ты уже знаешь, что я не об этом тебя спрашиваю, — я усилием воли сохраняла спокойный тон. — Кто ты такой? Кто ты на самом деле?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я не лгал тебе. Я — один из Детей Моста.

— И это значит… что? Что именно?

Старший видящий выдохнул и провёл рукой по своим длинным темным волосам.

— Мы — старинная секта, уважаемая сестра, — сказал он чуть менее сдержанно. — Я вообще не знал о них, пока меня не избрали членом клуба. Это случилось несколько десятилетий назад, на моем трёхсотом году жизни. До этого я был в Адипане, откуда я и знаком с братом Балидором. И косвенно с твоим мужем.