Академия Ритраидров (СИ) - Кристалл Ангелишь

— Ильмира! — пронзительный крик Изабель разнёсся по всему полигону, когда теневая завеса после ловушек исчезла и я смогла увидеть бессознательное тело моего противника. — Зачем ты это сделала?! — орала она сквозь накатившую истерику, пока мэтр Гальрэт осматривал тело своего друга.

— Что ты делаешь? — подошёл Панди, смотря на Изабель, пока я внимательно слушала всех и внимательно наблюдала за происходящим.

— Она Чёрный феникс, — как дуракам пояснил Рейтар, также подойдя к моему праху. — Эй, идиотка, может хватит всем создавать проблемы и возродишься уже из своего праха?

— Что?! — удивлённый возглас всех разнёсся по округе.

«Нас раскрыли», — сообщила Тиэлла и так понятный факт.

Пришлось захотеть стать прежней и вихрем из собственного праха обратиться в огромную чёрную птицу, а потом, спустившись на землю, в саму себя, чтобы сразу же поморщиться и пошатнуться от давящей силы, которую не чувствовала, будучи прахом. Наблюдая за мной с круглыми глазами, Ритраидры не могли не упустить это из виду, поэтому напряглись почему-то ещё сильнее. А вот ректор посмотрел на меня строго, явно понимая, что происходит. Подкатывает новый приступ. Нельзя допустить, чтобы это кто-то увидел…

Рот наполнился кровью, которую моментально сплюнула, а потом вытерлась. Всё это было сделано в полной тишине. Сердце пронзило болью и я еле сдержала себя, чтобы не вскрикнуть и не схватиться за него. Бель схватила меня за чистую руку и начала что-то говорить, обеспокоенно смотря в мои потемневшие глаза, в которых явно было всё, что я сейчас чувствую. Та самая боль, от которой начинает вибрировать магический фон, а аура распадаться, треща по швам. Хочется сбежать, но ноги словно приросли к месту, а руки не подчиняются командам мозга. Осознание того, что ты сейчас свалишься на землю и позорно распластаешься, а потом будешь орать, что есть мочи, заставляет сделать невозможное. Усилием воли заставила дёрнуть пальцем, чтобы теневая тропа сама поглотила меня и унесла неизвестно куда.

Кто бы мог подумать, что этим местом окажется мой родной дом. Точнее, подвал, в котором сейчас была Мальвес. Она снимала с полки банку варенья/, когда меня выкинуло из чёрной воронки и распластало на полу, а тело начало биться в судорогах. Рот начал наполняться кровью, вместо крика были хрипы. Глаза начали закатываться, а тело медленно уничтожалось внутри. Возможно, это последний приступ в моей жизни. Последние мгновения моего мучения, а потом уже не будет ни этого тела, ни девушки по имени Ильмира, что была рождена и проклята в человеческой семье на Роуне.

— Уходи, — с трудом прохрипела из последних сил, булькая кровью и кашляя. — Н-никому…не… говори.

Вопреки моим ожиданиям, она не бросилась прочь из подвала, а упала на колени рядом со слезами на глазах. Я никак не ожидала, что она аккуратно положит мою голову себе на колени и начнёт вытирать кровь своим любимым платком, а потом позовёт мужа и прикажет принести таз с водой, а тот это сделает не сказав и слова. Я несколько раз отключалась, давилась собственной кровью, хрипела, чувствуя, словно на сердце надавливают острым клинком. Медленно, мучительно. Словно кто-то невидимый сейчас наслаждается последними минутами моей жизни и руководит ею. А клинок то застывает на месте, то поворачивается, причиняя неимоверную адскую боль, помимо той, что чувствую теперь.

Понятия не имею, когда оказалась в той самой комнате, которая в первые дни моей жизни была моей. Сейчас здесь была большая удобная кровать, на которой я и лежала. Рядом в кресте спала Мальвес. Своей матерью у меня язык не поворачивался её назвать, даже после всего, что она сделала. Не знаю, как ей удалось предотвратить мою смерть, но здесь мне больше не стоит появляться. Пусть они и мои родители, но ненавидят меня. Не знаю, что побудило их заботиться обо мне сейчас, ведь могли просто бросить умирать там, в холодном, пропитанном сыростью подвале, а через несколько часов выкинуть моё тело к границе или оно само бы просто превратилось в прах, а позже и Ритраидры могли найти.

Моё тело сейчас было внешне не повреждено, Тиэлла и ещё кто-то старались залечить внутренние ранения, вливая жизненные силы и склеивая фон. Поворачиваю голову на источник исходящей силы и с удивлением замечаю Гаэрда с испариной на лбу и таких же растрёпанных Рейтара и мэтра Гальрэта. Хотела спросить «Что вы здесь делаете?», но с губ не сорвалось и слова, словно голос пропал. Это ошарашило до такой степени, что не дошло, что и слух тоже пропал. Тиэлла молчит, а я не знаю, что делать. Явно не опускать руки. Может, мне снова дали что-то выпить, не проверенное, епоэтому это временный побочный эффект.

Подозрительный взгляд на весьма способного целителя третьего курса. В его взгляде была насмешка и он кивнул, а потом, заметив, что я спокойна, расслабился и поднёс к моим губам флакон с голубой безвкусной жидкость, от которой всё тело вдруг пробило дрожью, стало очень холодно и я дрожала, как осиновый лист. Всего мгновение, и всё вернулось в норму. Я слышала, как все облегчённо вздохнули. Слух вернулся, голос, наверное, тоже. Было всё ещё больно, но я старалась этого не показать. Глава Академии Ритраидров собирался что-то сказать, но в этот момент проснулась Мальвес и положила прохладную руку мне на лоб, отчего я вздрогнула.

— Худшее уже позади, с ней всё будет в порядке, — сообщила невесть откуда взявшаяся декан факультета целителей.

— Это хорошо, что вы пришли… Когда её тело начало крошиться, словно камень, я не знала, что в таком случае делать… — ей было тяжело это говорить и она снова погладила меня по голове. — Теперь я понимаю, как все люди ошибаются… Это ведь из-за ормодобров она в таком состоянии?

— Да… Она раньше сражалась с вампиром и получила мощное заклятье, о котором умолчала, — ответил ректор. — Даже я не сразу его заметил, только недавно, но она упорно продолжала молчать, хоть каждый раз после сильных затрат чувствовала весь этот ужас, что мы видели недавно, когда ей пришлось сразиться с тварью высшего класса, о которой мы никогда не слышали и таких ни разу не видели, и сейчас. Даже не знаю, чтобы случилось, если бы она умерла в тот самый момент, а ведь могла погибнуть при первом же полученном ударе, если бы сущность не помогла… Сомневаюсь, что мы бы справились без потерь. Даже мне в одиночку вряд ли бы удалось с ним справиться, что говорить об магэо…

— Вы снимите это заклятье? — напряжённо спросила женщина у ректора.

— Мы уже сняли, — ответила за него магистр Вельта, но стоит понаблюдать за её здоровьем и телом ещё несколько дней. Мы заберём её в академию.

— Хорошо… — на мгновение мне показалось, что услышала в её голосе сомнения и сожаление, но вспомнив её отношения и взгляд, который привыкла видеть всё это время, отмела глупые мысли о её любви в сторону, а потом постаралась подняться.

— Почему вы меня спасли? — спросила у всех присутствующих. — Вы же меня презираете, ничего бы не случилось, если бы главная угроза наконец-то исчезла из ваших жизней.

— Не время думать об этом, — покачал головой мэтр Гальрэт, в то время как остальные лишь хмыкнули на моё заявление. — Тебя не ненавидели, а опасались. Все знают, кем является твоя сущность и помнят о ней легенды, поэтому ты должна понимать их отношение к тебе.

— Ладно, не важно… — вставая с кровати, хрипло произнесла я, а потом пошатнулась и была поймана Рейтаром.

— Идиотка, хватит противиться, — прорычал он мне на ухо, возвращая в вертикально положение. — Магистр Вельта сказала, что тебе нужно отдыхать ещё несколько дней. Никаких сражений, никаких тренировок с мэтром Валигирио, хотя. Он и сам не сможет неделю их проводить после твоей грандиозной смерти Чёрного феникса и активации всех ловушек, которые расставила по всему полигону. И да, он снова наклонился к моему уху и прошептал так, чтобы услышала только я: — Я всё ещё помню ту самую ревность, которая была в твоём взгляде, когда ты посмотрела на меня в столовой.

— Что? — он ошарашил меня своим заявление. — Да пошёл ты! Знаешь куда? — прорычала я.