Аманда Хокинг - Ледяной поцелуй (ЛП)

— Здесь все почти абсолютно не защищены! — Каспер почти кричал от разочарования. — Единственное, что они правильно защищают, это те сапфиры, и я не могу поверить, что они додумались до этого.

Я собиралась вклиниться в напыщенную речь Каспера о серьезном несоответствии охраны Скояре, когда тихий стук в дверь прервал нас. Отодвинув бумаги, я встала и открыла дверь, на пороге стояла Лизбет, одетая в развевающуюся мантию.

— Ужин начнется через двадцать минут, и мы будем рады, если вы оба присоединитесь к нам, — сказала Лизбет, улыбнувшись своей аристократичной улыбкой, которая начинала мне нравиться.

Я оглянулась на Каспера, хотя я точно знала, как он отреагирует. Его чувство уместности было еще сильнее, чем у меня. Когда был на службе, он очень серьезно относился к этому, и я восхищалась им.

— Это большая честь для нас, марксина, — ответила я. — Но, так как сейчас мы работаем в вашем королевстве, для нас было бы неуместно сидеть за одни столом с вами и королем с королевой.

Лизбет рассмеялась, искрометный звук, который почти полностью походил на смех ее внучки:

— Никогда не уместно отказывать просьбе короля и королевы, а они пригласили вас присоединиться к нам за ужином. Поэтому я предлагаю вам одеться и встретиться с нами в обеденном зале через двадцать минут. Мы будем рады выслушать ваши мысли о королевстве.

Так как она действительно не оставила нам выбора, я встала, чтобы одеться и поправить свой макияж. Касперу было гораздо проще, потому что ему нужно было только одеть обратно куртку, но он провел последние пятнадцать минут, заново нанося гель на волосы, чтобы удержать их в порядке.

— Когда они спросят нас, что мы думаем об их дворце, что мы должны сказать? — Спросил Каспер почти беззвучно, когда мы пробирались по коридору к столовой.

— Мы должны говорить максимально обобщенно. — Предположила я. — Правда слишком жестока, чтобы внезапно вывалить ее за ужином.

— Я только надеюсь, что мы можем пережить ужин без крика: «Долой их головы», — пробормотал он.

— Даже, если бы они действительно так сказали, кто сможет воплотить это в жизнь? — Сухо спросила я.

Каспер рассмеялся:

— Точно подмечено.

Мы добрались до зала, чтобы обнаружить, что Микко, Линнея, Кеннет и Лизбет уже сидели за столом. Четыре охранника стояли по стойке смирно по углам комнаты, включая личного охранника Линнеи, Сирано, и все они были одеты в соответствующую униформу — морозно-синяя атласная одежда, которая конкурировала с формой Хёдраген по стилю и вкусу. Она была не совсем практичной, хотя на поясах охранников были закреплены мечи в ножнах, но форма идентифицировала их положение.

Пока пробиралась к столу, не могла не заметить ледяные взгляды Сирано. Я не была уверена, была ли причиной униформа, хотя наверняка ему не нравилось это, или то, что он вынужден стоять навытяжку, в то время как нас с Каспером пригласили сесть за стол.

Кеннет поднялся.

— Брин, почему бы вам не сесть рядом со мной? — Он отодвинул стул рядом с собой. Я планировала сесть рядом с Каспером в конце стола, но не захотела показаться грубой, отклоняя просьбу принца.

— Спасибо, — я улыбнулась ему и позволила ему выдвинуть стул для меня, даже несмотря на то, что это явно не соответствовало этикету.

— Так что, вам понравился дворец? — Линнея наклонилась вперед, чтобы поговорить со мной, не обращая внимания на то, что ее локти на столе, и что она оттолкнула изящную столовую посуду в сторону, чтобы лучше видеть меня.

— Я могу честно сказать, что ничего подобного я не видела, — сказала я.

— Он поистине великолепен, — сказал Каспер, вторя моим чувствам.

Вошел дворецкий, чтобы подать первое блюдо. Прежде, чем я успела, Кеннет взял со стола мою шелковую салфетку и ловко уложил ее мне на колени. Его рука зацепила мое бедро, когда он вытаскивал ее из-под стола, но мы оба сделали вид, что ничего не случилось.

— Вы впервые здесь, не так ли? — Спросила Линнея, обратив свое внимание на Каспера.

Он кивнул:

— Да, это так.

— Мы с мужем умираем от любопытства, каково ваше мнение о здешней охране. — Линнея откинулась назад на стуле, чтобы дворецкий смог расстелить салфетку на ее коленях, а затем он поставил тарелку томатного супа перед ней. — Нам уже очень понравилось предложение по поводу формы.

Позади нее, в углу, Сирано тихо фыркнул. У него плохо получалось сохранять невозмутимое выражение лица, которое обычно было у любого хорошего охранника во время исполнения им своих обязанностей. Я знала, что завтра у Каспера будет с ним долгий разговор по поводу соответствующего поведения охранников.

— Я годами говорила, что они должны носить форму, — прокомментировала Лизбет в паузе между ложками супа.

— Они раньше ее не носили? — Удивленно спросила я.

Лизбет промокнула рот салфеткой прежде, чем ответить:

— Носили, когда я была юной девушкой, все было по-другому. Гораздо строже.

— Все меняется, бабушка, — Линнея сознательно выбрала эти слова, глядя на Лизбет. — Микко ведет нас в более справедливую эру.

Оказавшись дома, королева снова начала красить губы. К счастью, она накрасилась тёмно-розовой вместо обычной ярко-красной, которая больше подходила к ее бледному лицу. Ее кудри до плеч свободно спадали, обрамляя лицо, а руки были украшены несколькими браслетами с драгоценными камнями.

На обед все оделись официально, включая Кеннета, чей металлическо-серый костюм выглядел, как акулья кожа, из-за легкого блеска ткани. Хотелось бы мне сказать, что я не заметила, как поразительно он выглядел в нем, но это было невозможно.

— Справедливость никогда не должна осуществляться в ущерб безопасности, — сказала Лизбет, и ее тон бросал вызов любому, кто мог с ней не согласиться.

— Безопасность никогда не должна ограничивать удовольствие, — Кеннет бросил ей вызов с широкой улыбкой, которая заставила Микко хмуро взглянуть него через стол.

— Простите моего брата. Он никогда не был известен серьезным отношением к вещам, — сказал король Микко, заговаривая впервые с начала обеда. Он всегда немного поражал меня, когда подавал голос, отчасти потому, что делал это редко, а отчасти из-за абсолютной весомости его голоса.

— Простите моего брата, — парировал Кеннет. — Он, как всегда было известно, не понимает шуток.

— Вы оба, ведите себя прилично, — сказала Линнея твердым, но приглушенным тоном. В этот момент она выглядела усталой не по годам, и я заподозрила, что не впервые ей приходилось напоминать братьям о соответствующем поведении. — У нас гости.