Наталья Мамлеева - АММИАК. Под знаком близнецов (СИ)

чаши на другую. Справа кто-то кашлянул, и я обернулась, это оказалась моя

знакомая.

— Со Ён! — улыбнулась я.

— Привет, — кивнула девушка, — что это сейчас было в столовой? Ты его в

ванной не обычным током прошибла, а любовным? Почему самый завидный

мужчина академии от тебя глаз не отводит?

— Он следует старой поговорке: держи друзей близко, а врагов еще ближе,

— пробурчала я, — наши отношения имеют вовсе не романтический характер, как все хотят думать.

— Я слышу в твоем голосе разочарование? — усмехнулась Со Ён, а мои

щеки моментально покраснели.

— Нет, конечно! Как можно было такое подумать?! Все, я побежала на физ-

ру!

— Удачи! — ответила смеющаяся кореянка, когда я бежала на выход из

здания в общежитие, чтобы забрать ту странную эластичную спортивную

форму.

— Доброго всем дня, — в спортивный зал зашел Андрей, когда вся наша

группа выстроилась в шеренгу в ожидании преподавателя, — я ваш наставник

по боевым искусствам профессор Сташенко.

— Какой красавчик…

— Ни на одного Даньелза глаз положить можно… — начались веселенькие

сплетни девушек при виде подкаченного и привлекательного мужчины.

— Предупреждаю сразу, — обворожительно улыбнулся Андрей и поднял

правую руку, на безымянном пальце которой красовалось золотое кольцо. — Я

женат, семья крепкая, жену люблю до безумия. Намек для всех понятен?

— Да, — раздался дружный мрачный ответ, а я усмехнулась,

переглянувшись с профессором.

— Я не делаю гендерного различия, так же как его не будут делать твари

Пограничья и заграничья. Заниматься физическими нагрузками советую вам

для вашего же благополучия, точнее для сохранения жизни. Половина

медиумов попадают под распределение на границы, поэтому советую вам

относиться к моему предмету серьезнее, чем в школе. А теперь три круга по

залу, — сказал Андрей и все рванули с места, правда, многие девушки

продолжали поправлять волосы и подчеркивать выгибанием спины высокую

девичью грудь.

— Он монстр, — в итоге сказала одна девушка после двух часового марш-

броска, отдышавшись.

— Тиран! — повторила другая.

— Садист!

— Мучитель!

— Но, безусловно, привлекательный, — закончила еще одна однокурсница, и девчонки дружно умиленно вздохнули, согласившись.

— Чего расселись? Отжиматься все! Быстро! — Вновь прозвучал бас

преподавателя, и мы подорвались исполнять его приказ.

— Теперь я понимаю, о чем говорил Даньелз, когда упоминал о садистах…

— прошептала я, отжимаясь от пола непосредственно попой, а не всем телом, за что Андрей опустил мою пятую точку своей ногой.

Обидно!

— Усерднее, Ульянова, усерднее! — строго посоветовал мне мучитель, -

кому будет интересна такая хилая тушка? Разве что только химерам на

завтрак.

Я стрельнула злым взглядом исподлобья, но, увидев в глазах Андрея

бешенных чертят, успокоилась. Мне бы действительно не помешало

подкачать свое тело, даже в целях красоты, а не безопасности.

В холл я ввалилась одновременно с усмехающимся Андреем, который

еще и толкнул легонько меня в бок, но из-за того, что я ужасно устала после

трехчасовой тренировки, я пошатнулась, подхваченная сильными мужскими

руками.

— Ты из садиста в спасители решил податься? — полюбопытствовал

Андрей у Даньелза, но тому уже удалось кое-как поставить меня на ноги, поэтому он невозмутимо ответил, что спас меня рефлекторно. — Поня-ятно.

— Убери свои хитрые мыслишки куда подальше, — нахмурился Джейс, а

потом повернулся ко мне, — блины были вкусные, но нашей холодной войны

они не отменяют.

— Слушай, Джейс, — я набралась наглости и ступила к нему ближе,

запрокинув голову, — я не могу тебя понять: зачем ты заключил пари с Ланом, если собираешься так скоропостижно проиграть?

— Проиграть? — вскинул бровь Даньелз, наклонившись к моим губам, — я

никогда не проигрываю, именно поэтому сначала вдоволь наслажусь победой

над тобой, а потом примусь за кису.

— Ты так самоуверен, что думаешь влюбить меня в себя, объявив войну?

— Во-первых, я ее не объявлял еще. Во-вторых, это не составит особого

труда, ведь ты и так влюблена в меня.

— Что?! Какая самоуверенность! — воскликнула я, увидев периферийным

зрением то, как Андрей покинул поле битвы, и продолжила, пока этот

напыщенный индюк не успел сказать еще какую-нибудь высокомерную

фразу. — Запомни: это я объявляю тебе войну!

А потом с гордым видом подняла голову, из-за чего наши носы

соприкоснулись, а по телу вновь пробежала небольшая волна тока, после чего

я стремглав бросилась в свою комнату, захлопнув за собой дверь.

— Не ломай казенное имущество, — услышала я наставнический голос

Киры.

Попросить или нет об уроках телепатии? Думаю, что пока рано.

— Просто твой братец меня вымораживает.

— Мой братец? Да он и мухи не обидит, если та ему дорогу не перелетела, а такое случается очень и очень редко. Слушай, Свет, — голос Киры стал тише

и заинтересованней, — что в тебе такого, что ты можешь выводить из

состояния равновесия хладнокровного и спокойного профессора Даньелза?

— Хладнокровного?!

— Ледышку, одним словом, — кивнула головой шатенка, а я уставилась на

нее с подозрением, но та лишь улыбнулась и легла на кровать.

Я дотронулась до своего носа. Разряд тока с каждым разом становится

короче, но сильнее и…приятнее. Я в нем нуждаюсь, как в подзарядке.

Кажется, я становлюсь телефоном или еще чем-нибудь, превращаюсь в

безвольную технику. Похлопав свой нос, тем самым отругав его за такую

сентиментальность, я пошла на кухню, решив приготовить сразу на всех, ведь

новеньким не стоит ломать традиции.

Я расставила чашки с супом на стол, смотря на одну с особым интересом

и держа в руках бутылочку с уксусом. Взгляд падал то на чашку, то на

бутылочку. Испортить ему еду или нет? Вот в чем вопрос.

— Что ты задумала? — раздался вопрос рядом со мной, отчего я

подскочила, каким-то чудом удержав в руках уксус.

— Нельзя подкрадываться так внезапно, профессор!

— Пока мы на территории общежития, можешь звать меня по имени, -

истинно по-царски дозволил Даньелз и сел за стол, после чего я скривила ему

рожицу, а он обернулся, и мне пришлось натянуть «покер-фейс». — Почему у

меня ощущение, что ты сейчас делала что-то не хорошее?