Елена Пучкова - Приключения графини

Огромная ладонь коснулась моего лица. Кожа покрылась мурашками, а волосы на затылке встали дыбом. Невидимые пальцы прошли сквозь меня и двинулись к Дарену. Они обследовали всех присутствующих и остановились на Высоком. Он даже не заметил вторжения.

Конопатый снова хрюкнул.

— Теперь ты не такая сильная и быстрая?

Поразительно, что он, с виду тупая машина для исполнения приказов, правильно разобрался в том, что случилось около моей избы.

— Тебе лучше заткнуться. Или я отрежу твой болтливый язык, — ответил Дарен.

Я вытащила кинжал и стала вровень с Дареном.

Высокий заржал. Конопатый тупо смотрел то на меня, то на Дарена.

— Прекратите! — прошипел хозяин замка так громко, что его шипение разошлось эхом. Гремя цепью, он встал между нами, — Я же говорил, что в моем доме следует соблюдать тишину… — он переводил взгляд с одного лица на другое и пытался подобрать слова так, чтобы все поняли.

— Держать отрицательные эмоции под контролем, — помогла я старику высказать мысль.

Старик с надеждой посмотрел на меня.

— Я знал, что ты поймешь.

Пол содрогнулся от сильного толчка. Если здесь имеются подвальные помещения, а я уверена что они здесь есть, то толчок мог идти оттуда.

В комнате стало душно, будто кто-то выкачал кислород до последнего глотка.

— Что находится за той дверью? — я не могла оторвать взгляд от черной двери по центру глухой стены.

— Богор.

Это скопление духов, которых держат в заточении и используют для личных, чаще аморальных целей. Когда духов не пускают к Прародительнице, возвращаться к которой заложено при рождении, они дичают. Так или иначе, а финал у этой истории один: духи разрывают связь с Матерью, набирают силу и выходят из-под контроля. Я отвернулась от старика. Знакомство вдруг резко перестало быть приятным.

— Что это значит? — Дарен спросил так, чтобы услышала только я.

— Что мы зря сюда свернули, — сказала я.

Высокий протиснул ладонь в штаны и оттянул тугой ремень, который поддерживал круглое пузо.

— Не бойся, малышка, я позабочусь о тебе, — сказал Высокий и осклабился.

— Верелеена, я могу надеяться на твою помощь? — старик буравил меня своими черными глазами. Воцарилась тишина.

— Смотря в чем.

— Я хочу освободить их.

— Поздно спохватились.

— Знаю, — ответил старик с покаянием.

Освободить, означало просто напросто выпустить их немногим раньше на волю. Если таким образом старик надеялся на прощение, то он, либо ослаб рассудком, либо задумал что-то, что еще крепче их привяжет к его воле.

— Мне надо подумать.

— У меня всё готово к ритуалу.

— Всё?

Он кивнул, не отрывая своих магнетических цепких глаз от моего лица.

Мужичок, который на протяжении всего разговора сидел за столом, заерзал на стуле и зашелся сухим кашлем.

— Мне надо выспаться, тогда мы сможем взвесить наши силы.

Его плечи опустились, будто он долгое время нес непосильную тяжесть, которая внезапно испарилась.

— Тогда до ночи.

— Опустите мечи — пока вы под моей защитой, вы в безопасности, — сказал старик. Он посмотрел на Дарена тяжелым змеиным взглядом.

Мы опустили оружие, но не убрали.

— Можете занять комнаты на втором этаже в конце коридора.

Хозяин замка сел в кресло.

Мы пошли к лестнице. Внутри меня все дрожало.

— До встречи, милочка, — донесся голос Высокого.

— Держи себя в руках, гавнюк, — рыкнул Дарен и развернулся обратно, чтобы добавить аргумент повесомее, но я, схватив его за локоть потащила к лестнице.

Мы поднялись на второй этаж. Было темно, хоть глаз выколи. В конце коридора одинокий, с иголку, луч пробивался из забитого окна.

— Он хочет убить того мужичка, — я говорила очень тихо, так чтобы не услышали внизу.

Дарен остановился.

— Ты думаешь? — мы сгрудились в углу, как что-то замышляющие дети, только сейчас это не казалось забавным. Противный липкий пот растекался по спине.

— Наверняка. Ты видел, он слабый и, Великая Сила, мне кажется, он знает, что его хотят убить.

— Расскажи-ка все по порядку, — сказал он угрожающим голосом.

Мы по-прежнему держали клинки наголо, время доверия к хозяину замка и его обитателям прошло.

— Старик занимается черной магией. За той дверью он насильно удерживает духов и тот толчок — это богор, скопище духов, пробует свою силу в физическом мире. Дверь является сдерживающим элементом, но, я думаю, ненадолго.

— Что он хочет от тебя?

— Думаю, он надеется запечатать дверь кровью жертвы, а я должна усилить «замок», — я усмехнулась.

В наступившей тишине было слышно лишь дыхание Дарена.

— А ты можешь справиться с духами без жертвы?

Я опасалась отвечать вслух. Меня не покидало ощущение, что нас подслушивают.

Вместо слов я покачала головой, отрицая.

Он какое-то время не шевелился, потом резко выдохнул и, я бы подумала, упал духом, но это было не так. Скорее короткая передышка, чтобы осмотреться.

— Думаю, нам надо поспать пару часов и выбираться отсюда, — сказал Дарен после тишины, которая грозила взорваться от потока сдерживаемых эмоций.

Мне не хотелось задерживаться в замке ни одной секунды, но здравый смысл победил.

— Да. Так будет лучше. Я мертвецки устала.

Мы пошли вдоль коридора, разрубая сгущенную темноту клинками.

— Почему ты сказал тогда, что не знаешь меня?

Он напрягся.

— Может, я не хотел, чтобы ты попала в их компанию.

— Вот как?

Что-то неуловимо изменилось в том, как он разговаривал со мной. Хочется верить, что больше я не кажусь ему беглецом из преисподней.

— Они мерзавцы каких еще поискать. Дерьмо на ножках, одним словом.

Мы уперлись в тупик. Раньше в конце этого коридора было окно — ныне кирпичная кладка. Напротив друг друга расположились двери с врезными замками.

— Мы можем ночевать в одной комнате.

Я вопросительно посмотрела на Дарена.

— В этом нет необходимости.

Он проигнорировал мой ответ.

— Я серьезно. Будет безопаснее, если я буду рядом.

— Я их не боюсь и могу за себя постоять.

Он хотел сказать что-то неприятное для меня, но не решился.

— Ладно. Если что, я — напротив, — он показал большим пальцем на дверь позади него и вошел внутрь.

Моя комната представляла собой тесную квадратную коробочку с затемненными углами и узкими полосками дневного света сквозь забитое окно. Я закрыла дверь на ключ, который был встроен в круглую ручку. Одно радовало — в комнате было прохладно. Я упала на кровать, которая занимала почти всю комнату. Глаза слипались. Перед тем как заснуть я собиралась обдумать план своих действий, но сон затуманил голову и утянул в свои уютные объятья.