Лика Верх - Отряд бравой ведьмы. В поисках истины

Своими соображениями я поделилась с друзьями, за что услышала кучу комплиментов от Деона. Да, я такая. Если постараться и не такие задачки решить смогу. Из домика мы прямым ходом отправились в гости к бабе Нюре, навестить чертенка.

Улицу Чуманку найти оказалось не сложно. Кривая, узкая и короткая. Сразу в глаза бросается.

— Доброго утра вам, — Поздоровалась я, подходя к двум болтающим женщинам.

Одна стояла перед забором, другая — за забором.

— И Вам добренького. Чего надобно? — Спросила женщина в халате с полотенцем на голове, стоя во дворе дома.

— Да вот узнать хотела, где здесь баба Нюра живет. — Я мило улыбнулась.

Другая женщина в юбке до пят и пестрой розовой блузке воскликнула:

— Нюрка то? Так она вона в том доме живет, — Показала женщина рукой на дом с облезлой зеленой краской. — А зачем Вам Нюрка? Чай натворила чего?

С диким любопытством задала она вопрос, а та, что с тюрбаном на голове стояла, сунула ей в руку кулек с семечками. Не люблю я эти деревенские сплетни. На одном конце деревни пукнул, а на другом уже, простите за скудность речи, обосрался.

— Может и натворила, пока не знаем. — Уклончиво ответила я, успев заметить, как блеснул жадный до новых сплетен огонек в глазах женщин.

— Так вы ежели чего заходите, я всегда чаем напою, пирожками накормлю. — Тетенька в халате, щедрая душа, на дверь свою показала. Деон про пирожки услышал, ближе подкрался, стоит, в глазах пирожки хороводы водят, слюни текут…

Нет, конечно не текут, но так его состояние лучше описывается.

— Спасибо за приглашение, — Авера мужа за локоть ухватила, — Но мы пойдем. И ненавязчиво потянула его в сторону дома доярки.

— Ага, ага… Так не за что! — Крикнула женщина в розовой блузке, — Обращайтесь, если что!

Я еще раз поблагодарила милейших сплетниц, диву даваясь, как на языках болтушек еще мозоли не вылезли.

А вообще мне начинает нравиться такой образ жизни. Ходишь вон, с людьми общаешься. А то только Патрикеевна да Патрикеевна. А так какое-никакое разнообразие.

— Успеть бы до захода солнца дойти до Эсгара… — Пробормотала я, понимая, что это нереально.

— Постараемся. — Беспечно ответил друг, постучав в дверь доярки-черта. — Хозяюшка, открывай!

Несколько долгих минут в доме была тишина. Деон занес руку для повторного стука, но стучать надобности уже не было. В дверном проеме возникла пухлая дама в деревенском платье и повязанном сверху фартуке. Лицо ее пылало, как при стометровке, а глаза испуганно бегали.

— Вы кто?

Ну, гражданочка, зачем же так пугаться? Такими темпами и до инфаркта не далеко. А если сознание потеряете? Я категорически заявляю, что искусственное дыхание делать не буду. Оставлю сию "честь" Деону.

— Путники. — Друг обворожительно улыбнулся, дама теперь покраснела полностью. Включая уши.

Не устояв перед очарованием инкуба, она без вопросов распахнула перед нами дверь, пропуская внутрь. Да, на пороге как-то неудобно разговаривать на столь деликатную тему.

Изнутри дом выглядел еще скромнее. Односпальная кровать в одном углу, печь — в другом, на печи кастрюльки и чайник. Рядом с печкой небольшой стол накрытый скатертью и два стула. Скромное жилище скромной доярки.

Деон первым делом думал о еде. Попросил баб Нюру угостить нас чаем. Я решила не упускать момент, щедро подаренный судьбой и, покопавшись в арсенале, выудила пузырек с обличающим средством. Варится оно из боярышника, тертого герминускуса и гибридной эпифии. Последнюю, кстати, мы с Аверой полгода выращивали, а потом наш неудавшийся ромашковый эксперимент закусил ей на обед. Пришлось выпрашивать у бабули, а она очень ревностно относится к растениям, выращенным или собранным собственноручно.

— Чаек, пожалуйста. — Добродушная хозяйка выставила на стол четыре дымящиеся кружки.

Я быстренько капнула две капли в одну из кружек, пока баба Нюра отвернулась, и любезно протянула ей, когда она села за стол.

Деон желая наполнить желудок хоть чем-нибудь, в три больших глотка осушил кружку и теперь наблюдал за хозяйкой. Я чай пить не спешила и тоже в оба глаза смотрела на доярку. Она отпила сначала немного, затем еще чуть-чуть, и еще, и… Замерев, она перевела на нас испуганный взгляд, подпрыгнула на месте, завизжала, как свинка на скотобойне… Голова ее начала уменьшаться, нос вытянулся и превратился в пятачок. Из макушки вылезли два коротких, закругленных на концах, рога, а уши увеличились.

Смешная картина: маленькая голова и большая туша. Не сочетается как-то.

Вскоре и тело начало сужаться, слегка уменьшилось. Кожа стала красной и словно обгоревшей, а еще грубой и похожей на сморщенный апельсин.

— Это… Все прекрасно, но, — Деон одним глазом косился на этого недочерта, а другим — на меня, — Что будем делать теперь?

Черт, окончательно став чертом, взревел, забил копытами в грудь и наставил на нас свои рога.

— Хороший вопрос, его следовало задать раньше. — Я инстинктивно попятилась назад, не боясь ни на что наткнуться, потому что натыкаться в этом доме не на что. Друзья последовали моему примеру.

Пятились мы, пятились, и я тут я наткнулась на что-то острое. Крик из меня вырвался быстрее, чем я успела сообразить.

— А-а-а-а-а!

Доярка-черт подпрыгнула на своих копытах, испуганно заозиралась и, взвизгнув, помчалась прочь из дома.

Авера, до этого старавшаяся не дышать, облегченно сказала:

— Умно, я бы не додумалась.

— Я тоже, — Голос вышел писклявым, — Если бы не наткнулась на… — Я обернулась посмотреть, на что я все-таки наткнулась. — Гвоздь.

Мы просто не могли не обрадоваться стечению обстоятельств. Удачненько вышло. И предположить не могли, что доярка окажется настолько впечатлительной.

— Где теперь ее искать? — Задала риторический вопрос Авера, наблюдая, как Деон заглядывает в стоящие на печи кастрюли. Воскликнув:

— О! — Он взял ложку и не постеснявшись никого, начал прямо из кастрюли хлебать борщ.

Кому расскажи — не поверят, что представитель четы Рхетт набивает желудок, пока хозяева бегают в ипостаси рогато-копытных по деревне.

— Кхм, кхм! — Строго кашлянула Авера, сложив руки на груди.

Деон завис с не донесенной до рта ложкой. Суп медленно перетек обратно в кастрюлю, а Деон невинно улыбнулся:

— Милая, борща хочешь? — И кастрюлю ей протягивает.

Тяжко вздохнув, Авера покачала головой и вышла из дома. Даже я знаю, что Авера борщ не любит. Деон, не пожелав расставаться с кастрюлей, глядя вслед жене, тихо спросил:

— А что я такого сказал?

— Ничего, Деон. Ты кушай, кушай. — Остановившись в дверях, по-дружески ему шепнула, — Ты главное в следующий раз проверяй на всякий случай еду, вдруг там слабительное прячется. — И вышла из дома.