Валентина Герман - Возвращённые тенью

Он провел пальцем по ее царапине.

— Мне не нужна такая защита, — его пальцы поднялись выше и остановились на ее шее. Там, где Каррес целовал ее. Губы его сжались и он, резко убрав руку, отвернулся. — Уходи.

— Прошу тебя, отмени дуэль.

— Я не собираюсь даже обсуждать это.

— Плоидис! Это ловушка! Каррес подстроил это нарочно…

Король неожиданно обернулся и сжал пальцами ее подбородок, заставляя ее замолчать и пристально глядя ей в глаза. Иллиандра со смятением и печалью осознала, что несмотря на весь гнев и властность, выплеснувшиеся в этом его движении, в нем все же не было ни толики грубости. Даже сейчас, разгневанный, обманутый ею, он все же не позволял себе причинить ей боли.

— Мне плевать, зачем он сделал это, — процедил Плоидис, отпуская ее. — Если он хочет убить меня, он выбрал худший способ.

— Он не хочет убить тебя! Я не знаю, чего он хочет… — слезы навернулись на ее глаза. — О Боги, Плоидис, я так боюсь за тебя…

— Если тебе больше нечего сказать мне, то ты свободна.

Она с болью смотрела на него.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Плоидис сощурился.

— Ты солгала мне.

Он отстранился от нее и, развернувшись, направился к дверям своей спальни.

— Оставь меня одного, — он на мгновение обернулся и холодно добавил: — И постарайся больше не попадаться мне на глаза.

— Отец!..

Каррес обернулся и взглянул на юношу.

— Я думал, ты уже в постели, Фатес.

— Ты вернулся рано, — юноша вопросительно смотрел на отца. — Что-нибудь случилось?

Каррес довольно ухмыльнулся.

— Все вышло даже лучше, чем я предполагал. Эта наивная девчонка сделала все так, как нужно… король застал нас, когда я весьма откровенно пробовал на вкус ее лакомую шейку, — Каррес расхохотался. — Видел бы ты его глаза!

— И что теперь?

— Теперь я дерусь с ним на рассвете.

Фатес помрачнел.

— Дерешься?.. Ох, отец, ты помнишь, когда в последний раз держал в руках меч?..

— Не волнуйся. Я думаю, Он уладит это. В конце концов, в его интересах, чтобы я оставался жив теперь… кто как не я может довести это до конца. Более того, я думаю, будет замечательно, если я смогу ранить короля завтра, оставшись невредимым. Это только поможет делу.

— О да, — шелестящий голос позади них заставил обоих обернуться и склонить головы.

— Даинь-жи, — покорно проговорил Каррес, взглядывая в изумрудные глаза реявшего в воздухе призрака. — Мой господин.

— Ты сам озвучил свое задание, — прошелестел призрак. — Я позабочусь, чтобы его меч не причинил тебе вреда… ты радуешь меня. Еще немного, и я получу Слезу Тени… сделай все, как нужно, и я вознагражу тебя чем-то большим, помимо твоей ничтожной жизни.

— Служу Вам, мой господин, — ответил Каррес. — Мне не нужно ничего более.

Призрак не ответил и исчез, сворачиваясь черным вихрем.

Каррес с надеждой взглянул на сына.

— Еще немного, — тихо сказал он. — И мы будем свободны.

Всю ту короткую ночь напролет Иллиандре снились кошмары. Каррес, хватавший ее и, несмотря на ее сопротивление, кусками срывавший с нее платье, и Плоидис, изо всех сил рвавшийся к ней из-за невидимой стены, но бывший не в силах помочь… а потом дуэль, и меч Карреса ранит Плоидиса, раз за разом, но почему-то Плоидис не останавливает бой, и все еще пытается отомстить — за нее, за ее боль, за его страдания, — но он слабее, и вот он падает на колени, поверженный, разбитый, в окровавленной рубашке, и Каррес, возвышаясь над ним, самодовольно хохочет… а потом вдруг оборачивается к ней и шепчет странным, свистящим голосом:

— Ты виновата во всем… ты всегда причиняешь ему боль…

И глаза его становятся вдруг изумрудно-зелеными, и руки его превращаются в черные крылья…

— Это ты?.. — с ужасом шепчет Иллиандра. — Нет, нет… я не отдам его тебе…

Но призрак, сверкая глазами, лишь хохочет зловещим, нечеловеческим смехом.

— Слишком поздно… я заберу Слезу; я вырву ее из его сердца…

— Не трогай его! — голос ее срывается в отчаянии. — Прошу, не делай ему больно!

Хохот становится громче, зеленые глаза сверкают над ней, и внезапно Иллиандра понимает, что лежит в своей комнате, в своей постели… призрак сворачивается черным вихрем и исчезает в окне…

Иллиандра, тяжело дыша, резко поднялась с подушек.

Сон?..

Сон… всего лишь ночной кошмар…

Иллиандра в смятении огляделась. Пустая комната, приоткрытое окно… пальцы ее непроизвольно сжали простыни.

С подоконника с оглушительным грохотом скатилась на пол опрокинутая серебряная ваза.

Влажным, холодным утром в окутанном туманом королевском парке собралось несколько человек. Каррес, завидев Дариана подле Плоидиса, презрительно ухмыльнулся.

— Секундант, а? — сказал он. — Как унизительно, прятаться за спину короля от человека, который чуть было не овладел Вашей женой…

Юноша, мгновенно вспыхнув, сделал шаг к барону, сжимая кулаки.

— Дариан!

Он обернулся, взглядывая в глаза короля. В них бушевала неистовая буря, однако лицо его оставалось каменно бесстрастным.

«Черт возьми, как он терпит это…» — подумал Дариан, сознавая, что слова барона должны были пронзить сердце Плоидиса в тысячу раз больнее, чем его собственное. Он сжал губы и холодно взглянул на Карреса:

— К сожалению, Его Величество первым вызвал Вас, барон. Но если Вы желаете, я готов драться с Вами немедленно после него. Если, конечно, Вы устоите в этом поединке, — добавил он с усмешкой.

— Будьте уверены, — глаза Карреса недобро сверкнули.

— Тогда давайте же перейдем от слов к делу, — процедил Плоидис. Он заметил в некотором отдалении Иллиандру, взволнованно сжимавшую бахрому накинутого на плечи платка, однако быстро отвел глаза, не желая встречаться с ней взглядом.

— До первой крови, — сказал Дариан, напоминая условия дуэли.

Секунданты проверили оружие и подали его дуэлянтам. Плоидис снял камзол, оставаясь в одной рубашке, и холодный воздух на мгновение пронизал его насквозь, однако он знал, что спустя минуту жар схватки заставит его забыть о холоде. Секунданты разошлись, становясь по разные стороны от дуэлянтов. Положенное приветствие; холодный взгляд Плоидиса скрестился с надменным, самоуверенным взглядом противника. Мгновение, другое — и наконец секунданты дали сигнал.

Плоидис атаковал первым, и спустя уже несколько ударов понял, что преимущество на его стороне. Он был моложе, сильнее и, кроме того, постоянно тренировался с королевской гвардией. Каррес обращался с мечом так, как и большинство провинциальных дворян: когда-то давно он учился этому, однако без практики его умения были весьма скромны.