Семенной - Кейтлин Морган Стунич
Но… Ив другая.
Она не чувствует себя жертвой.
Она ощущается как вызов.
Я иду по лужам крови в своих сапогах, насвистывая песенку. Это одна из тех, которым меня научил отец, когда я был маленьким. Я не могу вспомнить слова.
Я приседаю на корточки рядом с большой стеклянной трубой, небрежно накрытой тканью, пропитанной разлитым ликером и кровью. Приподнимаю край, чтобы заглянуть под нее. В густой ярко-розовой жиже подвешен человеческий мужчина. А. Ясно. Медицинская транспортная капсула Картиан с черного рынка. Это то же самое устройство, в которое был бы помещен мозг той девушки-киборга — Зеро. Мой отец хотел, чтобы я изучил этот вопрос — поскольку Картианцев почти не осталось, — но я сказал ему, что все в порядке.
Это была ложь.
Я просто подумал, что девушка-Картианка станет хорошим телохранителем для Ив.
— Ааа, вот ты где. — Я улыбаюсь, протягивая щупальце, и стучу по стеклу. Мужчина поворачивает голову в мою сторону, его глаза широко открыты за полупрозрачной жижей. Он в очках, руки сложены рупором на голых гениталиях. Ничего такого, чего бы я раньше не видел.
Самцы меня не интересуют, но знаете что? Рассматривать человеческих самцов, чтобы понять, смогу ли я составить им конкуренцию. Я всегда могу. Моя ухмылка становится шире, когда я встаю, отворачиваюсь от огромной трубы и использую хвосты, чтобы оторвать ее от земли.
Это последний из них. Последний из похищенных людей в этой партии. Уверен, в той мерзкой лавке у тех мерзких близнецов уже есть другая группа. В следующий раз, когда я их увижу, они оба умрут. Я буду продолжать убивать этих ублюдков, пока у меня не получится.
Люди… питомцы, мясо или пары.
Что за пиздец.
Я несу трубу с собой в коридор, оставляя кровавые следы, направляясь обратно в сторону закрытой зоны. Через минуту-две в эту зону нагрянут другие Фалопексы, но к тому времени я буду уже далеко, они проведут расследование и поймут, что, даже если я лжец, у них нет причин преследовать меня.
Может, работа и не санкционированная, но выполнена она хорошо.
Я забираю человека обратно на свой корабль и готовлюсь к долгой ночи, пытаясь сообразить, как открыть эту трубу. Технологии Картиан великолепны, но они могут быть чертовски странными.
— Не волнуйся, маленький человеческий самец. — Я хлопаю по стеклянной стенке трубы. — Я вытащу тебя оттуда. — Я хмурюсь. — В конце концов. — Мужчина скребет стекло и шевелит губами, произнося слова, которые я не слышу.
Поверь мне, друг, чем скорее я вытащу тебя оттуда, тем лучше.
Я бы с удовольствием провел еще один сеанс в своей комнате с щупальцем, обернутым вокруг члена, и мыслями об Ив. Мне бы понравилось еще больше, если бы она обвилась вокруг меня.
— Ах, черт. — Я снимаю шляпу и тяжело сажусь на длинную стеклянную трубу. Нужно было догадаться, прежде чем садиться, что бедный человеческий самец получит полный обзор моей задницы. В один прекрасный день я действительно могу надеть штаны. Разве это не привело бы мою мать в бешенство? — Я все еще сохну по этой глупой девчонке, и ради чего? — Я немного сдвигаюсь в сторону, чтобы посмотреть вниз на бедного Коннора. Он просто тупо пялится на меня в ответ. — Ради разбитого сердца, вот ради чего.
Я подавлю эту странную одержимость.
Может, я и готов спасти ее, но я не хочу эту девчонку ни для чего, кроме этого. Она слишком опасна. Она занята. Она того не стоит.
Говорил же, я лжец.
Ив
Где я? Мои веки кажутся свинцовыми, когда я заставляю себя открыть их, а все тело вялое и тяжелое. Полагаю, это как-то связано с Мировой Станцией и моим отвращением к космосу в целом. Вставать — то еще испытание, но… моя комната определенно не является таковой.
Небольшое, но уютное, мое жилище оборудовано камином с красным пламенем, толстыми тканевыми панелями на стенах, закрывающими внешние окна, и двуспальной кроватью с резным изголовьем. Изображение на нем… самец Весталис жестко трахает самку Фалопекса? Да ладно вам.
Я решительно направляюсь к одной из дверей в комнате — их тут две, — но она не открывается. Пробую другую, праведный гнев накатывает на меня. Эта дверь открывается, впуская меня в… тропический лес? Я стою в жаркой, влажной комнате, полной растений. Большие зеленые листья задевают мое лицо, когда я вваливаюсь внутрь, понимая, что на полу белая плитка, квадратные бассейны, наполненные водой, и… Рюрик.
Он абсолютно голый, собирает росу с поверхности большого листа и руками тянется вверх, чтобы потереть свои рога. Усики-антенны. Тьфу. Я знаю, что это именно они, но выглядят они как рога, а рога — это куда сексуальнее, чем антенны, так что я… Он запрокинул голову, глаза закрыты, руки быстро дергают эти рога-усики, ероша черные нити на их нижней стороне.
Выглядит это весьма сексуально.
И, должно быть, так оно и есть, потому что он бесстыдно стонет. Я слышу звук мужчины в экстазе, но я также слышу и инопланетные нотки. Слышу знойный, хриплый шепот, срывающийся с его пухлых губ. Он прикусывает нижнюю губу так сильно, что выступает кровь, и когда отпускает ее, проводя по ней языком, то оставляет размазанный след кровавого кружева.
Мое тело реагирует на то, что я вижу, а его тело… реагирует на меня.
Он замечает меня, мышцы напрягаются, крылья сдвигаются.
Я не вижу его спереди — черт бы его побрал, — но его крылья расправлены достаточно, чтобы я могла разглядеть его идеальную задницу. Выглядит довольно по-человечески. Отлично, учитывая, что я та еще «любительница задниц». Прямо над этими рельефными алебастровыми ягодицами есть узор. Он расположен у основания его позвоночника, красивый красный веер из кровавого кружева, который пульсирует и бьется, как сердце.
Я опускаю взгляд на его ступни и вижу, что у него нет пальцев на ногах. Ступни по форме напоминают человеческие, но сужаются к острию там, где должен быть большой палец. Кончик украшает один-единственный коготь, красный, блестящий и острый.
А еще он покрыт отметинами. Красивыми черными узорами на бледной коже, которые немного похожи на татуировки. Они вьются от икр к бедрам, перепрыгивают через эту шикарную задницу, а затем украшают кожу на спине вокруг крыльев. По крайней мере, теперь я могу разглядеть, где они крепятся. Их
